Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник
— Пей, пока не остыл. Долорес, мне надо спросить тебя кое-что. О деньгах.
— Хорошо.
Она ответила спокойно, не напрягаясь.
— Чьё кафе? Ты говорила, что там были деньги мужа.
— Отец нашёл его и выкупил долю. Сейчас всё принадлежит Мигелю.
— Это твой брат?
— Да.
Она чуть нахмурилась, вспоминая родственника, но совсем ненадолго.
— Ты им что-то должна?
— Лео, я работала без оплаты, выходных и праздников последние восемь лет. Или девять. Брала на свои нужды понемногу.
— Нет никаких договоров, контрактов, долговых расписок? Соседей, которые засвидетельствуют, что ты взяла деньги и обещала вернуть?
У Долорес даже брови поднялись.
— Ничего такого.
— Вот и замечательно. И ещё одно спрошу. Это очень важно. Хорошо подумай сначала.
— Спрашивай, Лео, — она отодвинула чашку и посмотрела мне в глаза.
— Ты останешься со мной?
* * *
Долорес даже ещё раз подняла брови домиком.
— Конечно, да. Я поехала с тобой.
— Надо купить тебе вещи.
Она улыбнулась чуть виновато.
— Моё платье… Я постираю…
— Сейчас позовём помощь.
Я пошёл к телефону и набрал номер. Не так уж много их приходится держать в голове, чтобы сверяться с записной книжкой.
— Миссис Торнтон? Здравствуйте. Извините, что беспокою в выходной. Вы могли бы приехать ко мне домой? Надеюсь, ненадолго.
— Кто это? — спросила Долорес.
— Секретарша.
— Удобно её тревожить?
— Не беспокойся, это часть её работы.
Долорес собрала посуду и пошла мыть. Скорее, чтобы занять себя чем-то. По крайней мере, она не спешила. Когда миссис Торнтон позвонила в дверь, чашки только начали возвращаться на места.
— И снова здравствуйте. Миссис Торнтон, познакомьтесь: это Долорес.
— Зовите меня по имени, Мэгги, — улыбнулась она и протянула Долорес руку.
— Очень приятно.
— Для Долорес надо купить вещи. На первое время.
— Сделаю.
Вот за что и ценю секретаршу. Мало того, что сейчас никаких вопросов не задаёт, так и потом обсуждать не станет. Она отвела Долорес в сторонку и начала расспрашивать. Тихо, но я всё равно слышал.
— Рост пять и пять?
— Точно.
— Хорошо. Размер одежды четырнадцать? Нет, скорее, двенадцать. Обувь шесть с половиной?
Долорес всё кивала, соглашаясь. Напоследок миссис Торнтон спросила что-то тихо, наверное, уже не про туфли. Потом сказала.
— Знаете, что? Я сейчас куплю платье, именно на первое время, как вы и сказали. А потом мы с девушкой поедем вместе и приобретем необходимое. Вы уже определились с бюджетом, мистер Морган?
— Миссис Торнтон, если бы надо было, я бы обозначил.
— Вот и хорошо. Я сейчас вернусь.
* * *
В понедельник утром я заехал в офис. Обычно даже двигатель не глушу: если ничего нового, заглянул, убедился, что всё в порядке, и побежал дальше.
В двери я столкнулся с Мюллером — мастер уже выезжал на первый заказ. Хороший знак.
— Доброе утро, миссис Торнтон. Всё в порядке?
— Да, все на месте, работаем. У вас есть минутка, мистер Морган?
— Да. Пройдём в кабинет?
Она снова закрыла за собой дверь. Ещё раз нерабочий вопрос.
— Извините, может, не моё дело…
— И отсюда — прямо к сути. Время идёт.
— Если вам интересно моё мнение, мистер Морган, то мисс Долорес — удивительно скромная девушка. Не стала говорить это при ней, но она вела себя как настоящая леди. Не трясла кошельком, выбирала только недорогие, но качественные вещи. Мне с трудом удалось уговорить её сделать, скажем так, некоторые покупки.
— Спасибо. Раз уж разговор зашёл, тогда слушайте. Если со мной… вы понимаете? Передайте ей тот конверт.
— Будет сделано.
И я знаю, что это не пустые слова. В конверте не бог весть какая сумма, но продержаться какое-то время получится. Нет у меня пока таких людей, которым можно доверять до конца. Вот секретарше и приходится отдуваться.
Я поехал в Лос-Аламос. Погода с утра хорошая, ветерок, если открыть окна, то вроде и не сильно жарко. И на закусочную «Ларго каминьо» не смотрел. Незачем уже.
Заявок с утра набросали от всей души. Начнём с приятного — пойду к Дику. У него и чай вкусный, и поговорить с умным человеком можно.
Сегодня я впервые увидел, как он составляет письмо из кусочков. Он брал фрагмент, не больше ногтя размером, быстро рассматривал и укладывал на планшет.
— Привет, Дик. Занят? Я тогда позже…
— Заходи, я пока сделаю перерыв, — он накрыл головоломку папкой. — Безопасность хочет читать все мои письма. Арлин рвёт их. Я-то складываю быстро, а вот этим умникам приходится попотеть, — улыбнулся Дик. — Ну, зато им достаются целыми письма из банка. Хотя они и так знают, кто сколько зарабатывает.
— И что, все письма проверяют?
— И входящие, и исходящие. Даже рождественские открытки. Когда ты уже откроешь своё желание? Не люблю быть должен.
— Хм, я даже не думал. Наоборот, приберегал на будущее. Но если так… Ты же учёный, да?
— Конечно.
— И не просто так, а талантливый?
— Есть такое.
— Какая у вас самая большая награда?
— Пожалуй, Нобелевская премия.
— И тебе её дадут?
— Не вдаваясь в подробности — шансы есть.
— И ты, когда будешь получать, произнесёшь речь?
— Как и все.
Дик очень хотел узнать, что за желание. Он уже представлял себя при получении Нобелевки и хитро улыбался, предвидя какую-то каверзу.
— Наверное, сначала ты расскажешь о своём открытии, а потом, в конце, начнёшь благодарить. Ну, школьного учителя за учёбу, маму за вкусные пироги. Что-то в этом роде.
— Конечно. Не тех и не так, но буду.
— Отлично. Я хочу, чтобы ты в этом выступлении сказал: а ещё я благодарю Леопольда Моргана, скромного слесаря из Альбукерке, который показал, что можно быть лучше Нобелевского лауреата.
— Сейчас, запишу, чтобы не забыть, — засмеялся Фейнман.
— Так не годится. Зови двух свидетелей.
— Ты мне не веришь?
— Верю, но со свидетелями надёжнее.
— Хорошо.
Он подошёл к двери, открыл её и крикнул:
— Уилсон, Моррисон, вы здесь?
Из кабинета дальше по коридору высунулась голова.
— Чего надо?
— Можно
