Попаданец в Машерова 2 - Вадим Владимирович Чинцов
Раиса решила поддержать разговор — Франция — родина первой в мире революции!
Косыгин увидел появившегося Машерова — А вот и самый молодой член Политбюро! Извините, молодые люди, но мне нужно пообщаться с Петром Мироновичем! — премьер-министр сбежал, Горбачев тоскливо посмотрел ему вслед.
Джермен окинул взглядом Михаила, задержавшись на секунду на родимом пятне на его голове — Значит вы второй секретарь Ставропольского крайкома? Я слышал, что хозяин дачи к вам благоволит, Михаил! Уверен, вы наверняка займете место Первого секретаря. А там и до Политбюро рукой подать! И тогда вы, Михаил, будете самым молодым среди членов Политбюро!
Раиса благосклонно приняла слова лести — Мой муж определенно достоин большего! Мы с Мишей тоже после разрешения свободного выезда за границу рассматриваем возможность посетить родину Робеспьера и Марата. Жан-Поль Марат — самый неоднозначный деятель Великой французской революции. Его обожали и ненавидели. Народные массы носили его на руках. Коллеги-политики сживали его со свету. Что интересно, после его гибели споры о Марате идут по нарастающей. Спустя сотни лет французы все еще выясняют, был ли он чудовищем или гением, лучшим другом народа или его заклятым врагом. Вы наверное не в курсе, но Марат был членом масонской ложи!
Джермен хмыкнул — Масонство незаслуженно подверглось критике! А я вот точно знаю, что сразу после взятия Бастилии Марат нашел свое призвание. Вместо длинных, скучных и нечитабельных книг он начал выпускать свою газету. Делал он ее буквально на коленке. Дешевая серая бумага, кривой шрифт, крошечные тиражи. Все материалы писал он сам, и делал это так зажигательно, что газета «Друг народа» быстро обрела популярность. Великая революция была уже в разгаре. Ситуация менялась каждый час. Этот бурный информационный поток и оседлал Жан-Поль Марат. Его «Друг народа» стала шедевром желтой прессы. Фейковые новости, черный пиар, сенсации, преувеличения, откровенное вранье — все это поставил на поток именно Марат. А венцом всего были его передовицы, подписанные «другом народа». В них автор предупреждал «глупый и ребячливый» французский народ о кознях его врагов. И темпераментно требовал все новых расправ. Сразу после взятия Бастилии Марат написал: «Нужно отрубить пятьсот голов, чтобы все пошло хорошо». Вскоре он предложил развесить восемьсот депутатов Национального собрания на восьмистах деревьях в саду Тюильри. Позднее, выступая в Совете коммуны, он потребует казнить сорок тысяч контрреволюционеров. Проходит еще полтора месяца — и Марату, «чтобы все пошло хорошо», нужно уже двести семьдесят тысяч голов. — понизив голос добавил — Михаил, вам не кажется, что события революции в Париже были лишь цветочками по сравнению с развернутым террором в тридцатых годах нашего столетия?
Михаил, тоже понизив голос, кивнул — Полностью с вами согласен. Вот и мои и Раечкины родственники пострадали от репрессий! Я не понимаю новой политики возвращения к сталинизму! Эти его артели, это признание Сталина оболганным товарищем Хрущевым! У меня не умещается в голове как можно этого людоеда считать великим хозяйственником и стратегом!
Людмила, которая откровенно заскучала, ухмыльнулась — Некоторые Сталина приравнивают к Господу Богу!
Раиса доверительно произнесла — Скажу по секрету, но мой Миша был рожден, как Иисус Христос, в хозяйственной пристройке, на соломе рядом с хлевом!
Джермен хитро покосился на важно задравшего нос Горбачева — «Да этот дурачок вполне может расшевелить болото Политбюро, если дать ему возможность выбраться из Ставрополя в Москву. Он недалекий и тщеславный, да еще и подкаблучник. С помощью его жены вполне можно будет внушать этому пятнистому все, что угодно. Сожрет и не поморщится.»
— Уважаемая Раиса! Если хотите, можете вместе с моей Людочкой в Париж смотаться. Путевка от меня в подарок. Вас там встретят, помогут с дополнительными экскурсиями, к примеру осмотр лучших бутиков меховых изделий, вещей известных модельеров.
Раиса вздохнула — Какие шубы, какие модельеры! Все это стоит наверняка бешеных денег!
Джермен довольно покачал головой — У меня там, на западе много друзей. Они с удовольствием устроят для вас чтение нескольких лекций по философии. Вы не представляете, как дорого там оплачиваются хорошие специалисты! Вам хватит обновить свой гардероб, вот увидите! У вас появятся знакомые со связями. Когда вас и вашего мужа узнают на Западе и проникнутся уважением, то и здесь к вашему мужу будет совсем другое отношение. Я готовлю проект по созданию в Москве международного института, Михаил вполне может защитить в нем докторскую!
Джермен махнул проходящему мимо хозяину дачи — Федор Давыдович, можно вас на минутку. — когда Кулаков подошел, Джермен указал на Горбачева — Многие считают, что товарищ Горбачев засиделся на одном месте, его потенциал не используется в должной мере. Может вы замолвите словечко перед товарищами членами Политбюро — скосив глаза на Черненко и Машерова, что-то обсуждающих с Косыгиным, добавил — А мой тесть позже переговорит с товарищем Брежневым.
Кулаков пожал плечами — Почему бы и нет. Пойдем, Михаил! — взяв за локоток Горбачева, он направился с ним к троице «небожителей».
Подойдя к нам, Кулаков указал на гостя — Хочу вам представить Михаила Горбачева, очень перспективный молодой человек, товарищ Ефремов хорошо показал себя как Первый секретарь крайкома и вполне достоин повышения, мне кажется он сможет прекрасно показать себя в Государственном комитете СССР по науке и технике.
Косыгин хмыкнул — В качестве кого?
Кулаков пожал плечами — В качестве заместителя председателя. Товарищ Брежнев не раз говорил, что требуется обновлять кадры за счет молодых. А такой важный регион как Ставрополье нуждается в молодом и энергичном руководителе.
Я едва заметно усмехнулся — конечно, Ставрополье — благодатный край, в котором сосредоточены многочисленные правительственные лечебницы и дачи. А Минеральные Воды и Кисловодск, находившиеся в полутора часах езды от Ставрополя, в эти годы были своеобразной Меккой для членов Политбюро ЦК КПСС. Общение и шефство над «сильными мира сего» во время их отдыха являлось одной из основных обязанностей хозяина края, а если уточнить, то это была главная стезя в то время, когда он возглавлял Ставропольский край. Это таило массу возможностей для продвижения «наверх». И в моей реальной истории меченый фактически больше в своей жизни ничего не умел делать, ибо свидетельств того, что он умел достигать в каком-нибудь деле успехов, нет. За что бы он не брался, все разваливалось. Ведь те наскоки на час, полтора, которые делали вожаки комсомола, и партии в поездках по своему региону не могли дать какой-либо минимальный опыт. Тем более, что аграрный Ставропольский край был заурядной, заштатной и серой провинцией, где даже негде было набраться государственного опыта. В
