Разгром турецкого флота в Эгейском море. Архипелагская экспедиция адмирала Д.Н. Сенявина. 1807 г. - Дмитрий Михайлович Володихин
Таким образом, ставка, сделанная Дмитрием Николаевичем на генеральное сражение, включала в себя, по большому счету, выживание русской эскадры в чужих водах.
Глава 3.
Русская эскадра: командиры
Успех большой морской баталии всегда, с древности до наших дней, в высшей степени зависел от личности флотоводца. Морской военачальник, находясь в походе со своими людьми, и больше рискует жизнью, нежели его сухопутный коллега, и в большей степени отпечатывает личность свою на основных действиях вверенного ему соединения: он ближе находится к вооруженной борьбе.
Следовательно, важны не только знания его, тактическое дарование, опыт, отвага, но и склад характера, неотразимо влияющий на исход баталии, а то и всей кампании. За одним вождем флота люди идут с бесконечным доверием, улыбками встречая опасность и презирая самое возможность отступления. За другим идут просто в силу приказа. За третьим — опасаясь его тиранства. От четвертого сторонятся и по причине глубокого неуважения саботируют даже самые правильные распоряжения. Жизнь флота, как в XIX столетии, так и сейчас, пронизана невидимыми законами, которые никак не улавливаются строками уставов. Отношения между командующим и его людьми, быть может никакими официальными документами не отраженные, иной раз становятся главным фактором победы или поражения. В одном случае воодушевление офицеров и матросов заставляет их напрягать все силы в борьбе с неприятелем, делать возможное и невозможное. А в случае прямо противоположном уныние сковывает их волю и заставляет опустить руки в далеко не безнадежных обстоятельствах. И то и другое прямо зависит от личности предводителя.
С этой точки зрения выбор Д.Н. Сенявина на должность командующего русской эскадрой в Средиземном море был в высшей степени удачным. Императорскому флоту очень повезло, что в решающих столкновениях с турками вождем русских сил был именно этот флотоводец.
Вице-адмирал Дмитрий Николаевич Сенявин происходил из небогатого дворянского семейства, составлявшего часть разветвленной династии морских офицеров и флотоводцев. До него на российском флоте в адмиральских чинах служило как минимум четверо Сенявиных. Среди них самый известный — Наум Акимович Сенявин, выигравший у шведов абордажный бой за вооруженный бот «Эсперанс» (1706) и Эзельскую морскую баталию 1719 года.
Имея такую семейную традицию, Дмитрий Николаевич получил мощный стимул выйти на тот же уровень чинов и военного искусства, что и его именитые предки.
Адмирал Д.Н. Сенявин был, несомненно, харизматичной личностью. С юности он проявлял непокорный, независимый характер. Не торопился выполнять распоряжения начальства, вплоть до самого императора, если считал, что можно добиться большего успеха, действуя совершенно иначе. Бешено конфликтовал со знаменитым флотоводцем Ф.Ф. Ушаковым, находясь у последнего в подчинении. И в то же время имел яркий талант командира.
Как ни парадоксально, тот же Ушаков дал ему лучшую рекомендацию: «Он отличный офицер и во всех обстоятельствах может с честию быть моим преемником в предводительствовании флотом». В 1805 году, когда Александр I готовил большую эскадру для отправки с Балтики на Средиземное море, Ушаков на вопрос, кого тот находит наилучшей кандидатурой для командования ею, честно ответил: «Я не люблю, не терплю Сенявина, но если бы зависело от меня, то избрал бы к тому одного его».
Сенявин в двух больших баталиях с турками находился неподалеку от Ушакова, мог своими глазами видеть его действия и учиться тактической игре. Позднее он целую кампанию против французов провел под командой Ушакова и удостоился похвал. Иными словами, Дмитрий Николаевич — пусть и дерзкий ослушник Ушакова, а все же истинный его ученик, сумевший на деле применить полученные уроки[62].
По словам историка О. Щербачева, Д.Н. Сенявин «был способным учеником Ф.Ф. Ушакова… Те новые правильные взгляды, которыми Ушаков заменял рутинные приемы, господствовавшие на флотах XVIII столетия, были усвоены и развиты им. Сенявин, несомненно, обладал большим здравым смыслом и как стратег, и как тактик, и как политик...»[63].
А что такое «ученик Ушакова»? Специалисты по войне на море спорят, кто первым отказался от линейной тактики в пользу более сложных, новаторских решений. Некоторые считают, что это британский адмирал Горацио Нельсон. Другие уверены, что это Федор Федорович Ушаков. В любом случае адмирал Ушаков — выдающийся тактик своего времени. Тактические приемы, которые применял Ушаков, — решительное сближение с противником в походном ордере, создание резерва, перемена места командующего — позволяли навязывать противнику бои в невыгодных для него условиях и добиваться победы. По словам современных историков военного искусства, Ушаков — первый из русских флотоводцев, кто заявил о себе как мастер вождения флотов. Он являлся сторонником активной, наступательной тактики, хорошо водил собственный корабль, показывая пример подчиненным. Он добивался взаимопонимания и взаимодействия между командирами кораблей ради решения общей задачи. До Ушакова флотоводцы России больше уповали не на сложную тактическую игру, а на стойкость русского моряка в условиях тяжелой артиллерийской дуэли, да еще на жестокий абордажный бой. Ушаков первым научился переигрывать врага.
Если сравнивать морской бой с шахматами, то Ушаков — первый русский игрок гроссмейстерского уровня. И Сенявин, вне сомнения, преемник Ушакова хотя бы в том, что он также ставил на сложную тактическую игру, а не на простое хождение в батальных линиях. Он, как и Ушаков, склонен был «передумывать» неприятеля до начала битвы, а не просто делать ставку на храбрость и выносливость подчиненных.
Высокую оценку Дмитрию Николаевичу, уже не как ученику, а как продолжателю Ушакова, дал академик Е.В. Тарле: «Флотоводческое искусство Сенявина в соединении со всячески поощряемой и развиваемой адмиралом инициативой его подчиненных командиров кораблей приводило к тому, что атакующие в обстановке морского боя не терялись, принимали быстрые решения, а в критический момент получали поддержку соседних кораблей. Сенявина несправедливо было бы считать только учеником и подражателем Ушакова. Творческий талант не топчется на месте, а использует, углубляет, по-своему и оплодотворяет идеи, унаследованные от гениальных предшественников. Быстрота маневра, начинавшегося, едва только покажется неприятель, внезапность удара, как следствие стремительного перехода от сближения с противником к прямой атаке, угроза абордажным боем — таковы были характерные черты сенявинской тактики»[64]. Конечно, слова эти сказаны с учетом Лемносско-Афонской битвы, где тактический талант Сенявина проявился в наивысшей мере. Но к этому триумфу адмирал шел всю жизнь, усваивая
