Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев
— Та-акс, любезная. Прибыли, значит. И что мне с вами делать?
Мужчина улыбался, но как-то холодно и, даже, с каким-то пренебрежением. Да и, в общем, от него так и веяло чувством собственной важности и превосходства.
— А вы сами, кто будете? — поинтересовалась Ольга. Такой странный прием вызывал удивление и недоумение. Вроде, и не арестована, и в то же время окружающие ведут себя, как будто она в чем-то виновата.
— Церемониймейстер Силан Рабух, к вашим услугам. Я должен доложить о вас домоправителю. Как вас представить?
— Дона Оля Лаэция, графиня Ронда. И я приехала сюда не для встречи с домоправителем, а чтобы повидаться с герцогом Гарлином и герцогиней Вемоной. Вот им и докладывайте. И побыстрее, потому что меня начали раздражать ваши неуместные пляски вокруг меня.
— Дона?! Графиня?! О, простите, не знал! Кажется, произошло какое-то недоразумение. Сейчас я все выясню.
Церемониймейстер сразу поник, стал выглядеть пришибленным и вроде как сделался ниже ростом. Такой резкий переход выглядел одновременно и забавным и неприятным. Человек быстро скрылся за дверьми, но вернулся назад быстро.
— Еще раз прошу прощения, проходите, госпожа графиня!
Далеко идти не пришлось. Миновав большое фойе, церемониймейстер подвел Ольгу к высокой двустворчатой двери и, попросив ее немного подождать, прошел в следующий зал.
— Оля Лаэция, графиня Ронда! — раздался оттуда его голос.
После этих слов Ольга вошла в большую комнату. Впрочем, это Ольге она показалась большой, на самом деле, как выяснилось позже, это оказалась малая приемная для повседневных и частных визитов. У дальней стены располагались два кресла, имеющие вид тронов. На них восседали герцог Гарлин и герцогиня Вемона. Оба, к счастью, и живы и, по всем признакам, здоровы. Младшего сына покойного короля свалившаяся трагедия, видимо, потрясла: лицо осунувшееся, под глазами темные круги. Но решительный пристальный взгляд показывал, что сдаваться он не собирается и к борьбе за власть готов. Молодая герцогиня все так же оставалась красавицей. Роды на ее внешний вид, если и повлияли, то только в лучшую сторону. Она еще больше расцвела, бывшая небольшая угловатость уступила место плавным очертаниям женщины.
Увидев Ольгу, Вемона радостно взвизгнула, вскочила с кресла, и кинулась обниматься.
— Оля, как я рада, что ты приехала! Слушай, ты так похорошела, и даже вроде как помолодела! У тебя есть особый крем? Дашь попользоваться? А как ты стала графиней? Вышла замуж? А я дочку родила, ей уже годик исполнился. Такая забавная стала! И мы теперь герцоги. Гарлин тут самый главный, его все слушаются.
Тут глаза Вемоны наполнились слезами, но поток слов от этого у нее не иссяк:
— Я так боюсь! У нас такое творится! Папу, маму и брата Гарлина убили, что случилось с принцессой Орандой, мы до сих пор не знаем. На нас тоже покушались! Герцог Орхи теперь сам хочет стать королем. Мне очень страшно! Помоги нам, пожалуйста! Ты сильная и умная, я знаю, и ты всегда меня выручала! Ну что ты молчишь?!
— Пытаюсь собраться с мыслями. Ты так много всего наговорила и задала столько вопросов, что я не знаю, как и ответить, — улыбаясь, ответила Ольга. — И я тоже рада тебя видеть. И вас тоже, господин герцог. А то у меня после того, как я узнала последние новости, стали появляться тревожные мысли насчет вас. И я постараюсь помочь, хоть и не вижу пока, что я могу сделать.
— Я тоже рад вас видеть, Оля. Сожалею о неласковом приеме утром. Но у нас в королевстве, действительно настали тревожные времена, поэтому охрана приведена в повышенную готовность. Однако дежурный должен был попросить вас подождать, и сразу поставить в известность о визите церемониймейстера или домоправителя. Командир наряда уже получил взыскание, а я прошу прощения, за этот неприятный инцидент.
— Не стоит извиняться герцог. Я, когда узнала эти ужасные новости, очень переживала за вас, и теперь лишь рада, что вы живы, здоровы, и осознаете грозящую вам опасность.
— На этом официальная часть визита, полагаю, закончилась, а теперь пообедаем, — с улыбкой заключил герцог.
Стол на три персоны был уже накрыт. Вышколенные молчаливые слуги обслуживали безупречно, вовремя подавая перемену блюд и наливая в бокалы вино. Говорить при них на серьезные темы не стали, но для застольной беседы и так нашлось много тем.
— А это правда, что вы теперь графиня? — поинтересовался Гарлин.
— Правда. Я приемная дочь графа Ронда, признана королем Лаэции, и внесена дворянскую книгу государства.
— Ой, как интересно! Он в тебя влюбился, да? — восторженно воскликнула Вемона.
— Насчет влюбился, это вряд ли. Он никогда даже слабого намека на это не делал. А где ваша дочка? Я хочу на нее посмотреть.
— Да спит она пока, успеешь еще! А как получилось, что граф тебя удочерил?
— Я у него некоторое время управляющей подрабатывала, часто с ним общалась, видно понравилась. А семьи у него не осталось, даже графство в наследство некому было передать. Вот он и выбрал меня.
Слово за слово, и Ольга постепенно пересказала свою жизнь в Лаэции
— Я-то думал, что это только у нас в Ларии такая сумятица творится, а оказывается в Лаэции, еще похуже будет. У нас хоть пираты графства не захватывают, подвел итог рассказу Гарлин.
После обеда поиграли с маленькой Лиарой — дочкой Вемоны, затем, оставив девочку на нянек, перешли в небольшую, уютно обставленную комнату, где уже не мельтешили слуги, и никто не мешал вести приватную беседу.
— В Лаэции дела обстоят не так уж и плохо. Там хотя бы король жив! Правда он глуповат, зато чиновники и приближенные — те еще хищники. Извините герцог, если я вас задела. Я сочувствую вашему горю, и возмущена совершенным преступлением, — продолжила разговор Ольга.
— Не извиняйтесь графиня, все правильно вы сказали. У нас все настолько запуталось, что я не знаю, как теперь быть.
— Ой, да ладно вам выкать. Говорите по-простому, хотя бы наедине! — возмущенно воскликнула Вемона.
— Я согласен, в тесном кругу, ни к чему лишние церемонии, — согласился с женой Гарлин.
— Я тоже только за! —
