Кавказский рубеж - Михаил Дорин

В общем, пару минут Гоги жаловался на меня, что я купаюсь только по утрам после пробежки и не загораю.

— Вот настоящая жена офицера. За мужем и в Тьмутаракань, и на курорт. Рад вас приветствовать, — сделал Гоги для Тоси подобие реверанса и повернулся ко мне.

— За профилакторий спасибо, но нам бы ещё и транспорт, — сказал я.

— Сандро, ты ж мой близкий! Вот ваш транспорт на сегодня. В цвет говорю, куда угодно поедет. Хоть в Гагры, хоть в Сочи. С ветерком довезёт. Кондиционер работает отлично!

Я поблагодарил Гоги и помог Тосе с сумками.

— Саш, а что в УАЗике кондиционер есть? — спросила Тося, залезая на заднее сиденье.

— Дорогая, это он так окно называет. Тут жарко, так что «включай» на полную «кондиционер», — улыбнулся я и поцеловал жену.

— Не волнуйся, Саня, доставлю в лучшем виде. Иди летай спокойно, — махнул мне Гоги, уходя в здание КДП.

Я посмеялся и выглянул из-за машины.

— Георгий Михайлович, так вы ж со мной сейчас летите. Я у вас инструктор.

Гоги хлопнул себя по лбу и подошёл к машине.

— Ай, что ты будешь делать! Сандро, целую твою душу, через десять минут машина будет в вашем полном распоряжении, — расстроился Завиди, сел в машину и уехал к штабу.

К 18.00 полёты закончились. Предварительный разбор полётов был запланирован через 20 минут после объявления об окончании лётной смены. Командир Завиди в классе предполётных указаний так и не появился. Беслан прозвонил в штаб, где ему сказали, что командир занят.

Однако, мне нужно было с ним поговорить сегодня. Дело касалось дальнейших полётов с его лётчиками. Всё же, троих я сегодня «провёз» по площадкам, и Гоги в том числе. Завтра будут ещё три подобных вылета. Но я бы хотел ему посоветовать начать и на Ми-24 «возить» экипажи.

Как ни крути, а «шмели» — совсем другой вертолёт.

— Сан Саныч, вы точно будете его ждать? — спросил у меня Беслан, когда мы подошли к штабу.

— Я думаю, что для меня он минутку найдёт.

— Тогда я вас здесь подожду, — предложил Беслан, указывая на свою «шестёрку», припаркованную рядом со штабом.

У входа помимо военного УАЗика стоял и ещё один автомобиль. И это был представитель не советского автопрома. Двухдверный седан купе одной из немецких марок. Ещё в чёрном цвете.

— Это ж Опель. И номера грузинские, — сказал Беслан, указывая на буквы ГР в конце номера, обозначавшие место первоначальной регистрации автомобиля.

— Если быть точным, то Опель Калибра. Кто-то хорошо живёт у вас, — улыбнулся я. — Кстати, а на свадьбу, когда и во сколько нужно приехать?

— Не волнуйтесь. Вы с Гоги Михалычем поедете. Он тоже с супругой будет. Ну или с начальником штаба можете. Ему ещё проще — он рядом с профилакторием живёт.

— Хорошо. Кстати, а народу много будет? — спросил я, хотя примерно понимал масштаб свадебного торжества у абхазов.

— Так… ну если посчитать только местных жителей и нашу родню… так нет. Ещё ж будут с Темрюка и армянская диаспора… это уже 500–600…

— Понял. Дальше не продолжай, — улыбнулся я и пошёл в штаб.

А Беслан в это время подсчитывал примерно, сколько гостей будет на свадьбе его брата. Я поднялся к Завиди и подошёл к кабинету. Дверь была слегка приоткрыта, так что я не стал стучаться.

— Как ты можешь мне такое предлагать⁈ — раздался громкий голос Завиди в тот момент, когда я открывал дверь.

В ту же секунду в кабинете всё затихло, кроме едва бубнящего телевизора и рычащего холодильника. И здесь Гоги был не один.

Завиди стоял, уперевшись в стол для совещаний. А напротив него сидел плотного телосложения человек в широко расстёгнутой светлой рубашке. Он всем видом показывал, какая у него золотая цепь и что у нас с Гоги такой нет.

Разговор в кабинете явно шёл на повышенных тонах ещё до моего внезапного появления. Собеседник указал на меня пальцем и что-то проговорил на… грузинском.

— Говори на русском, Муртаз, — быстро прервал его Георгий.

Незнакомец брезгливо отряхнул ладони, словно испачкался о грязь и медленно повернулся в мою сторону.

В его глазах сквозила не ярость, а холодное и ленивое высокомерие. Взгляд у него был тяжёлый и надменный. Так смотрели раньше на прислугу, которая посмела подать голос. Это был взгляд человека, уверенного в своём абсолютном превосходстве.

Он усмехнулся, скривив тонкие губы. Гость Георгия достал из кармана металлическую зажигалку, щёлкнул крышкой, но прикуривать не стал.

— Вы, русские, слишком засиделись в гостях. Забыли, чей здесь дом, — протянул он с издёвкой.

Он встал из-за стола и шагнул ко мне почти вплотную. «Крутыш» пытался смотреть на меня, глядя сверху вниз. Но это у него не получалось, поскольку мы были с ним одного роста.

— Вот что запомните. И дружкам своим передайте. Хватит в Советский Союз играть. Нет больше Союза, он сгнил. Здесь Грузия. Была, есть и будет. Единая и…

Устал я слушать его.

— Ты бы поправил лицо, а то пафос потёк и на человека совсем не похож.

Он перевёл уничтожающий взгляд на Гоги, который слегка улыбнулся.

— Что он сказал?

— Говорит, машина у тебя классная, — добавил Георгий.

Этот Муртаз вновь повернулся ко мне. Мы стояли друг напротив друга несколько секунд. Он сверлил меня своими чёрными, полными презрения глазами. То ли риски оценивал, то ли ждал, когда я глаза опущу.

— Ничего. Скоро мы вас научим порядку. Всех научим.

Он прошёл мимо меня и громко хлопнул дверью. В это время по телевизору показывали очередное выступление в Госсовете Грузии.

— Это кто? — спросил я.

— Муртаз Кочакидзе. Кстати, был моим близким до недавнего времени. Теперь вот сторонник независимой Грузии. Мы его прозвали «Чёрный доктор». Ему это крымское вино нравилось.

— А сейчас он чем занимается?

— Сказал, что скоро возглавит всю военную авиацию Грузии. Не знаю, на чём они там будут летать, — отмахнулся Гоги.

— Что-то предлагал, верно? — задал я вопрос и сел на стул.

— Бред нёс, — махнул рукой Гоги и пошёл к холодильнику.

В этот момент с экрана телевизора выступал председатель Верховного Совета Абхазской ССР.

— Новый Договор между обоими государствами, о необходимости которого мы говорим уже давно, чётко определит и круг полномочий каждой из республик, и компетенцию их совместных органов. Это надёжное средство преодоления взаимного недоверия между нашими народами…

Гоги выпил «Боржоми» и поставил бутылку обратно в холодильник.

— Ладно, Сандро. Вещай, дружище.

Мы быстро переговорили с Георгием, и я спустился вниз к Беслану. От машины незваного гостя Кочакидзе уже