Сердце шторма - Рая Арран
Вера нашлась в одном из переулков недалеко от дворца республики «Солнце пляжа». Не одна. Вернувшийся из России Алексей Перов держал трясущуюся девушку за плечи и пытался докричаться до нее. Вера бешено крутила головой, цепляясь взглядом за крыши. К ней возвращались ощущения, и раскат грома тоже не остался незамеченным. Педру сменил личину и возник в дальнем конце переулка, лишь на один краткий миг. Достаточный, чтобы его заметила Вера, но не увидел Алексей.
— Вера!
Колдун совершенно опешил, когда девушка вырвалась из его рук и бросилась бежать прочь.
— Куда ты?!
Перов попытался последовать за ней, но быстро понял тщетность своих усилий.
— Вот чертовка…
С Алексеем тоже что-то происходило — сила непривычно вибрировала, нарушая ментальное спокойствие бештафер, но сейчас было не до колдуна. Педру убедился, что Вера все поняла правильно, и полетел к Санта-Кларе.
Он успел заменить все свечи перед небольшим алтарем и уже произнес первые слова молитвы, когда дверь капитулы с грохотом ударилась о стену и заплаканная, раскрасневшаяся от бега девушка появилась на пороге и замерла в дверях, словно не могла решить, броситься на шею или отвесить пощечину. Помедлив пару секунд, Вера поступила как настоящая человеческая женщина. Начала орать.
— Это что было?!
— Полагаю, в вашем случае, это была ломка колдуна, из-за сильно ослабевшей связи. Тише.
— Это я как раз поняла! Вы хоть представляете, что я успела надумать?! У меня чуть сердце не разорвалось!
Пламя свечей задрожало от силы, полыхнувшей даже на физическом уровне.
— Сеньора, вы же с самого начала знали, что когда-нибудь подобное должно произойти…
Педру на всякий случай отошел от алтаря — однажды Вера уже швырнула иглы в опасной близости от него, и не хотелось рисковать древними реликвиями.
— Но не из-за вашей же смерти!!!
— Тише, сеньора, мы все-таки в церкви. Все хорошо. Умирать я не собираюсь. Это был просто кратковременный поход в Пустошь.
— В ПУСТОШЬ?! Вы ушли в ПУСТОШЬ?! Ничего мне не сказав?!
— Я только два дня назад получил от повелителя разрешение на подобные походы, и все это время был занят подготовкой и организацией, и…
— И за два дня у вас даже мысли не возникло о том, чтобы поговорить со мной? Да в жизни не поверю! Это… это был очередной эксперимент, да?!
Девушка яростно махнула рукой, и Педру пришлось схватить ее за запястье, чтобы не дать обжечься или случайно подпалить монастырь, сбив свечи. Серебро браслета тут же впилось в ладонь, но это показалось такой мелочью, что ментор не обратил внимания.
— Да! Знай вы, что я уйду, цеплялись бы за связь как за последнюю соломинку и сбили бы все данные. Необходимо было узнать, можно ли разорвать нить через Пустошь. И не надо устраивать мне сцен! Вы знали, на что идете!
Вера посмотрела исподлобья и, как только он отпустил ее руку, сделала шаг назад. Все еще напуганная и обиженная, она восприняла его исчезновение и несправедливый окрик почти как предательство. Педру провел ладонью по лицу и с удивлением заметил, что у него самого дрожат руки, а боль от ожогов почти не чувствуется на фоне чего-то более сильного и терзающего.
— Вера…
Он попытался приблизиться, но девушка отступила и отвернулась.
— Вы обещали… оправдать доверие…
— Я не… — привычно начал ментор и не смог договорить.
По сердцу резанула уже собственная боль, вина тяжелым грузом легла на плечи. Педру почувствовал себя последним подонком. Ощутил, как слезы выступают на глазах, и услышал приглушенный всхлип. Вера прижала ладонь ко рту и попыталась уйти.
Педру поймал ее и прижал к себе, девушка тут же вцепилась пальцами в мантию, уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала, Педру прислонился спиной к стене, чтобы не шататься под терзающим резонансом, и крепче обнял колдунью.
— Прости меня… прости…
А за что? За то, что он просто делал свою работу? За то, что поступил так, как необходимо, чтобы получить точные данные и хотя бы призрачную возможность разорвать связь? Почему так тяжело? Почему хочется просить прощения? Почему он готов убить любого, кто посмеет обидеть эту колдунью, эту иностранную студентку? Всего лишь гостью, чужачку в его Академии. Почему? И почему так злится на самого себя за эти слезы? Педру поднял взгляд на фигуру Святой королевы, молчаливо наблюдавшей за ним со своего постамента, но ожидаемо не увидел ответа в ее строгом взгляде. Принимая за ответ молчание, ментор закрыл глаза и виновато опустил голову.
Вера долго не могла успокоиться, но хотя бы паника сошла на нет. Педру прислушивался к замедляющемуся стуку сердца и понимал, что покой постепенно возвращается, как и привычное ощущение связи. Утихал вместе с эмоциями и долбивший по вискам резонанс, только слезы все продолжали пропитывать его жилетку. Педру погладил девушку по волосам.
«На что вы ее обрекаете?» — прозвучал в голове голос чародейки Френкель, и ментор мысленно выругался. С какой стороны ни посмотри… он обрекает ее на смерть…
Глава 3. Маяк. Часть 3. Алеша
Алеша сидел у окна и наблюдал за дорогой. Вера оказалась права — дождь разошелся.
Колдун не стал доставать из чемодана зонт: дойти до машины он сможет и под щитом.
Нужно будет поблагодарить подругу за то, что спланировала маршрут. Хотя, по большому счету, Алеша не нуждался в этой заботе. Почти год он скакал по Коимбрским склонам и лестницам, как сайгак, что послужило хорошей тренировкой и для выносливости, и для твердости шага. И для общей уверенности движений.
— Зачем ты таскаешь с собой трость? — спросила как-то Ривера, глядя, как колдун ловко поднимается по узкой лестнице, груженный книгами и с тростью под мышкой.
Алеша усмехнулся, перехватил ношу одной рукой, а второй ловко поймал трость за навершие, постучал утяжеленным концом основания по брусчатке и склонил голову в вежливом кивке.
— Затем, что одно правильное движение превращает меня из неловкого мальчика-калеки в элегантного колдуна-аристократа.
Ривера фыркнула и больше не задавала глупых вопросов. Вообще. Что на самом деле было очень на руку. Иногда Алеше казалось, что даже он сам боится задавать себе некоторые вопросы. Понимает, что однажды придется. Но упорно закрывает глаза.
С чего это началось? С того злосчастного январского утра, после возвращения из Петербурга? Или раньше? С шутки Александра Владимировича на приеме Авериных? Или с горящих глаз Веры и руки ментора на ее плече? Или
