Костя - esteem
В воздухе витала атмосфера ожидания и ещё чего-то, Костя передёрнула плечами прислушиваясь к себе. Молчание затягивалось, напряжение нарастало. Наконец мужчина спустился со ступенек и подойдя к девчонке, неуверенно положил ей свои руки на плечи:
— Здравствуй…дочь, — сказал он хриплым от волнения баритоном. — Наконец-то мы тебя нашли. Долго же ты гуляла, — попытался он пошутить. Шутка вышла, прямо скажем — так себе.
" Костюмчик-то — говно", — вдруг подумалось Косте. — "Такой вроде бы Косыгин носил или похожий? Сплошная архаика, накладные карманы… совок одним словом". От этих мыслей у неё чуть волосы дыбом не встали. Ведь она сразу узнала мужчину. Он у них дома в точно таком же костюмчике висел… на портрете. Или портрет висел, а он в нём был? И женщину эту видела, по телевизору. И детей…лет пять назад. Точно. Они только в Порт-Артур переехали и отмечали её десятилетие. А по телевизору показывали, как в Зимнем Дворце празднуют день рождения близнецов-двойняшек, наследников. Сколько там детей было! А мама вдруг разнервничалась и переключила телевизор на другой канал. А там тоже самое показывают. Тогда она вообще выключила телевизор. В Порт-Артуре до сих пор только два канала работает. От этих мыслей у неё в голове всё запуталось и она глянув на мужчину снизу вверх, неожиданно ляпнула:
— З…здравствуйте, господин царь, — ну не могла она сказать Ваше Величество, хоть ты тресни! Ей, попаданке из другого мира, показалось бы это смешным. А смеяться было нельзя. Зато за неё это сделали другие. Стоявшая рядом с женщиной девчонка вдруг странно фыркнула и зажала рот рукой, пацан хрюкнул и опустил голову, а женщина звонко рассмеялась. даже мужчина улыбнулся и коснулся ладонью её головы.
— Какая-ты однако, затейница, Костя.
Окончательно и бесповоротно разрядил обстановку звонок мамы Карины, которая хотела узнать добралась ли дочь до Зимнего. Скорее не сам звонок, а небезызвестный рингтон: "Костю-юша, ответь маме". Причём девчонка умудрилась ещё больше запутаться в своём рюкзачке. Брат и сестра — как поняла Костя — смеялись до слёз. Отец с матерью не отставали.
Потом они прошли в гостиную на третьем этаже. Кстати Костя обратила внимание при входе на галерею рисунков. На вопрос Коти понравилось ли ей, ответила положительно. Ей действительно понравилось, хотя Марина и в том мире не слишком разбиралась в авангардизме. Там же, в одной из многочисленных гостиных дворца, Костя и познакомилась с семьёй. Сестрёнку она решила звать — Котя. Брата — Кот. О чём тут же и известила родных. Поначалу императрицу она звала мама Аня. Однако услышав несколько раз, как это звучит в устах старшей дочери, которая не делала пауз между словами, императрица попросила называть её просто мамой.
— Ты произносишь это, как маманя, — мягко пожурила она Костю.
После обеда, где она по привычке орудовала своими палочками под хихикание брата и сестры(обед был семейным и посторонние не допускались), Костя выразила своё "фи" костюмом императора.
— И чем вам не нравится мой костюм, юная леди? — усмехнулся Николай.
— Такую древность носили ещё во времена царя Гороха, — не смущаясь ответила юная леди. — Я исправлю оплошность ваших портных, — заверила девчонка нового отца.
— Твоих, — поправил её император.
— Т…твоих, — согласилась Костя.
— Констанция, — обратилась к ней мама Аня, как Костя продолжала звать её мысленно. — А вот насчёт чулок…
— Да! — подхватила Котя. — Можно ещё таких же с блёстками!
— С люрексом, — поправила сестра. — Можно конечно.
— Странный материал, — задумчиво сказал император. — Где ты такой отыскала, Костя?
— Сделала… у себя в лаборатории, — ответила девчонка и замолчала. Она проверяя работу купленной дедом химической лаборатории, на пробу синтезировала полиамид и получила нейлон…или капрон как привыкли говорить в том мире, по памяти вспоминая работы Уоллеса Х. Карозерса, отца капрона и женских чулок. — Па-ап, — по привычке, словно обращалась к своему папе Коле, протянула Костя(она не обратила внимания, как зарделось от удовольствия лицо Николая). — Срочно патентуй моё изобретение. Документацию и технологию изготовления найдёшь в моём лабораторном журнале в Минске. В городском доме в моей комнате. Бабы Вари там не будет, но работницы знают где искать. А может папа Коля будет дома.
— Хорошо, Костя, — ответил император вставая и поднимая трубку телефона внутренней связи на специальной подставке у стола. — Саша! Срочно в малую столовую! Бегом!
— Первым делом, — продолжала девчонка, — национализируй производство изделий из капрона.
— То есть? — не совсем понял государь. Императрица с немым восторгом смотрела на свою умненькую старшенькую. Кот и Котя сидели раскрыв рты.
— Ну, пап! — капризно скривила губки Костя. — Что тут непонятного? Мо-но-по-лия! — протянула она по слогам. — Капрон должны вырабатывать только государственные предприятия! И изделия из него, тоже государственные! Во всяком случае первые семь лет, пока мы не начнём — согласно авторских прав — продавать лицензии на изготовление.
— Но ты уверена, что это прибыльное предприятие? А если не пойдёт? — осторожно спросил Кот.
— Сколько у нас государственный долг? — не отвечая брату обратилась к отцу Костя.
— Сын? — государь повернулся к Константину.
— Внешний долг империи, составляет 12,5 миллиардов рублей золотом, — ответил Кот. — Внутренних долгов империя не имеет.
— Кот, спорим за пять…нет за три года при наличии достаточных мощностей, я выкуплю внешний долг империи и, — она посмотрела на императора и императрицу, — ну ладно, родителей не трону, а вот ты
