Воспоминания. Путь и судьба - Григорий Николаевич Потанин
Через это самое калмыки давно уже находятся в неоплатных долгах и никак не могут придти в нормальное положение, а некоторые уже совсем разорились. В доказательство сего приводим несколько примеров.
Калмык Адженак Тюкпе прежде имел 20 табунов лошадей, много рогатого скота и овец, но когда связался с русскими купцами, лишился всего и в настоящее время ничего не имеет, потому что купцы, видя его состоятельность, давали ему товару на значительную сумму, который он уже от себя продавал. Но он не смог собирать долги так исправно, как это делается русскими купцами, которые употребляли при взыскании долгов и плети, и в результате должен быть отдавать свой скот в счет долга. Сверх того он поручался за многих и тоже платил своими деньгами и скотом и, наконец, пришел в полнейшую нищету.
Купеческий брат Семен Гилев уже более 18 лет тому назад продал бывшему зайсану Мукулаю Костаеву жеребенка по другому году за 3 рубля. Зайсан этого жеребенка подарил затем своему работнику калмыку Тубекте. И как жена зайсана утверждает, Гилев до смерти зайсана не требовал с него за жеребенка больше никакой уплаты.
По происшествие же 15 лет, когда зайсан Мукулай умер, Гилев, увидевший калмыка Тубекте на лошади, взятой им под съезд у другого калмыка для звериного промысла и стоющей не менее 30 р. сер., снял седло и увел ту лошадь в Бийск. Калмык был вынужден вернуться домой пешим и тащить на себе седло с прибором. Он лишился таким образом возможности отправиться на звериный промысел.
Подобные порядки уже были обличаемы в печати и даже в иностранной (Радлов в «Архиве», издаваемом Эрманом в Берлине). Тем не менее, они продолжаются из-за бездеятельности администрации. Старая администрация Западной Сибири мало обращала внимания на такие захолустья, как южная окраина Алтая.
Если, Ваше Высокопревосходительство, не примете этот честный и мирный татарский народ Алтая, доведенный до жалкого состояния, под свое покровительство, дело опять затянется надолго, потому что легко может статься, что после Вас опять в Зап[адной] Сибири наступит царство лени и неведения народных нужд.
Такими-то взысканиями долгов Гилевы и Ошлыков приобрели большие табуны скота. У Ошлыкова считается до 1000 голов, а у Гилева до 800 лошадей. Скот этот пасется на лучших местах в Алтае, которые прежде принадлежали алтайцам, но противозаконно отняты купцами.
С какой стати купцы беспошлинно пользуются этими степями? Они должны или увести скот в Бийск, или платить пошлину в дючинную общественную сумму. Обложение купеческих табунов создало бы денежные средства у дючин, на которые можно было бы содержать в Алтае доктора, больницу и завести несколько школ грамотности.
При нынешнем же направлении дела при богатении купцов и обеднении инородцев для казны создается та невыгода, что угодья и богатство переходят из рук податных душ в руки лиц не платящих. Изменение дел привело бы этот податный народ к состоянию, при котором его платежеспособность сильно увеличилась бы.
Григорий Потанин».
«Н. М. Ядринцеву. 11/23 августа 1879 г. Кобдо.
Письмо посвящается шаманству, потому что больше не о чем писать.
Теперь мы в Кобдо, прожили три дня и сегодня, 23 августа нов. ст., идем в Улангом. Жалею, что не встретился с Певцовым, хотелось бы узнать, каковы его коллекции, что он собрал, что видел, и, наконец, поговорить о собирании сведений о шаманстве в Западной Сибири. В качестве секретаря Отдела он может много сделать.
Сказки оказывают громадную услугу для изучения этого предмета. Наши русские народные сказки о буре-богатыре, бабе-яге – все это, оказывается шаманские легенды.
Я теперь все более и более чувствую недостаток сведений о шаманстве и шаманских легендах остяков, самоедов, киргиз, якутов, качинских татар и пр. Вот что оказывается: дикари Сибири боготворили небо и медведя. Остяки медведя считают сыном неба: медведь называется по остяцки джинк. У алтайцев есть божество, которое также называется Джинк; и это, по-видимому, главное их божество, потому что этим именем называются и жертвы (замечательно, что только бескровные). О Джинке же говорят, что он был сын неба и ему выколол глаза бобыргам (летяга).
Джинками называют домашние животные у алтайцев, посвященные богу. Такие же животные у других сибирских и татарских] народов называют итыг (атыг-медведь), иприх (еурех-волк). Таким образом, сын неба, страстотерпец, назывался, можно думать, итыгом, иприхом и у якутов изыгом… Отсюда легенда о гонимом страстотерпце Георгии Храбром (в болгарском произношении Гёрги), воскресающем после трех дней (легенда, сходная с Христом). В «изы» можно видеть корень имени Исус. И в самом деле есть киргизская легенда о Есекень батыре и Мамырхане, которая напоминает джинка и бобыргана.
Поэтому теперь я более, чем прежде, склонен думать, что христианство получило начало в южной Сибири у финских племен, что несторианство монгольское, которое называло Христа Ерке (именем, близким к Джирку и к именам предков и поколений в Азии в роде Джерке, Ерке: наконец есть и суслик урко), есть не секта, занесенная с Запада, а начало христианства. Легенда о мессии, о сыне божием, страстотерпце, – явилась в Сибири. Сын божий носил много имен: Темир Боко, Темир Бось (железная вошь). Отсюда в «Слове о полку Игореве» поют время бусово, лелеют месть Шаруканю, отсюда Джанк, Есекеиь или, может быть, Исус, вероятно Корюк (откуда Корсак, Хорез и Христ), Вэн. От последнего имени ведет начало легенда о Ши дыр Ване, пришествие которого и теперь ожидается в Монголии. К этому персонажу привязана легенда, напоминающая измену Иуды, – заговор и выдача заговора. Легенда о мессии Ване занесена была славянами в Южную Россию и на Балканский полуостров. Этим объясняется, почему в русских легендах смешиваются Христос и Иван Милостивый[224].
Из этого Ивана Милостивого образовался «милостивец» скопцов, который терпит страды, прячется от жандармов в рожь (замечательно, что у Ренана французские крестьяне жандармов принимают за жидов, убивших Христа), подобно Христу, который прячась «устилался листами». Крестьянин Селиванов[225] есть такой же хубилган этого Ивана Милостивого, т. е. воплощенец, как гэгэн Джаханьдзе (духовное лицо), по мнению монголов, есть воплощенец Очир-вани (божество). Христианство возникло в южной Сибири или северной Монголии. Отсюда его занесли славяне на Балканский полуостров.
Поэтому желательно собрать у инородцев сведения о сыне неба, об обычаях, когда дети умирают, легенды о зверях и зверьках, в особенности о медведе и мелких грызунах. Нет ли легенд о том, как бог, сотворя тварей, роздал всем пищу, а волк опоздал на раздел; легенды о Большой Медведице, Зарнице, Плеядах и Орионе; объяснение легендарное лунного и солнечного затмения. У киргиз записать легенды о Идыгэ, Ерь-Гокчу
