Костя - esteem
— Мне в ноябре исполняется пятнадцать, а за полгода до совершеннолетия можно сдавать на права, — сказала она. — Я уже сдала теорию и прохожу практику в автошколе, — в империи вместе с получением паспорта наступало и совершеннолетие. В Порт-Артуре некоторые её одноклассницы приезжали в школу на собственных авто.
Полковник немного подумал, переглянулся с поручиком и кивнул, давая разрешение. Кстати он был очень удивлён, как Костя вела машину. Чувствовался большой опыт вождения, но спросить он так и не решился. Ну, с тридцатилетним стажем Марины Николаевны, это было и немудрено. Ивлев молча следил за дорогой изредка прислушиваясь к тихому, недовольному ворчанию девочки.
— Что за ведро с гайками, — бормотала цесаревна. — Неужели так трудно установить на военную машину, хотя бы усилитель руля? — это когда она свернула не туда и пришлось разворачиваться. Полковник молча с ухмылкой расстелил на "торпеде" карту дорог.
— GPS, что ли изобрести? — ворчала она краем глаза косясь туда. На вопросы не отвечала, только недовольно шмыгала носом, что по мнению полковника, для принцессы было не слишком этично. Но очень трогательно и по-свойски.
"Думаю, сработаемся", — мысленно улыбнулся он.
Наконец стемнело и Косте надоело мучиться. Она не получала того удовольствия от езды, как в своём прошлом мире. Остановилась и не открывая двери, просто перелезла на заднее сидение, чем насмешила военных.
Когда она немного поворочавшись наконец уснула, поручик прибавил скорости. "Ладога" следовавшая за ними не отставала. Полковник протянул руку, поигрался с настройками магнитолы, нашёл новостной канал и прислушался к тихму голосу диктора.
Примерно через час спокойной езды им навстречу попался пост имперской дорожной полиции. Машин на трассе мало, постовому было скучно и он решил развлечься, махнув полосатой палкой останавливая кавалькаду.
— Сержант Маневич, — козырнул инспектор улыбаясь в предвкушении развлекалова, но заметив золотые полковничьи погоны, улыбка сползла с его лица. — Ваше высокоблагородие?
— Моё, моё, — сонно проворчал Ивлев. — Чего надо?
— Так это…документики…
— Не видишь, что машина армейская? Ослеп на посту?
— Виноват! Ваше Высоко…
— Тсс, — приложил палец к губам полковник. — Не ори придурок! Скучно что ль? Так я тебе найду работу, — Ивлев вышел из машины и подхватив дорожного инспектора под локоток подвёл его к задней двери УАЗа. Подсветил его же фонариком лицо девчонки.
— Узнаёшь?
Даже в темноте было видно, как смертельно побледнел несчастный сержант.
— Ваше высокоблагородие, — тихо прошептал он. — Это же Её Высо…
— Сам знаю, что её, — перебил его Ивлев. — Ты вот что, бери напарника и очисть нам дорогу. Машин и так почти нет, но как говорится, бережённого бог бережёт. Давай, мигом!
— Слушаюсь! — вытянулся сержант.
— И расстояние к нам держи не ближе чем полкилометра.
— Есть!
— Действуй.
Пока полковник разминал ноги, пока они с поручиком перекурили, полицейская машина умчалась вдаль, метрах в ста от них включив сигналки.
— Понятливый, — усмехнулся Ивлев садясь в машину. Из "Ладоги" за всё время стоянки никто так и не показался. Ну, у них и задачи другие.
Снова тронулись. Но не успели проехать и километра, как из-за ближайшего поворота к ним сзади пристроилась ещё одна полицейская машина. Полковник велел поручику остановиться. Сам вышел и двинулся навстречу полицейским.
— По рации вызвали? — спросил он старшего машины. — Сиди. Не высовывайся.
— Так точно, — ответил тот из окна.
— Отстань от нас метров на двести. Бликуешь сильно. Если ты мне своими "люстрами" разбудишь цесаревну, я сам тебе голову сверну.
— Есть!
Так они и ехали, сменяясь через каждые два часа в сопровождении двух полицейских автомобилей. Двигаться они согласно инструкции должны были по самому оптимальному маршруту, через Москву. Император в разговоре предлагал полковнику самолёт или на худой конец поезд. Но полковник настоял на автомобильной поездке. Самолётом слишком быстро, а поездом он бы цесаревну даже не увидел. Ему же надо было пообщаться с ней в естественной, так сказать, среде. Как начальник её охраны, он должен был сложить о ней своё собственное впечатление. Долгая поездка в автомобиле способствовала этому, как нельзя лучше.
Примерно через четыре часа на подъезде к Смоленску он связался по рации в машине с поджидающим их эскортом. Там же он отправил восвояси и полицейских. У самого города их взяли в "коробочку" настоящие профессионалы имперской безопасности. Лидер улетел разгоняя всех встречных и поперечных, сам кортеж на полной скорости двинулся вперёд.
Костя наволновавшись и навоевавшись за прошлый день спала, что называется без задних ног. Ещё вчера она принимала роды у коровы бабки Фирузы, а сегодня не заметила, как проехали Валдай. Москва осталась далеко позади. Приближался Питер, солнце уже вовсю поливало своими лучами пробегающий за окном автомобиля ландшафт. Двенадцать часов пролетели, как одно мгновение. Проснулась она уже у въезда на дворцовую площадь.
— Где это мы? — сонно спросила она у полковника.
— Приехали Ваше Императроское Высочество, — улыбаясь ответил Ивлев, увидев её вопросительный взгляд поспешил добавить. — Так было надо. Прошу великодушно простить. И…добро пожаловать домой.
Глава 8. Дела семейные. Костя, Кот и Котёнок
Санкт-Петербург. Зимний Дворец. 20 июля.
1
— Мадемуазель, Констанция, тяните ножку, — уже в который раз повторяет этот зануда мэтр Луи Мартин. Костя хмурится, старается, потеет. Ножка тянуться не желает! — Мадемуазель, не стоит так напрягаться, — не отстаёт от неё мэтр. — Расслабьтесь и подумайте о чём-нибудь приятном. Например вспомните прекрасные стихи, которые читала ваша гениальная сестра в прошлый вечер, в музыкальном салоне княжны Галицкой, — Костя ещё сильнее напряглась. Прошлый вечер ей не очень понравился. И именно из-за стихов. В стихах сестры она ничего не понимала, вообще в поэзии Косте нравится только Саша Чёрный, Анна Ахматова и Марина Цветаева, а Котька заладила: сады, соловьи, да ланиты с персями… Нет, так-то музыкальные вечера ей нравились. Особенно у Галицкой, где фишкой была одежда участников, напоминавшей антураж шестидесятых годов её прошлого мира. Всё было до того винтажно, что девочка млела от удовольствия. Котьке, её сестре, очень шёл прикид девушки-стиляги. Пышный волан платья до колен,
