Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье
Сближение Людовика XII и Генриха VIII
Тем не менее, 12 июня она узнала, что в Англии находится некий француз, «приехавший туда под предлогом выплаты выкупа за герцога де Лонгвиля». «Сомневаюсь, — добавляла она, — что у него нет какого-то другого поручения, так как слышала, что его там приняли очень радушно и много с ним беседуют». В самом деле, Людовик XII резко переменил отношение к Генриху VIII. 7 августа в Лондоне последний заключил с Францией мирный и союзный договор. Когда же Маргарита пригрозила ему обнародовать его письменное обязательство, он «в доброй и обстоятельной манере» изложил все претензии, оправдывавшие невыполнение им обещания. Через три дня были подписаны статьи договора о браке между Марией Английской и Людовиком XII.
Тем самым все комбинации первого полугодия 1514 г. полностью рассыпались. Один лишь Максимилиан продолжал сохранять враждебность к Франции, и ему пришлось из австро-английской коалиции перейти в австро-испанскую.
Брак и смерть Людовика XII (октябрь-декабрь 1514)
Что до Людовика XII, то он был полностью поглощен радостями и торжествами по случаю своего брака. Он по-прежнему надеялся получить наследника, а также поддался чарам новой супруги, которая была обольстительной девушкой. Посол Маргариты заверял, что это была «одна из прекраснейших девиц, каких доводилось видеть; в ней нет ничего меланхоличного, она вся сулит приятное времяпровождение». Бедный король чувствовал, что оживает, он говорил, что отвоюет Италию «весной». Но весны он не увидел. Три месяца он постепенно угасал и тихо скончался ночью с 31 декабря на 1 января 1515 г.[62]
Оценка политики Людовика XII
У него была лишь одна страсть, но доходящая до мании, и вся жизнь этого короля была потрачена на то, чтобы попытаться завоевать, а потом сохранить Милан и Неаполь. На службу этому стремлению он поставил дипломатию, главным недостатком которой было не то, что она была слишком честной, как иногда утверждали, а то, что в ее проведении он проявлял неопытность, доходившую до инфантильности. Действительно, ничего похожего на продуманную концепцию у него обнаружить невозможно, и он проявлял столь же мало последовательности, сколь много упрямства. Похоже, от предков, первых Валуа, он унаследовал мечты о величии в сочетании с посредственным политическим умом. Наконец — и это, возможно, связано с его феодальным происхождением, — очень странно констатировать, как мало места во внешней политике этого французского короля занимала Франция.
Глава IV.
Мариньяно
I. Начало правления Франциска I
Новое царствование
С первых дней царствования чувствовалось, что новый король и те, кто его окружает, охмелели от большой удачи, на которую они так упорно надеялись и шансы на достижение которой долго были такими сомнительными. Посланцам Карла Австрийского, видимо, было нетрудно добиться, чтобы утешения, которые они адресовали Франциску I, а именно «что все человеческие существа, великие и малые, смертны, тем более что (и к тому же) покойный король был человеком старым, хилым и больным, и что во всех делах следует сообразовываться с волей и расположением Господа», были благосклонно приняты. Гаттинара мог написать (вероятно, не без иронии), что мать короля выглядит «намного свежей и моложе, чем четыре года назад». Вместе с ней и сыном радовались все спутники его мрачных дней, вся молодежь, особенно дворяне, вельможи.
Раздел власти
Луиза Савойская получила графство Ангулемское, возведенное в ранг герцогства, герцогство Анжуйское, графства Мен и Бофор. Герцогу Алансонскому, мужу сестры короля, предложили прерогативы «второго лица Франции». Шарля де Бурбона 12 февраля назначили коннетаблем, а также наместником и губернатором нескольких городов или провинций королевства. Артюс Гуфье, сеньор де Буази, получил должность Главного распорядителя французского двора, его брат Бониве — адмирала Франции; Дюпра стал канцлером. Тем не менее, кое-кого из состава правительства Людовика XII оставили на своих должностях; Роберте нашел способ остаться в фаворе. «Парижский горожанин» в своем «Дневнике» перечисляет назначения, дары и привилегии. Список длинный. При прежних сменах монархов подобный дележ всех материальных выгод от власти встречался редко.
Сеньор де Буази
Вместе с Луизой Савойской, «Мадам», как ее называли, правительство возглавил сеньор де Буази, «к которому король питал любовь и с которым был особо близок» и «под контролем которого при дворе короля делалось всё». В самом деле, Буази, родившийся около 1475 г., прежде был наставником Франциска I. Это был человек уравновешенный; все очевидцы дружно говорят о его здравомыслии. В первые годы царствования, столь очаровательные и веселые, он выглядел немножко ментором; он был столько же министром короля, сколько и его опекуном. Его безвременная смерть в 1519 г., возможно, переменила ситуацию.
Зацикленность на миланском вопросе
Один из историков Франциска I написал об этом монархе: «Чем он занимается первым делом? Миланской областью и Неаполитанским королевством. Чем он будет заниматься в продолжение всего царствования? Миланской областью и Неаполитанским королевством». В самом деле, с первого дня король только и думал о том, чтобы перейти Альпы и появиться в Италии, единственной стране, где он творил великие дела и, главное, совершил очень громкие подвиги. Но для начала надо было уладить дипломатическую ситуацию, ведь император, папа, король Арагона и швейцарцы по-прежнему были едины и готовы защищать Милан.
Договоры с Генрихом VIII (1515–1518 гг.)
Постарались сохранить мир с Англией; Франциск I, не скупясь, признал, что должен Генриху VIII миллион экю вместо 800 тыс., не считая вдовьей доли Марии, вдовы Людовика XII. Но переговоры о заключении окончательного мира затянулись до 1518 г. Когда к тому времени пообещали заплатить 600 тыс. экю за Турне и откупиться от Уолси, претендовавшего на сан тамошнего епископа, город был возвращен Франции. Это должно было приучить Франциска I к мысли, что от Англии всегда можно отделаться, если заплатить.
Карл Австрийский и бургундский вопрос
Иной характер и иную значимость имели требования Австрийского дома. Любопытное совпадение: Карла Австрийского признали дееспособным, едва ему исполнилось пятнадцать лет, через пять дней после воцарения Франциска. Так сразу же обозначились параллели в судьбах соперников. И сразу же в основу всех переговоров, всех соглашений или всех разногласий лег бургундский вопрос. Ни Максимилиан, ни Маргарита никогда не отказывались
