Сердце шторма - Рая Арран
Когда в семье ректора начали один за другим рождаться сыновья, лишенные колдовской силы, Криштиану случайно поймал на себе взгляд бештаферы, от которого стало не по себе. Но вот родился Афонсу, и именно тогда ректор в первый раз сказал наполовину в шутку, наполовину в качестве небольшой мести:
— Теперь будет, кому передать эту бесконечную головную боль.
И ладно бы Педру вел себя просто как сильный бештафера, которого нужно постоянно держать в узде. Нет, главный ментор был внимательным и мудрым наставником, отлично знал свое дело и проявлял настоящие чудеса верности королевской семье и заботы об Академии. Кроме того, прекрасно зная свои слабые места, Педру с самого детства учил будущего ректора держать своего слугу под контролем. И с этим Криштиану тоже прекрасно справился: в страшный день, когда Дуарте и Криштиану лишились отца, именно он без страха отправился к утратившему разум от боли и ярости бештафере. Он знал — Педру послушается.
А со временем Криштиану научился ценить тихие вечера с бутылочкой вина, когда они вдвоем с Педру сидели на балконе королевских покоев дворца и, глядя на звезды, вели неспешные беседы обо всем на свете. Ректор любил и истории о древних временах и королях, и песни, которые пел ментор. Даже те, что Педру сочинял сам. И хотя ректор нередко выходил из себя, стучал кулаком по столу и обещал немедленно отречься и уехать в Алкобасу растить яблоки и виноград, на самом деле он привык к взбалмошному и мудрому существу, как к собственной тени.
И последние пару лет эта тень стала вести себя особенно подозрительно…
Все началось с освоения Пустоши. Педру с поистине фанатичным рвением вступил в гонку с русскими. И очень тяжело переживал свое отставание. МИП стал ему почти вторым домом, и Криштиану подозревал, что в методах выцарапывания информации Педру не был избирателен и щепетилен. Но не вмешивался. Благодаря личному участию главного ментора в исследованиях Коимбра владела действительно обширными знаниями, часть из которых русские мнили своими государственными тайнами.
Проблемы посыпались как из рога изобилия, когда Педру чуть не убил студентку. И ладно бы какую, но он выбрал именно Аверину, дочь хозяина коридора, через который и шло основное изучение и освоение Пустоши. Что бы ни говорил главный ментор, как бы ни оправдывался, девочка действительно едва не погибла. Криштиану подозревал: тот факт, что дотошный Меньшов принял объяснения Педру, связан не с качеством объяснений, а с их извечными подковерными играми. Но ни отец девочки, ни его брат-колдун, фактически контролирующий коридор, простыми объяснениями удовлетворяться не собирались. Пришлось принять суровые меры. Коимбра потеряла два года на том, что ментор почти безвылазно сидел в Академии и изображал раскаяние.
Но стоило уладить эти вопросы и выдать новое разрешение на пересечение границ, как Педру тут же устроил скандал — и снова из-за той же студентки. Криштиану отлично понимал, почему главный ментор всеми силами пытается укрепить свое влияние на Веру Аверину. Перспективная колдунья, имеющая непосредственный доступ к коридору, семимильными шагами прокладывала себе дорогу к влиянию не только на российской арене, но и на мировом уровне. Забрать ее в Коимбру было замечательной идеей. Когда ее брат-колдун, так же воспитанный под влиянием ментора, унаследует коридор, Вера станет для Португалии настоящим ключом к Пустоши, если останется в их Академии навсегда. Поэтому Криштиану приложил все усилия, чтобы замять новый скандал и не лишать Педру возможности посещать МИП, участвовать в исследованиях и влиять на юных Авериных. И впоследствии, в Коимбре, тактично закрывал глаза на излишнее внимание главного ментора к студентке, выказывая тем огромное доверие к своему бештафере.
И, конечно, Педру это заметил. Он очень дорожил своими возможностями. Но еще сильнее — расположением «своего короля». Настолько, что в порыве благодарности стал с еще большим усердием притворяться тенью. Когда Педру не был занят лекциями и студентами, он был рядом. Криштиану разбирал документы — он был рядом. Шел гулять по парку — он был рядом. Открывал глаза утром и чувствовал — он где-то рядом… На пороге кабинета вместо симпатичной молодой чародейки с чашкой горячего кофе появлялся ментор. Любое поручение, данное рядовому бештафере, перехватывал и выполнял лично. Откликался на малейшие эмоциональные колебания.
Криштиану постоянно обнаруживал бештаферу, без всякого повода стоящего на страже под дверью кабинета. Педру поджидал хозяина вечерами и, к великому неудовольствию Фабиу, лично отвозил домой, сопровождал на обед и оставался у дверей ташки сеньора Франсишку, чтобы проводить обратно, и только после этого отправлялся обедать сам.
Не сразу, далеко не сразу Криштиану понял, что Педру не просто вьется вокруг в приступе услужливости и верности. Бештафера прощупывал связь. И старательно ее усиливал. Однако на осторожные вопросы ректора не отвечал. Либо выдавал обтекаемые формулировки, либо падал на колени, фонтанируя эмоциями.
«Ах, повелитель, вы так внимательны к моим чувствам!»
«О, мой король, неужели я недостоин выполнить эту маленькую просьбу?»
«Я чем-то вызвал ваш гнев и подозрения?!»
Педру взрывался либо эйфорией, либо паникой, и Криштиану терял всякое желание вести разговор, тратя все силы на то, чтобы успокоить бештаферу и сберечь собственные нервы. И все-таки дело пахло чем-то очень скверным.
Когда Криштиану решился на официальный допрос и приготовился жестко припереть ментора к стене, заставив выложить все карты, Педру пришел сам. И положил на стол знакомую черную папочку, которую за годы ректорства Криштиану не раз порывался сжечь.
Пустошь… Чертов безумец снова полез в Пустошь… И это после того, как он чуть не угробил Дуарте! Криштиану в сердцах отвесил Педру подзатыльник, едва прочитав название проекта, но, выпустив пар, все же взялся изучать. Бештафера организовал собственный коридор — нестабильный, но рабочий. И, что совсем уж невероятно, умудрился договориться с императором Пустоши о личном аванпосте на той стороне. Криштиану был зол и восхищен одновременно.
— Дай угадаю… ты надеешься, что я отпущу тебя? Поэтому так старательно усиливал связь?
— Да, повелитель, очень надеюсь, — Педру поднял на Криштиану взгляд, полный мольбы.
— После того как ты два года куролесил у меня за спиной, уходя от ответа?
— Повелитель…
Педру склонил голову настолько низко, насколько позволил каменный пол кабинета. Криштиану еще раз пролистал папку, прочитал о переговорах с императором Пустоши, проведенных в лаборатории под городом, и потянулся за кочергой.
Проект, организованный Педру, тем не менее, оказался весьма полезным. Всего за год португальские ученые развернули аванпост, не уступающий российскому,
