Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
Выяснилось, и когда сама Настя станет ездить вслед за мужем на все выездные матчи:
– За четыре гола. А дети – когда до рекорда останутся две шайбы.
* * *
Утром того же дня, вечером которого говорили с Настей, в раздевалке тренировочного катка мне удалось записать на видео почти двадцатиминутное интервью с самим Александром.
Продолжительные интервью Ови во время сезона – явление нечастое, а уж по мере приближения к рекорду Гретцки – тем более. Ажиотаж нарастал, репортеров на матчах «Кэпиталз» в любом городе становилось все больше, к тому же о Великой погоне американцы снимали документалку, которая тоже отнимала у Овечкина время.
И я рассудил, что даже журналисту, который общался с Ови еще с динамовских времен десятки раз, пытаться заполучить эксклюзив с ним совсем уже вплотную к достижению – большая наивность. Надо приезжать чуть раньше. Расчет оказался верным: во время февральской паузы на Турнир четырех наций я был в Майами, где он отдыхал с семьей, и он дал согласие в Вашингтоне поговорить. При этом тайминг интервью заранее не проговаривался и мог составить как пять, так и пятнадцать минут. Тем волнительнее было ожидание.
Закончилась утренняя раскатка в день домашнего матча с «Оттавой». Другие игроки уже переоделись, последним поговорил с репортерами вратарь Чарли Линдгрен, с которым накануне переподписали контракт на три года. В раздевалке не осталось никого, полная тишина. Я стоял в коридоре, поскольку неясно было – придет ли сперва из массажного кабинета Овечкин или сначала на вопросы репортеров ответит главный тренер Спенсер Карбери, у которого мне тоже еще оставалось что спросить.
Но первым оказывается Ови:
– Пойдем!
Он садится под табличкой со своей фамилией, и я включаю видео на айфоне. А для начала спрашиваю:
– Саша, этот тренировочный каток построили в самом начале твоей энхаэловской карьеры. На этом самом месте все эти годы и сидел?
– Нет, раньше на другом месте, напротив. Но потом главным тренером пришел Барри Тротц и сделал кое-какие перестановки. Поэтому меня посадили сюда.
– Чемпионские перестановки – ведь при Тротце команда и выиграла Кубок. Уже после него твоим соседом по раздевалке стал форвард Ник Дауд. А кто был до него?
– Сначала Бекки (Никлас Бэкстрем), потом Саша Семин… А с тех пор, как в команду пришел Дауд, настал его черед.
– Сегодня же у Семина день рождения, сорок один год. Поздравил уже?
– Сейчас буду звонить, конечно.
– Один болельщик «Вашингтона» перед входом на арену сказал мне на днях, что мечтает, чтобы ты, побив рекорд и забив девятисотый гол, подписал с «Вашингтоном» новый контракт и пошел на тысячу. Такое возможно?
– Думаю, нет.
– У тебя уже есть решение о том, что будет после следующего сезона, когда завершится действующий контракт? Возвращение в «Динамо»?
– Посмотрим. Скорее всего, да, в «Динамо». Если здоровье позволит. Тяжело сейчас загадывать на такой долгий срок.
Эта цитата изрядно нашумит – и в североамериканской прессе, и в нашей. Правда, Настя по поводу возможности подписания нового контракта высказалась менее определенно:
– Все зависит от того, как будет чувствовать себя Александр, будут ли у него силы и желание продолжать карьеру в НХЛ. Мне кажется, самое главное – чтобы у тебя сохранялась искра. Когда она пропадает и ты теряешь удовольствие от того, что делаешь, – дальше очень сложно добиваться успеха. И это касается не только спорта, но и любой профессии. Мы видим Сашу, который на протяжении всей карьеры горит своим делом. И если не будет травм, если эта искра сохранится, если он будет продолжать так же себя чувствовать, как сейчас, – почему бы и нет?
Овечкин, как всегда, был лаконичен. А особенно – при всех вопросах, касавшихся рекорда. Я понимал, что будет именно так, но в беседе для ежедневного издания, когда все бредили Великой погоней, проигнорировать ее просто не имел профессионального права.
Спросил, например, когда в возможность рекорда поверил он сам. И напомнил наш разговор 2016 года, когда Саша сам отрицал такую возможность. Привел также цитаты Скотти Боумэна и Бобби Кларка, что в момент установления Гретцки его рекорда они и подумать не могли, что он когда-либо будет побит.
– Возможность и сейчас… тяжелая, – подобрал слово Овечкин. – Опять же я не загадываю, а делаю свою работу. Делаю то, что надо для команды, для результата. А там… Получится – хорошо, не получится – ничего страшного.
Последняя фраза прозвучала неожиданно – и, мне все-таки кажется, была скорее защитным рефлексом человека, которому напоминают о его гонке все и всегда. Ему же хочется чувствовать, что все идет своим чередом, и не наваливать на себя дополнительную эмоциональную нагрузку. Вот и о том, имеет ли для него значение, произойдет ли это в текущем или следующем сезоне, Ови сказал, что не загадывает так далеко. И заговорил о следующей игре с «Оттавой», о том, что «Вашингтон» проиграл три матча подряд и из этой ситуации надо выбираться.
– У тебя тридцать один гол в сорока пяти матчах, больше полутора шайб за игру. Как тебе удается вообще не обращать внимания на то, что вокруг тебя творится история? – удивлялся я. – Легко ли в такой обстановке играть как обычно и не давать психологическому грузу тебя придавить?
– Я уже к этому за время карьеры привык, – объяснил Ови. – Это же не первый мой сезон в НХЛ. Постоянно идет какое-то давление, какие-то разговоры. Для меня в этом нет чего-то нового.
– Защитник «Оттавы» Артем Зуб, против которого тебе сегодня выходить на лед, говорил, что чем ближе твое достижение, тем больше соперники не хотят давать тебе забивать. Ты на льду по сопротивлению, по каким-то репликам это чувствуешь?
– На протяжении всей моей карьеры против меня играли лучшие защитники соперников, пристально за мной следили, не давали пространства. Но как-то удавалось забивать, поэтому буду продолжать делать все возможное для того, чтобы их огорчать.
– По анонимному опросу The Athletic, девяносто восемь процентов игроков НХЛ хотят, чтобы ты побил рекорд Гретцки. Понимаешь ли, кто оставшиеся два процента?
– Скорее всего, это вратари, ха-ха, – развеселился Овечкин.
Он вообще не любит говорить о целях. Вы же уже знаете: любимая
