Попаданец в Машерова 2 - Вадим Владимирович Чинцов
— Миша! Тебе срочно нужно имитировать приступ какой-нибудь болезни, вызовут скорую и ты отлежишься несколько дней в палате больницы. А потом тихо вернешься в Ставрополь, не претендуя в следствии тяжелого заболевания на более высокие посты! Авось в дальнейшем эти проверки полиграфом отменят. Как тебе начальная стадия язвы?
— Да я готов на все, только бы не опозориться с этим будь, он неладен, полиграфом!
— Тогда запоминай — у тебя уже давно начались боли в верхней части живота, преимущественно в части живота между ребрами и пупком. Возникает через тридцать-шестьдесят минут после приёма пищи, усиливается ночью или натощак. Частенько бывают нарушения пищеварения: тошнота, иногда рвота, отрыжка, изжога, чувство тяжести и переполнения в желудке после еды, снижение аппетита. Иди присядь и начинай уже играть театр одного актера. А там и я подключусь.
Схватившись за живот, Горбачев добрался до ближайшего стула и застонал. Раиса бросилась к нему — Что случилось? Опять живот?
Горбачев кивнул и закатил глаза.
— Скорую! Вызовите скорую! У мужа похоже опять проявление язвы. Недавно обнаружили, хорошо, что начальная стадия!
Я вместе с Черненко и Косыгиным повернулись, услышав призывы Горбачевой вызвать скорую.
Косыгин удивился — Что происходит? Такой молодой и уже заработал себе язву! Вот сразу видно — не бережет себя второй секретарь из Ставропольского края! Ну правильно, столько нужно выпить, встречая всех гостей! Я удивляюсь, как еще Ефремов на такой работе не спился. — покачав голов, Косыгин пошел успокаивать Горбачеву.
Я усмехнулся — Ну вот! Похоже завтра сеанс полиграфа проводить будет не с кем.
Черненко резко повернул ко мне свою голову — Ты, Петр Миронович, хочешь сказать, что никакой язвы нет?
— Готов поспорить на щелбан во время совещания Политбюро.
Черненко хмыкнул — Вон оно как! И что будем делать?
— Похоже его хитроумная супруга решила положить муженька в больницу, а потом по-тихому вернуться в Ставрополь, забыв про повышение на ближайшее время.
— И что, ты вот так спустишь им этот театр?
— Николай Устинович, я предлагаю в связи с болезнью нашего симулянта снять его с должности и поставить руководить совхозом. Если в течении года не справится — будем гнать его в шею, пусть простым агрономом работает.
Черненко кивнул — Хорошо, я тебя поддержу, похоже у Кулакова со временем глаз замылился, если он такого идиота наверх тянет.
Вот уже неделю Горбачев находился в Кремлевской больнице. Неожиданно для него самого в палату, в которой находился он один, вошел Кулаков, мрачный и недовольный — Ну здравствуй, Михаил! Похоже ошибся я с твоей кандидатурой! Нашел тут время болеть. Ты или боец нашей Партии и ради нее должен идти на любые жертвы, или… Ладно, короче раз ты решил отлежаться, я настоял на немедленной операции. Лучший хирург вырежет твою язву. Готовься, завтра тебя прооперируют. Глядишь, сможешь хотя бы на посту директора совхоза пользу принести.
Горбачев оттер вмиг выступивший пот — Какого еще директора?
— Есть у вас в Ставрополье совхоз «Ударник труда», прежний директор совершенно не тянет и его пинком под зад с руководящей работы отправили. Смотри, Михаил, это твой последний шанс, не подведи! У тебя год. Все, давай, там тебя супруга дожидается.
Кулаков протянул руку и после рукопожатия вышел.
Вошедшая Раиса при виде бледного мужа всплеснула руками — Мишенька! Что случилось? Почему от тебя товарищ Кулаков такой хмурый выскочил?
Горбачев вздохнул — Мы похоже сами себя перехитрили — Меня сняли с партийной работы и теперь я простой директор совхоза в Ставропольском крае. Мало того, если за год не подниму его работу на должный уровень, то придется самому искать работу.
Раиса рухнула на стул, стоящий для посетителей — И что же делать? Я не смогу переехать из Ставрополя. Да и наша двушка вполне меня устраивает. Я же не брошу работу из-за твоего перевода.
Горбачев постарался улыбнуться — Ничего, ты у меня мозговитая, может возьмешься за организацию какой-нибудь артели? Некоторые достигли неплохих результатов.
Раиса закатила глаза к небу — тяжело осознать падение с Олимпа, почти достигнув его вершины.
Случай с Горбачевым напомнил мне, что помимо этого опущенного на землю идиота в стране остались те, кто с годами продвинутся по вертикали власти и вполне могут оказаться у власти несмотря на все мои действия. Поэтому следующим должен был стать тот, кто показательно будет целовать америкосов в жопу и затем для ухода от ответственности за свои преступления выторговал себе в обмен на незаконную передачу власти Указ об иммунитете первого президента России и его родственников от любых преследований «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». Прежний президент и те, кто входил в состав его семьи, согласно документу, не могли подвергаться аресту, обыску (осмотру), допросу. Их запрещалось привлекать к юридической ответственности (по уголовным или административным статьям). Мало того, неприкосновенность президента, который больше таковым не являлся, касалась и используемых им строений и транспорта, средств коммуникации, документов, клади (багажа), корреспонденции.
Я во исполнение принятого решения о строительстве скоростной автодороги Москва-Владивосток и железной дороги БАМ решил отправить именно туда, подальше от партийной работы этого хамелеона. Запросив для виду от нескольких обкомов партии списки перспективных специалистов-строителей, я отправил приказ в Свердловск о переводе их ценного работника на стройку века.
Выйдя из кабинета второго секретаря обкома, Борис невольно прикрыл левую кисть, на которой не хватало двух пальцев и фаланги третьего, которые он потерял их в результате взрыва гранаты, когда изучал её с помощью ударов молотка. Из-за отсутствия пальцев он не служил в армии. В этом году он был переведён на партийную работу в Свердловский обком КПСС, где возглавил отдел строительства. Ельцин был властолюбивым, хотя и исполнительным человеком. На партийной работе Ельцин вёл себя грубо и резко, а людей, высказывавшихся о его недостатках, он вычислял и не давал им хода. Поэтому его перевод никого из его уже бывшего отдела строительства не расстроил.
Ельцин расстроено вздохнул — все его усилия пропали зря. Уж лучше бы вернуться на место директора Свердловского домостроительного комбината. Представив, что ему придется жить в тайге без всяких удобств в течении как минимум нескольких лет, Борис чуть не сплюнул себе под ноги. Должность начальника СМУ, которое отвечало за строительство жилых домов на всем протяжении стройки, была незаслуженным понижением, хотя второй секретарь напыщенно произнес — «Партия на такой трудный, но ответственный
