Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

Мы начали общаться, когда я была в Москве, а он – в Вашингтоне. Саша случайно увидел какое-то мое видео в соцсети, что-то написал под постом, потом в директ, и стали общаться. Но к тому времени мы уже были чуть-чуть знакомы. Познакомились на Олимпиаде в Пекине в 2008 году, где он был с гостем, а я приехала с папой. Мне тогда было лет пятнадцать, просто чуть-чуть поговорили, но вскоре потерялись. Спустя время он мне написал. Первые четыре месяца общались с ним по телефону, учитывая разницу в часовых поясах и его игры. Подолгу разговаривали, постоянно переписывались. Тогда и почувствовала, что это мой человек, что мне с ним очень комфортно.

– Читал, что у Александра были чудесные отношения с вашей мамой. А как они познакомились?

– Я училась в Лос-Анджелесе, у меня были курсы актерского мастерства. К тому времени мы с Сашей созванивались, много общались. Он прилетел туда на игру, мы увиделись, я сходила на этот матч. А когда закончила учебу – прилетела к Саше в гости в Вашингтон, и мы поняли, что я останусь здесь подольше. Тогда и позвонили родителям.

Мама прилетела на следующей неделе после нашего звонка. Она его лично не знала – но там сразу такая любовь! Они моментально нашли общий язык, она пришла от него в восторг. У меня еще мама была эмоциональная, слова такие использовала: «Мой чудесный, мой золотой!»

Она очень полюбила Сашу. И он ее. «Вера Витальевна, моя защитница!» От меня. Если у нас с ним были какие-то разногласия, мама чаще всего вставала на его сторону. Несмотря на постоянную работу, она всегда старалась смотреть по ночам его игры, после них писала и звонила ему. Достаточно часто прилетала к нам на неделю-полторы в гости, ходила на матчи и очень это любила.

– Вы прошли через тяжелое испытание – смерть мамы. Насколько вам тогда помогла поддержка мужа?

– Конечно, для меня было очень важно то, что он находился рядом и я в этот момент была не одна. Мы всей семьей очень сплотились, когда эта трагедия произошла, особенно с моими сестрами. Родители воспитали в нас эти семейные ценности, любовь к родным, и в тот момент мы с девочками сблизились еще сильнее, и наши мужья тоже были рядом. Постоянно все были вместе, и это общение как-то помогло избежать той пустоты, которая с уходом мамы возникла.

Каждый день смотрели фильмы, в которых она играла, какие-то передачи, на которые она ходила, интервью. Скоро начинался сезон, и потом мы прилетели в Вашингтон, и моя средняя сестра Маша была здесь вместе со мной. Саша нас сильно поддерживал, хотя я видела, что ему самому очень больно. Очень благодарна ему.

– Беда же произошла вскоре после вашей свадьбы?

– Да. Мы поженились в июле, а мамы не стало в августе.

– Вы в тот момент понимали, что все плохо?

– Никто не мог такого предположить.

– А смерть отца Александра тоже стала абсолютно неожиданной?

– Да. Мы планировали лететь в Каролину, кажется, на матч стадионной серии – и тут узнали, что папе становится хуже. Сразу взяли билеты, но, к сожалению, не успели.

– Михаил Викторович был футболистом дубля «Динамо», и Овечкин счастлив, что папа успел увидеть с трибуны, как он забивает гол за бело-голубых в матче с «Амкалом».

– И я так радовалась! Это было классно и настолько необычно! Думаю, Саше очень понравился тот опыт. Саша любит футбол, но, когда играет с друзьями, чаще всего стоит на воротах, чтобы не получить травму.

– А смотрит футбол он часто?

– Чаще всего летом, когда проходят чемпионаты мира и Европы. А я – небольшой футбольный фанат.

* * *

– Отношения свекрови и невестки – во многих семьях целая история. Как у вас сложился контакт с мамой Александра?

– Разные были моменты, но самое главное, что сейчас у нас с Татьяной Николаевной отличные отношения. Она тренер, у нее очень сильный характер, и она столько сделала и для семьи, и для своего баскетбольного клуба! У нее были сложные жизненные моменты и периоды, и нужно было быть очень сильной женщиной, чтобы их преодолеть.

Я очень рада, что сейчас, когда у нас дети, у них есть такая бабушка, которая любит их безумно. Причем та Татьяна Николаевна, которую все знают, куда-то исчезает, когда оказывается с внуками. Такая любовь, такая забота! Когда она к нам приезжает, то очень помогает.

И они так же ее любят – но как строят, особенно Сергей! Она просто в них растворяется. И бесконечно может играть с Сережей в хоккей. Его же остановить невозможно, и бабушка с ним тоже не останавливается, она единственный человек, кто готов вытерпеть весь день.

– Увлекшись игрой, он ничего не ломал?

– У нас с этим делом строго. Такого никогда не было. Видела, как в некоторых семьях дети рисуют на стенах, мебели, вообще неуправляемы. У нас в этом плане все четко. Где можно рисовать – они знают хорошо. Как и то, что по стенам бить клюшкой нельзя. Шайба, когда играем дома, – только детская, резиновая, которой ничего нельзя повредить.

– Как у вас складывались отношения с отцом Александра?

– Хорошо. Он был очень добрый, обожал наших детей. Мне кажется, за все время не сделал им ни одного замечания. Такой дедушка – мечта для внуков!

– Он говорил мне: «Хорошо, что Настя сыну мозги не выносит». Правда – не выносите?

– Мне кажется, в отношениях не бывает такого, что все пресно, на одной ноте. Поэтому в семейных отношениях бывает все!

– Татьяна Николаевна говорила мне, что с вами Саша стал ухоженным, даже более симпатичным, чем был.

– Считаю, что Саше очень идет возраст. Мне кажется, он стал мужественным, брутальным.

– Как-то резко у него седина пошла.

– Иногда мы с ним смотрим видео, условно, семи-, восьмилетней давности – и там он совсем не седой. Тогда он мне говорит: «Видишь, чего жизнь с тобой мне стоила! Весь седой стал!», ха-ха.

– Это в папу.

– Конечно.

– Когда у «Кэпиталз» после выигрыша Кубка Стэнли была встреча в Белом доме с Дональдом Трампом, Овечкин был непривычно аккуратно причесан.

– Да, мы чего-то решили тогда сделать ему волосы назад. «Давай попробуем!» – «Давай». Все в команде были удивлены.

– Он бывал в Белом доме до того?

– По-моему, нет. Трамп, мне кажется, хорошо относился к Саше, и встреча прошла отлично. А еще в какой-то год, до меня, мэр Вашингтона вручил ему символический ключ от города. И разрешил ему отменить на