Сердце шторма - Рая Арран
— Но мало чего стоят без двух других частей?
Педру откинулся на спинку стула, обдумывая ответ.
— Относительно. Понятно, что в основе всего лежит ликантропия Кощея. Среди людей это заклятие распространялось подобно вирусу, без ритуалов и обрядов, одним только смешиванием крови. Вероятно, Кощей и сам использовал не чистое заклятие, а «заразился» от наиболее адекватного подопытного. Более того, это единственный в истории случай, когда бештафер поили зараженной кровью и учитывали это, создавая связь, — ментор на миг замолчал и поднял глаза на Веру, зрачки его стали вертикальными, а голове отчетливо замелькали тысячи других мыслей, но в следующую секунду он продолжил разговор как ни в чем не бывало, — обычно покалеченные заклятием колдуны становились вообще неспособны на какое-либо колдовство, а этот создал сплетения, не уступающие по сложности фамильярским. И отчасти похожие на них. Мы рассмотрим сходства и различия этих связок со стандартными путами, со связью фамильяров, и, возможно, я подберу еще парочку необычных случаев. Этого хватит для зачета. И не задавайте лишних вопросов, даже такой доступ получить очень непросто. Я бы ни за что не позволил этого, будь вы просто студенткой Московской Академии. Считайте, что обучение в Коимбре в очередной раз спасло вам жизнь, — не без гордости усмехнулся ментор.
Вера перелистнула в самое начало папки и достала из файла лист.
— Получается, артефакт Алисы изначально неработающий?
— Да. Поэтому она и оказалась в таком плачевном положении. Никакой выкидыш она не провоцировала. Кровотечение началось из-за этого, — ментор кивнул на рисунок. — Перед активацией талисман нужно долго напитывать кровью и провести несколько предварительных обрядов для сонастройки с уже привязанным бештаферой. Обрядов, предполагающих, что колдун способен к определенной трансформации. Колдовская сила сеньоры Шанковой не может как-либо измениться, вот заклятие и ударило по физическому здоровью. По самому значительному отличию человеческого тела от оболочки бештаферы — репродуктивной системе. — Педру пожал плечами. — Не понимаю, ваша подруга настолько не хотела умирать, что решила с молодости позаботиться о своем будущем? Или у всех русских женщин есть склонность к нарушению законов самым извращенным образом?
— К ней уже должен быть привязан див? Фамильяр?
— Скорее всего. Чтобы решиться на подобный трюк, мало привязать бештаферу, ему нужно доверять. Или полностью подчинить, стерев малейшие проблески воли. Так что либо дело в фамильяре, либо ваша подруга идиотка, и мы обнаружим в подвале поместья дива, запертого в клетку.
— Вряд ли. Алиса слишком сентиментальна, чтобы мучить кого-то… а как это заклятие вообще могло попасть к ней в руки?
Педру снова по-кошачьи поморщился. Как всегда, когда речь заходила о его ошибках и промахах.
— От отца. Вот в чем для меня нет тайны, так в этом. С этим артефактом уже был один инцидент. И тоже с русским студентом. И тоже по фамилии Шанков. Он приехал в Коимбру с первой группой обмена. Их было трое, с разных курсов, двое почти выпускники: Рождественский и Крамцев — боевые колдуны, младший Шанков — ученый. Увлекался исследованиями разных областей колдовской науки, в том числе рассматривал и вопросы связи. Очень пытливый, любопытный и немного сентиментальный юноша. Эти качества и сыграли с ним злую шутку. — Педру замолчал и почему-то посмотрел на часы, тикающие за стеклом. — Вы ведь заметили, как тщательно мои студенты охраняют свои республики. Дворцы сплошь увешаны талисманами и заклятиями.
— Да, я удивлена, что вы еще не ввели отдельным курсом «Создание студенческих охранок», — усмехнулась Вера. — Но при чем здесь Шанков и Кощей?
— Некоторые «охранки» висят во дворцах столетиями. Передаются из поколения в поколения, пока какой-нибудь новатор не решит выкинуть старый хлам и заменить его на что-то современное. Подобное случилось и тогда. Республиканцы вытащили на помойку старые настенные часы, сняли все знаки и заклятия и оставили давно не работающий антиквариат в куче мусора, который должны были сжечь. В Коимбре много старинных вещей, они никому не кажутся чем-то особенным. А вот русскому парнишке часы приглянулись. Он их забрал и взялся чинить. Но старая «охранка» оказалась с секретом. В потайном отделе он нашел тетрадь, исписанную знаками. Вот этими. — Педру постучал пальцем по листу. — Конспект больше века назад спрятал в часах студент, изучавший смерть Кощея, возможно, хотел забрать после выпуска, но увы. Не пережил выпускной экзамен.
— А разве такие конспекты можно вести? Запретное же?
— Именно. Нельзя. Сейчас доступ к подобным заклятиям дается крайне редко, самым лучшим студентам для дипломных и курсовых исследований. Раньше правила не были настолько строгими, но даже в прошлом столетии работа с запретными заклятиями тщательно отслеживалась. Все записи кураторы держали у себя. Поэтому этот тайный конспект студент делал по памяти и, конечно, насовершал ошибок, а часть важных данных попросту не записал. Воспроизвести «смерть» по этим обрывкам было нельзя. Но это все еще были знаки запретного заклинания. По всем правилам Академии и законам Португалии, подобную находку Михаил должен был сразу передать профессору или мне. Но он этого не сделал, соблазнившись надписью «Feitiço de imortalidade» на обложке. Он попытался изучить. В тайне, конечно, Шанков сидел с конспектом только поздними вечерами, считая ночь самым безопасным временем. Но однажды…
— Вы нагрянули в республику с проверкой.
— Да. И застал студента за чтением. И увидел, что у него в руках…
— Сработали приоритеты…
— Да. Я достаточно силен, чтобы не позволить приоритетам мгновенно затмить разум. Но попадись Шанков кому-нибудь другому… Он бы даже не успел осознать, что происходит, — покачал головой Педру. — Михаил и так подозревал, что заклятие не простое, а когда заметил меня в полузверином обличии, сложил два плюс два и решил, что я его сожру. Бросил в меня тетрадью и выпрыгнул в окно. Очень неудачно, кстати. Щит успел выставить, но все равно ударился головой. И его реакцию нельзя назвать чрезмерной. Я действительно мог сожрать. Но, на его счастье, решил проверить конспект, прежде чем принимать решение.
— Я правильно понимаю, что студент ничего не написал именно про ликантропию?
— Да, и про иглу тоже. Описал только связь, питающую силой и позволяющую жить за счет бештаферы. И создание талисмана владения. Возможно, хотел повторить его в будущем… idiota… Тем не менее Хранилище было не тронуто, заклятие тоже. Но Шанков по глупости нарушил важнейший закон, подвергнув опасности себя и всех, кто мог бы увидеть конспект. И снова
