Александр I - Андрей Юрьевич Андреев
Но по крайней мере искренние переживания у Александра по поводу смерти отца были. Лагарп хорошо запомнил, как в первый день их встречи в императорском кабинете в Петербурге Александр показал ему на караульных солдат, воскликнув, как кажется, с непритворным отчаянием: «Посмотрите – солдаты, которых Вы видите на страже моих покоев, ведь они не смогли спасти моего несчастного отца!»[174]
Конечно, сцены, в которых Александр в ночь на 12 марта, после получения известия о смерти Павла находится в полном беспамятстве, падает духом, отказывается принять власть, теряет сознание или долго рыдает на полу, преувеличены мемуаристами, как, несомненно, выдумана Ланжероном и знаменитая хлесткая реплика Палена: «Будет ребячиться! Идите царствовать, покажитесь гвардии!» По сведениям, занесенным в камер-фурьерский журнал, в 2 часа ночи, то есть спустя всего час после убийства, Александр уже уехал вместе с Константином из Михайловского замка в Зимний дворец, «в прежние свои комнаты». Характерно, что его отъезд происходит без жены, которая осталась рядом с императрицей Марией Федоровной – та покинет замок только в 10 часов утра, а до тех пор будет пытаться увидеть тело мужа, а потом бесцельно бродить по комнатам… Психологически достоверными кажутся строки из мемуаров Головиной, согласно которым Александр немедленно выходит к ожидающим его солдатам, а затем возвращается к жене со словами: «Я не чувствую ни себя, ни что я делаю – я не могу собраться с мыслями; мне надо уйти из этого дворца. Пойдите к матери и пригласите ее как можно скорее приехать в Зимний дворец». Эту же фразу Александра повторяет в письме к своей матери Елизавета Алексеевна, которая оставалась одной из немногих, кто сохранял полное спокойствие в эту роковую ночь. По ее словам, Александр уехал в Зимний дворец, чтобы отвлечь туда толпу. На следующий день, 13 марта, Елизавета Алексеевна напишет матери:
То, чего опасались давно, произошло. Был мятеж, ведомый гвардией, а скорее гвардейскими офицерами. В полночь они проникли в покои Императора в Михайловском замке: когда толпа ушла, его больше не было на свете. Уверяют, что испуг вызвал у него апоплексию, но видимость преступления, которое заставляет содрогнуться любую душу, обладающую хоть малейшей чувствительностью, никогда не изгладится из моей. Россия, конечно, вздохнет после четырехлетнего угнетения и, если бы естественная смерть прекратила дни Императора, я бы так не переживала, быть может, как переживаю теперь, ибо мысль о преступлении ужасна. Великий князь Александр, с сегодняшнего дня Император, совершенно уничтожен смертью своего отца – тем, как эта смерть произошла; его чувствительная душа отныне растерзана навсегда[175].
Итак, за 23 года от своего появления на свет до воцарения на российском престоле Александр I прошел большой жизненный путь. Но кратко он укладывается в трагическое резюме: рожденный, чтобы заменить своего отца в качестве наследника престола, Александр стал императором через его труп.
Конечно, за этой жестокой констатацией фактов оказываются скрытыми совсем другие картины: безоблачное детство, облик ангельского ребенка, которым все вокруг восхищаются, несомненные способности, добрый и покладистый характер, наконец, множество надежд, которые в него вкладывали окружающие. Бабушка рассчитывала, что Александр достойно продолжит ее линию строительства Российской империи; Лагарп – что он будет уважать права людей, сможет разрушить рабство и принять справедливые законы, которые сам будет чтить, и в итоге сделает своих подданных счастливыми; Павел – что сын вырастет настоящим воином, строгим офицером и надежным помощником по наведению порядка и дисциплины в стране; его юная жена надеялась, что Александр будет искренне любить ее и дарует ей счастливое супружество. Увы, многие из этих надежд наталкивались на глубокие, быть может, врожденные черты характера Александра, которые Лагарп в нем отмечал еще в 8-летнем возрасте и которые, к сожалению, оставались с ним и дальше – лень, поверхностность, желание нравиться, а ради этого готовность приспосабливаться и идти на компромисс, даже с собственной совестью. Правда, швейцарскому наставнику удалось воспитать у юного Александра мировоззрение принца-республиканца, стержнем которого являлось следование принципам свободы и равенства, ненависть к тирании. В то же время эта любовь к свободе не подкреплялась у него глубокими и твердыми познаниями. Его раннее вступление в самостоятельную жизнь (в связи с ранним браком) не преодолело многих черт инфантилизма, то есть нежелания брать ответственность на себя, а его «республиканские» взгляды привели лишь к устойчивому желанию бежать из дворца. «Бабушкиным внуком» он быть не хотел, ее политика отвращала Александра – но в той же мере ему противен и личный деспотизм Павла I, приводящий к полному перевороту в государственных делах. Понадобилось длительное влияние «молодых друзей» на Александра, чтобы его желание бежать из России сменилось на осознанное согласие взойти на трон ради блага страны. Но и потом, в критической ситуации Александр перекладывает ответственность за «революцию» на других, то есть, по сути, полагается на их пустые слова и ничего не делает сам, чтобы сохранить жизнь отца.
Поэтому можно с уверенностью говорить, что идея Екатерины II воспитать «идеального императора» потерпела поражение, что обрушившиеся на Александра психологические травмы усугубили множество и без того существовавших в его характере сложных и противоречивых черт, среди которых одной из главных было нежелание царствовать – пожалуй, впервые так ярко проявившееся за всю историю российского самодержавия. Вылечить эти травмы помогло бы время, если бы Александру, как это подчас бывало у европейских монархов, выпало несколько спокойных и благополучных десятилетий в жизни страны. Но и само время оказалось к нему неумолимым. Промежуток, отведенный на действенные реформы, будет очень коротким. Тем не менее вся страна ждала от нового императора перемен – хотя мало кто задавался ключевым вопросом: способен ли он действительно их принести?
Часть II
Ветер перемен
1801–1805
В два часа ночи 12 марта 1801 года фельдъегерь постучался в запертые ворота петербургского дома. Внутри все было глухо – ни огонька, никто не отзывался. Об ужасных событиях в Михайловском замке здесь не
