Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
Рядом с Алексеем рады были и овечкинские дети, Сережа и Илюша. Они болтали с Протасом и давали ему рекордную шайбу, а он объяснял им, что это – большая ценность. У младшего весьма ловко получалось подбрасывать и ловить ее. Может, эта сценка, да и вообще полное погружение в атмосферу рекордной раздевалки и сделало светлую печаль Алексея чуть меньше.
А три печали самого Овечкина останутся с ним навсегда.
– Были за эти дни церемоний хоть один раз слезы на твоих глазах? – спрошу я его через восемь дней, на пресс-конференции для российских журналистов. – Чем они были вызваны?
Я-то видел их отблеск на льду во время чествования. Но хотелось знать, что скажет об этом сам Саша.
– Не то чтобы я плакал, но слезы радости, конечно, были, – ответит он. – В раздевалке, когда говорил с ребятами, когда были дома… Не то что рыдал, но ком к горлу подходил, слеза упала. Считаю, что это нормально. Все-таки, если вспомнить и папу, и брата, и всех родных, кто переживал за меня, конечно, подойдет ком к горлу и захочется пустить слезу.
В рекордной раздевалке, когда Ови переодевался, на его нагруднике мелькнула нашивка ярославского «Локомотива» – команды, разбившейся в авиакатастрофе 7 сентября 2011 года. На той же пресс-конференции я уточню, носит ли он эти нагрудник и нашивку с момента трагедии.
– Да, у меня один нагрудник с того момента, как беда произошла. Я сделал нашивку в память о ребятах. Страшная трагедия… Там было много друзей и знакомых, с кем я играл и в детстве, и в НХЛ, и за сборную. Память остается. Своих не забываем. Они всегда со мной.
Я услышал это и подумал – может, потому Овечкин и бьет ТАКИЕ рекорды, что никогда не забывает о людях, которые ему когда-то помогли, но никогда уже этого не увидят.
* * *
Говорить в раздевалке после мирового рекорда (причем такого, которые ставятся на десятилетия) с мамой его автора – бесценное ощущение. До мурашек. Тем более когда понимаешь, сколько она вложила в тот рекорд и этого человека. Двукратная олимпийская чемпионка по баскетболу, Татьяна Овечкина сначала дала сыну феноменальные спортивные гены, а затем вместе с мужем Михаилом Викторовичем трепетно, с полной отдачей, любовью, но и должной мерой строгости воспитала. Убежден, что его стопроцентное ощущение командного вида спорта, несмотря на то, какая Овечкин звезда, – это в первую очередь от нее. И как же приятно было видеть широчайшую улыбку на протяжении большей части этого пятиминутного разговора у человека зачастую весьма властного и сурового. Она как никто знает цену этой улыбке, этой гордости и этому счастью.
– Ожидали, Татьяна Николаевна, что Саша забьет гол именно в гостях, а не при своей вашингтонской публике? – спрашиваю ее.
– Он бы все равно забил, и не один гол. Это было только дело времени. То, что он это сделал сейчас, – замечательно. Гол получился хороший, игровой. Мы все очень довольны. Я счастлива. И Саша тоже счастлив.
– Какими словами вы его напутствовали перед матчем?
– Как всегда. Все эти двадцать лет за три часа до игры все одно и то же: пожелала удачи. И все получилось.
– Не вы ли посоветовали Саше не забивать в пустые ворота с «Чикаго»? Или это его личное решение?
– Попробуйте забейте в пустые ворота! – вдруг слегка осерчала мама. – Все об этих голах говорят, а туда не так просто попасть. Сначала отзащищайся, а потом уже забей. Поэтому пусть доброжелатели так не говорят. Пускай попробуют сами.
– Ну так ведь сам Саша признался, что попросил тренера Карбери при «пять на шесть» его не выпускать!
– Об этом ничего не знаю.
– Что для вас было самым трогательным на церемонии чествования?
– Все было замечательно. Очень благодарна организаторам, клубу. Благодарна владельцу «Вашингтона» Теду Леонсису, что поверил в Сашу и подписал с ним контракт на такой длительный срок. И что у Саши все так сложилось в этом городе, клубе. И что к нему хорошо относятся и ребята, и болельщики. И все жители Вашингтона болели и болеют за Сашу. Очень благодарна, всем большое спасибо.
– Александр посвятил гол памяти папы.
– Конечно. У него всегда – папа и брат.
– Ожидали, что Саша прыгнет на лед? Он вроде так никогда голы не праздновал.
– Как это? Посмотрите все голы Саши, начиная с самого первого, как эмоционально он их праздновал!
– Но он обычно прыгал на стекло. А тут – на лед.
– Он прыгал и на стекло, и так. Были любые моменты радости. Поэтому ничего удивительного не вижу. Все как всегда.
– Как началась любовь Саши к желтым шнуркам?
– Желтые шнурки Александра – хорошая история. Он начал их использовать как приехал в НХЛ[4]. Уже забыла, как называлась фирма, как только мы сюда приехали. Ему понравилось, так и продолжает. Теперь уже и у его детей желтые шнурки.
– Хотите, кстати, чтобы внуки стали хоккеистами?
– А куда им деваться? Они уже хорошо показывают себя на льду. Хорошо обращаются с клюшкой. Самое главное, что есть голова, это очень здорово!
– Как будете праздновать рекорд?
– Какое празднование? Впереди пять игр регулярного чемпионата, а потом плей-офф. Играть надо!
– Как вообще относитесь к рекордам?
– Спокойно. Рекорды нужны для того, чтобы их бить!
А вот и Настасия, жена Овечкина, на минутку освободилась для короткого разговора.
– Безумно счастливы, что это произошло сейчас, – признается она. – На Александра было очень большое давление, поэтому наконец он сможет выдохнуть и сосредоточиться на завершении регулярного чемпионата и плей-офф.
– Знали, как он будет праздновать гол, что распластается на льду?
– Нет, это было абсолютно не запланировано. Думаю, просто эмоции били через край.
– Какое напутствие давали Саше перед игрой?
– Он знал, что все ждем, что этого всем нам очень хотелось. Приехали друзья, семья. Он был настроен хорошо.
– Не хотели ли, чтобы он сделал это дома?
– Он сделал много дома, забил две важные шайбы в предыдущем матче. Думаю, что все фанаты этот день запомнят. Это было феерично. Думаю, даже хорошо, что это случилось на выезде, потому что мы еще будем праздновать на
