Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Промежуток между записью и неконкретной датой релиза альбома Крис посвятил развитию «Animal Records», основанного им по настоянию Уолтера Стединга, что договорился о дистрибуции через «Chrysalis». Изначально «Animal» задумывался как средство продвижения представителей пост-панка, друзей Криса и музыкантов даунтауна, а также для потенциальных собственных проектов Стейна, обещавшего вернуть «громкость и безумие» в «степенную и консервативную» музыкальную индустрию.
Ключевым фактором, убедившим Стейна создать собственный лейбл, стала вопиющая некомпетентность A&R-специалистов ведущих звукозаписывающих компаний, в упор не видевших его демо-запись с The Lounge Lizards, сделанную зимой 1980 года. Потребовалось немало сил и нервных клеток, прежде чем группа подписалась с «EG Records». Самому Крису тоже пришлось попотеть, чтобы лишь через два года с помощью вице-президента Chrysalis по поиску артистов в Лос-Анджелесе Джеффа Олдрича добиться разумного соглашения для «Animal», по которому его артисты могли подписывать разовые сделки, сохраняя за собой управление авторскими правами.
Изначально Крис собирался назвать свой лейбл «Skull[87]», но представители «Chrysalis» его не поддержали. «Они сочли, что “Skull Records” звучит несколько банально и приземленно, и я нехотя с ними согласился», – признавал он. Тогда как название «Animal» напоминало артистам, что все звукозаписывающие компании – корпоративные звери. «Chrysalis» не связывали с «Animal Records» больших надежд, воспринимая «дочку» как способ моральной поддержки одного из своих главных музыкантов. Стоит признать, что Крис оправдал оказанное доверие, хоть ради успеха предприятия ему все чаще приходилось самостоятельно финансировать большинство видов деятельности своей компании, заключая сделки на уровне рукопожатия.
«Поначалу “Chrysalis” сопротивлялись этой концепции, – утверждал Стейн. – Они хотели оставить за собой право на выбор артистов, тогда как я хотел попробовать более современные способы ведения бизнеса. По крайней мере, они были открыты для альтернативных подходов: их активами уже были 2-Tone и Takoma, небольшой фолк-лейбл, который им удалось спасти от разорения».
Офис «Animal» работал в помещении «Alive Enterprises» Шепа Гордона под началом бывшего главы управления EG Эд Стрейт (по крайней мере, такие данные предоставил Роберт Фрипп). «У всех корпоративных монстров схожие проблемы, – заявлял Крис. – Но подписать контракт с The Gun Club, которые могли перейти под крыло любой другой достойной компании, было большой удачей».
Первым громким релизом «Animal» стал альбом Игги Попа Zombie Birdhouse. Контракт Игги с лейблом «Arista» подошел к концу, когда главный покровитель беспринципного дебошира, Чарльз Левисон, перешел на новую должность в WEA. Крис вызвался помочь старому приятелю, выдав Игги аванс на 50 тысяч долларов. Тот, в свою очередь, совместно с гитаристом Робом Дюпри шесть недель сочинял материал в домашней студии на Шестой авеню. И пока бывший фронтмен легендарных The Stooges изображал семейную жизнь со своей девушкой Эстер Фридман в Бруклине, Крис не только обеспечил производство пластинки, но и играл в ней на басу. Во время сессий звукозаписи в студии «Blank Tapes» Боба Бланка, которая служила запасным аэродромом для артистов даунтаун-сцены и особенно для исполнителей ZE, Клем выступил в качестве барабанщика. К маю 1982 года альбом вышел на музыкальные прилавки, уложившись в заложенный небольшой бюджет.
Игги, утомленный коммерческими требованиями от руководства «Arista» к его альбомам, с энтузиазмом воспринял возможность реализовывать свою творческую свободу без внешнего давления. Он отказался от энергичного рок-н-ролла в пользу мрачных экспериментов, которые когда-то прославили его сольный дебют The Idiot. В текстах музыканта, корни которых можно обнаружить в его берлинском периоде, прослеживается влияние техники нарезки в духе Уильяма Берроуза и Дэвида Боуи, склоняясь в сторону свободных ассоциаций. Это альбом смелых авантюр, и немудрено, что одни из идей сработали, другие – нет. Крис же, несомненно, выиграл от выпуска пластинки могучего Игги в самом начале работы своего лейбла, названной им «образцом солидной работы».
«На мой взгляд, последняя пара альбомов Игги Попа создавалась в русле американского рок-н-ролльного мейнстрима. Мне же хотелось предоставить ему определенный карт-бланш и в хорошем смысле раскрыть его творческое безумие, – объяснял Стейн. – Когда мы работали над вокалом, он словно сходил с ума. Слова о ”зомби-скворечнике” (“zombie birdhouse”) были его импровизацией. Внимательно слушая запись, можно услышать небольшую паузу после слова ”зомби“, и вдруг – ”скворечник!”, типа: “Нате! Получи и распишись!”. Я даже не знал, что такое ”Zombie Birdhouse“, пока он не привез фотографию этого клуба на Гаити… Мы-то с Дебби думали, что это место существует только в воображении Игги, куда он ходит каждый день!».
Подводя итоги этой работы сейчас, Крис говорит: «В этом был какой-то знак судьбы, что Игги не мог заключить достойную сделку и решился записать альбом на почти случайном лейбле. Мы даже не заключили вменяемый контракт, а он вернул утраченные позиции уже после выхода “Real Wild Child” на следующей пластинке[88]».
Бывший художник и редактор «Punk» Джон Холмстром, разработавший логотип «Animal», говорил: «Крис далеко не дурак! Думаю, он единственный парень из Blondie, который твердо стоит на ногах. Он только обрадуется, если Игги перехватит более крупный лейбл. Он понимает свое место на рынке, и, надеюсь, у него получится осуществить все задуманное. Со стороны “Chrysalis” это было капец как смело, позволить Стейну создать “дочку”, особенно сейчас, когда Blondie уже летят в тартарары из-за низких продаж, а Пэт Бенатар[89] вот-вот отправится за ними. И кто у них останется, Jethro Tull?»
За Zombie Birdhouse в лапы Animal последовал большой поток необычных записей от Уолтера Стединга, Снуки Тейта, Tav Falco’s Panther Burns и Джеймс Ченс, представляющих оригинальное движение ноу-вейв, и других старых приятелей Стейна. Следующим значимым релизом Криса в качестве продюсера стал мрачно-меланхолический альбом Miami Джеффри Ли Пирса с его группой The Gun Club. Пирс добился большого успеха благодаря сотрудничеству с Крисом, что весьма трогательно и закономерно одновременно. Со времен первых выступлений Blondie на Западном побережье в начале 1977 года Джеффри был их горячим поклонником. Однажды он даже спрятался в продуктовой тележке, чтобы пробраться к ним в отель, а позже стал президентом фан-клуба группы. Несколько лет подряд он красил волосы в белый, подражая Дебби. Он даже пытался окрасить труднодоступные места на затылке, чтобы в точности передать все оттенки. Что касается The Gun Club, то группу лучше всего можно охарактеризовать словом несвоевременность. Они разработали определенный музыкальный шаблон, которые позже довели до ума совсем другие коллективы, но сами так и не получили должного признания. Джеффри метил в главную кровеносную артерию блюза с ее демоническом синтезом парадоксов, извергающих то обезоруживающую красоту, то апокалипсическую ярость. Пока большая часть панк-сцены Лос-Анджелеса черпала вдохновение из трех аккордов, Пирс подбирался к столпам американской музыки, блюзу, фолку, джазу и кантри. Смешав их, словно в гигантском блендере, приправив наркотиками
