Сердце шторма - Рая Арран
Бештафера продолжал стоять, разглядывая студентов и не проявляя обычного интереса к книгам. Даже от подлетевшего с очевидным вопросом Руслана просто отмахнулся, отпуская кота-помощника на все четыре стороны.
— Что вы здесь делаете? — решилась спросить Вера.
Педру вскинул бровь.
— Прилетел с ректором.
— Я имею в виду здесь. В библиотеке.
— К вам пришел. Не так часто выпадает возможность просто увидеться, — он прищурился, — с друзьями. А где мальчики?
Вера не смогла сдержать улыбку. Все-таки не ошиблась.
— Алеша на танцах, у него, подружка, кажется, появилась, — усмехнулась девушка, — а у Миши сегодня первый вызов. Уверена, он примчит хвастаться, как только закончит.
— У брата вызов, а у вас танцы… — улыбнулся Педру. Совсем по-человечески, по-доброму. Как-то подозрительно не похоже на него.
— Я не хожу на танцы.
Вера отвернулась от перил и пошла в глубь зала.
— А почему? Хороший способ развлечься и найти пару. Этот юноша звал вас явно не из дружеского расположения. И он не самый слабый колдун. Пусть и весьма… осторожный.
Вера снова чуть не подскочила на месте.
— И как давно вы тут находитесь?!
— Достаточно, — улыбнулся ментор и указал на одного из студентов. — Ну а этот? Тоже довольно силен, и явно метит в ученые.
— Вы что, пытаетесь дать мне советы по части отношений? Вот в этом я точно не нуждаюсь!
— Ну да, ну да. Что бы я знал о любви? — он склонил голову к плечу и оскалился.
— Я не об этом. Я… я боевая колдунья. Замуж — последнее, что мне нужно в этой жизни. Тем более с этими… недоделанными колдунами.
— Вы все еще обижены, сеньора.
— Конечно! Как я должна им доверять… после того, что было? — Вера демонстративно всплеснула руками, словно отогнала назойливых мошек от лица. И сосредоточила взгляд на книжных корешках.
— Не считайте всех вокруг глупцами и злодеями из-за парочки идиотов. Очень вероятно просчитаетесь. Вот хотя бы Алексей Перов. Уж в нем-то сомневаться не приходится. И я не помню ни одного визита, когда не встретил бы вас вдвоем. Так почему на месте его подружки не вы?
— А должна быть я? По-моему, с Алисой у них куда больше общего, как минимум учеба. Наши программы все больше разнятся, а нагрузка такая, что нос от книжки не оторвешь. Мы стали редко видеться…
— Вы тоскуете о нем.
Вера перестала бесполезно сверлить взглядом книги и подняла глаза на ментора. Он не спросил, сказал, как факт. Показывает, как хорошо разбирается в людях? Или… Да нет. Див не может чувствовать эмоции человека без связи. Не может же?
Она вздохнула.
— Конечно, он же мой друг. Я и по вам тоскую, когда расставание затягивается надолго. Вы многому меня научили, ментор. И учите до сих пор. Жаль, что бываете у нас так редко…
Она прочертила в воздухе знак поиска.
— Видимо, учу плохо! — зарычал Педру. — Что за корявки вместо пальцев?
— Так проще.
— Но неправильно. Теряется связка тут и тут.
— Они не нужны, это же близкий поиск, необязательно выписывать все углы.
— Не спорьте, а исправляйте. Называете меня ментором — слушайте.
— Да, ментор, простите, — она склонила голову.
Педру скрестил руки на груди:
— Переигрываете с покорностью.
— Вам не угодишь.
Вера подхватила книгу, послушно подлетевшую к крутящемуся знаку, и пошла к столу. Вечернее солнце щедро освещало второй этаж библиотеки, и расположенные между стеллажей столы переливались теплым янтарным блеском.
— Так, о чем вы хотели спросить? — Педру незаметным движением переместился к окну, оказавшись в пятне света, и довольно закрыл глаза.
Вера усмехнулась. Кузя тоже любит сидеть под окнами в кошачьем обличье. А когда нельзя котом, греется под теплыми лучами человеком. И мурчит. Человеком. Вера подавила желание подойти к Педру поближе и проверить, мурчит ли ментор на солнечный свет. Все-таки какие-никакие зачатки инстинкта самосохранения к восемнадцати годам у нее появились.
— Я изучаю возможности связи между дивами и колдунами.
— Я не удивлен. Но этот юный сеньор прав, вас окружает достаточно и колдунов, и древних бештафер, которых можно опросить.
— И не один из них не даст ответа на интересующий меня вопрос.
Педру сел за стол и склонил голову к плечу, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как Вера обходит секцию, заглядывая за стеллажи.
— Настолько секретное исследование?
— Судите сами. — Она наконец опустилась на стул напротив ментора и подняла глаза. — Я хочу знать, как вам удалось меня спасти… ну тогда… Помните?
— Конечно. Это просто. Несколько чародейских знаков. Я знаю одну очень полезную технику, она разгоняет собственную энергию колдуна по телу, запуская определенные внутренние процессы. Ничего общего со связью этот прием не имеет. Вам просто очень повезло, что в критический момент рядом оказался нужный бештафера.
— Очень повезло, — согласилась Вера. — Ну а если честнее, ментор?
— Что вы имеете в виду? — поднял брови Педру.
Вера выдержала паузу.
— «Я делаю то, что нужно», «протяните руку к моей голове, я помогу», «пил кровь, спасал жизнь». Вы не просто разогнали мою энергию. Вы делились своей.
— Передача силы от бештаферы к колдуну и наоборот невозможна без связи, — отчеканил правильный ответ ментор.
— Тогда посмотрите мне в глаза и скажите, что этого не было. Скажите, что меня спасло исключительно чародейство. И у вас нет ответов ни на один из моих вопросов.
Педру ответил долгим прямым взглядом, но промолчал.
— Я помню ту ночь, ментор. Поэтому я здесь. Расскажите мне о невозможном, — попросила Вера.
— Закройте секцию тишиной.
Глава 6. Невозможное. Часть 2
Вера едва не вскочила со стула. С трудом сохраняя невозмутимый вид, она прочертила и активировала знак. Простой барьер тишины повис над столом. Всю секцию он не закроет, но им и не надо много.
Педру кивнул и спросил:
— А что еще вы помните? И что уже успели себе надумать? Не поверю, что за два года вы не вывернули свои воспоминания наизнанку, рассказывайте.
— Вы чертили знаки. И вы пили мою кровь, и даже не скрывали потом этого. Помню, как вы держали мою руку на своей голове. И помню вашу силу в полете. Я пыталась разобраться сама, собирала информацию про формирование связи и передачу энергии, но, как вы верно заметили, этот обряд возможен только при наличии связи. Я спросила у всех, кого знаю. Даже с дедушкой разговаривала.
— Дедушкой? — нахмурился Педру.
— Ну
