Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Когда даже такая сильная девушка, как Аня, не смогла игнорировать болезнь, она обратилась за помощью к Дебби, которая помогла ей получить место в больнице округа Вестчестер. Там она и скончалась 19 июня 1981 года. «Смерть Ани, похоже, стала для нас своеобразным напоминанием о реальности мира, – размышляла Дебби. – Она воплощала в себе бунт и упорство, которые царили с 1975 по 1980 год. Олицетворяя пример мужества и самообладания, Аня всегда стояла на своем и не слушала ничьих советов. Став символом свободной сцены, ее мощнейшая излучаемая энергия наглядно показывала безграничную силу харизмы. Китаянка по национальности, она всегда была сильной, порой вела себя холодно и даже жестко, внутри оставаясь очень романтичной личностью. Большинство людей, начинавших карьеру с ее уровня, так ничего и не добились. Аня же преуспела во многих областях, и помимо фотографии и актерской деятельности она сформировала концепцию The Contorcions. Наверное, определенные участки сцены всегда будут отмечены черной меткой. Для нас смерть Ани стала особенно тяжелой утратой. Я бы очень хотела видеть ее живой и здоровой».
«Она была уникальной девушкой, – говорил Крис в 1999 году. – Урна с ее прахом хранится у меня, потому что Джеймс [Ченс] боялся ее где-нибудь оставить. Он все собирается ее забрать, но никогда не приходит – возможно, ему до сих пор тяжело принять ее уход. Сила Ани заключалась в ее храбрых поступках, и хранить ее прах в своем доме – большая честь для меня».
* * *
Выход в конце июля 1981 года альбома KooKoo сопровождался синглом Backfired. К сожалению, он не получил должной ротации и не попал в Топ-30 ни в Америке, ни в Великобритании. Три месяца спустя за ним последовала семидюймовка The Jam Was Moving, но и она не снискала славы, остановившись на 82-м месте списка Billboard.
Разумеется, Крис был разочарован сложившейся ситуацией. «Особенно меня удручали Штаты, где нам пришлось столкнуться с вопиющей расистской реакцией. Ряд радиостанций отказался брать песни в ротацию, объясняя это их принадлежностью к R&B. Это ужасно, что в современной Америке существуют раздельные чарты для белых и черных».
Более предсказуемой, хоть и не менее печальной, оказалась реакция участников Blondie на зарождающуюся сольную карьеру Дебби. Найджел Харрисон признался, что сотрудничество пары с Эдвардсом и Роджерсом вызвало в группе «небольшую паранойю», а Клем заметил: «Не считаю, что KooKoo вышел удачным. При всем уважении, Найл Роджерс и Бернард Эдвардс не совсем подходят на роль продюсеров».
Возможно, так участники реагировали на затянувшееся бездействие своей группы. Прошел год, как они уехали из Лос-Анджелеса с записи Autoamerican, но конкретной даты начала студийной работы над шестым альбомом никто так и не назвал. «Я не чувствую в этом творческой потребности, – уверяла Дебора. – Лучше мы запишем альбом, когда нам всем будет, что сказать, чем исполняя требования звукозаписывающей компании. В любом случае, я не собираюсь этим заниматься».
Вместо нового альбома в октябре 1981 года «Chrysalis» выпустили сборник The Best Of Blondie. Ретроспективу из двенадцати старых треков разбавили четырьмя новыми в виде дополнения «Special Mix». Оно представляло собой ремиксы на «Heart Of Glass», «Sunday Girl», «In The Flesh» и «Rapture, подготовленные Майком Чепменом, включившим в них отрывки из альтернативных вариантов сингловых версий.
И хотя сборник достиг 4-й строчки в Великобритании, он едва заполз в «тридцатку» от Billboard. Когда к концу осени Blondie, наконец, решили собраться в студии для записи нового альбома, руководство звукозаписывающей компании вздохнуло с облегчением.
Глава 12
Никто не скажет, что мы не пытались
«Мы росли в обычных семьях, никак не связанных с шоу-бизнесом. Никого из нас с пеленок не готовили к славе, никто из нас не учился этому специально. И уж точно мы не были готовы к успеху».
Дебби Харри
В конце 1981 года Blondie отправились в «The Hit Factory» записывать шестой студийный альбом. Однако ни единством, ни энтузиазмом участники группы похвастать уже не могли. Впрочем, Клем был рад вернуться в строй, тогда как Найджел прошествовал на студию с деловитым видом. Джимми же, недавно выпустивший лонгплей Heart On A Wall в смешанном стиле новой волны и пауэр-попа, выглядел подавленным приемом критиков и плохими продажами. «Пластинка вышла хуже некуда, и причин тому множество, первая из которых – Джимми не умеет петь, – заметил Берк. – Да и момент для таких экспериментов не самый подходящий».
Последние два года Дебби и Крис посвятили поиску возможности расширения своих творческих границ и потому воспринимали работу над альбомом как банальное выполнение контрактных обязательств. Крис в большей степени сосредоточился на запуске своего лейбла «Animal», а Дебби строила актерскую карьеру. Пара не горела желанием снова окунаться в омут студийной работы и/или изнурительных гастролей.
«Я всегда с легким сердцем принимаю судьбоносные решения, но будучи частью группы, приходится туго, – говорила Дебора. – Сама по себе я всегда интуитивно понимаю, как поступать в той или иной ситуации. Но порой кажется, что сознание и реальный мир движутся с разной скоростью, и только одному Богу известна метафизика времени во время работы на студии. К моменту релиза ты едва ощущаешь себя реальным человеком и испуганно думаешь: “Ой, а как мне теперь продвигать ее следующие полгода?”. Не лучше бы тогда нанять кучу своих клонов».
Согласно условиям контракта с «Chrysalis», Blondie должны были выпустить еще несколько пластинок. По этому поводу Крис даже съязвил: «Мы можем подергать струны… часов десять, собрать воедино, что получится, но за концепцию я не отвечаю».
Фрэнк, который, как известно, играл эпизодическую роль в создании Autoamerican, узнал о записи нового альбома совершенно случайно, когда работа уже шла полным ходом. «Запись основных треков проходила без моего участия, поэтому я решил обратиться к адвокату», – рассказывал он позже. Уладить вопрос удалось в досудебном порядке, и Инфанте разрешили записать свои партии гитары в одиночку после того, как все остальные члены группы уже завершили свой фронт работ. И хотя в сознании гитариста эта история отложилась как еще одна стадия его дискредитации, нельзя не признать, что толку от такой работы действительно не было. «Если мне кто-нибудь включит
