Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье

губы толстые, подбородок острый, шея тонкая и короткая, плечи узкие, руки и кисти маленькие и удлиненные, кадык выступающий, талия тонкая, грудь узкая. Король скорей низок, чем высок». Создается впечатление, что это был человек довольно щуплый, которого молодые годы, несомненно, измотали, а годы власти ослабили дополнительно. Людовик XII часто болел и плохо переносил болезни, которые были как его личной проблемой, так и средством ведения дипломатии. Иностранные посланники все время говорят в письмах о здоровье короля. «Малейшая неприятность влечет последствия, — пишет один посол, — для столь тщедушного тела. Его ослабленное здоровье непрестанно ухудшается».

Его характер

Он обладал определенными нравственными достоинствами — умеренностью, гуманностью, кроме как на войне, где он вел себя сурово до жестокости. Если он и не произносил знаменитых слов: «Король Франции не мстит за оскорбления, нанесенные герцогу Орлеанскому», то, во всяком случае, действовал в их духе. Он заботился об общественном благе, возможно, проявлял участие к судьбе бедняков. Его второй брак (с Анной Бретонской) выглядел весьма благопристойно. Он был умней Карла VIII, хотя и обладал умом не выше среднего, а прискорбная слабость характера все портила. Он всегда находился под влиянием: в молодости — безвестных конфидентов, в зрелом возрасте — жены или друга, Жоржа Амбуазского. Однако в достижении своих замыслов он был очень упорным. Поэтому он мог добиваться успеха, сталкиваясь с несложными проблемами или слабыми врагами, поскольку не отвлекался от цели, какую ставил перед собой. Но, определив направление движения, он никогда не умел проявлять гибкость или приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Он до конца своих дней оставался человеком, о котором в 1498 г. сказали: «Миланский вопрос поглотил его всецело».

Жорж Амбуазский

Жорж Амбуазский, более известный как кардинал Амбуазский, пришел к власти вместе с новым королем, для которого был другом, наперсником, слугой. В последние годы царствования Карла VIII он отошел в сторону, но не прекращал следить за судьбой Людовика, которую не отделял от своей. В 1498 г. ему было 38 лет, и он уже занимал кафедру архиепископа Руанского — одну из самых значимых во Франции. Этот человек и по сей день остается темной лошадкой. Известно, что он играл важную роль в царствование Людовика XII, но в чем именно состояла эта роль? Надо ли видеть в нем человека, фактически исполняющего роль премьер-министра? Или же его следует рассматривать только как очень уважаемого советчика?

С 1498 г. все послы упоминали его как одну из влиятельных фигур, и он принимал участие во всех делах. Но таким считали не его одного: наряду с ним называли таких людей, как герцог Немурский, Линьи, Стюарт д'Обиньи, канцлер Рошфор; Немур, в частности, пребывал в большом фаворе по 1503 г. Говорили, что «архиепископ Руанский и светлейший герцог Немурский — главные руководители любого предприятия короля». Следовало считаться и с маршалом де Жье вплоть до его драматичной опалы в 1504 г.

Однако Жорж Амбуазский, похоже, всегда приходился королю по сердцу. Он сделался для Людовика настолько близок, что иногда мирил королевскую чету после ссор, вразумлял королеву Анну, имевшую горячий нрав, успокаивал ее мужа, довольно злопамятного. Такое положение посредника между супругами хоть и требовало большой искусности, но давало и некоторые преимущества — делало Жоржа Амбуазского необходимым, если ему удавалось не надоесть.

Семья Амбуаз

К тому же его могущество, как часто бывает, росло само по себе. В 1498 г. он получил кардинальскую шапку, позже — титул легата во Франции. Потом вокруг него собралось и его многочисленное семейство. Добиваясь должностей для родственников, он приобретал новые рычаги влияния или союзников. Своего племянника Шомона Амбуазского он сделал кем-то вроде военного советника. Он контролировал церковь с помощью братьев — Людовика, епископа Альби, Пьера, епископа Пуатье, Жака, епископа Клермонского и аббата Клюни. «Верный Слуга» отмечает, что он «наделил большими богатствами всех, кто происходил из его рода, как в церкви, так и за ее пределами». Он добавляет, что сам Жорж «не хотел иметь более одного бенефиция». Жорж Амбуазский в полной мере сохранял королевскую милость до самой смерти в 1510 г.

Развод Людовика XII

Едва взойдя на престол, Людовик XII приступил к осуществлению двух замыслов, какие давно вынашивал, — расторгнуть брак с Жанной Французской, чтобы жениться на Анне Бретонской, и завоевать Миланскую область; неизвестно, что из этого он принимал ближе к сердцу.

Несчастная королева, дочь Людовика XI, обладала всеми добродетелями (церковь причислила ее к лику блаженных), но отличалась исключительным уродством, судя по посмертной маске. Людовик женился на ней вопреки своему желанию, в 1476 г., когда Орлеанский дом был полностью подчинен воле Людовика XI. Рассмотрение дела о расторжении брака или, лучше сказать, о его аннулировании началось в августе 1498 г., и вели его церковные судьи и два делегата от папы[30].

Процесс

Сослались на четыре основания для аннулирования брака: 1) Жанна Французская и Людовик были родственниками в степени, в которой вступать в брак запрещено; 2) Людовик XI был крестным отцом Людовика XII, что по каноническому праву приравнивалось к биологическому отцовству; 3) брак был заключен по принуждению; 4) он так и не был осуществлен. Оба первых довода отпадали, потому что церковь легко вступала в сделку по этим пунктам, третий — тоже, потому что после смерти Людовика XI герцог не высказал протеста. Оставался четвертый, и считают, что он еще более усиливал скандальность процесса, бросавшего тень на память о короле и на достоинство всей королевской династии. Процесс показательно провели в соответствии с законами того времени, что только подчеркивает лицемерие организаторов. Ведь никто не обманывался: это дело король проиграл бы, не будь предварительной договоренности. В этом гигантском нагромождении расследований, контррасследований, допросов, ответов, заполнившем огромный том, одна только королева вела себя достойно. Ее подвергали всевозможным расспросам, настоящим моральным пыткам; она отвечала с восхитительной простотой и хладнокровием. Ей говорили, что она уродлива, она кротко признавала, что «знает, что не так красива и не так хорошо сложена, как многие другие женщины». На непристойные вопросы об отношениях с мужем, о бесплодии, какое ей приписывали, она отвечала с той же учтивой простотой[31].

Когда ей предложили подвергнуться медицинскому освидетельствованию, она изъявила «готовность сделать то, что обязана сделать по предписанию церкви». Почему она в конечном счете заявила, что полагается во всем на клятву короля? Она надеялась, что он не рискнет пойти на клятвопреступление? Или устала отбиваться от низостей? Людовик XII явно предпочел бы избежать этой крайности. Но папа, от которого зависело аннулирование брака, затягивал дело и откладывал приговор. 5 декабря король решился дать клятву, которая влекла