Под ногами остров ледяной - Артур Николаевич Чилингаров
У нас, метеорологов, работа по часам. Хоть на четвереньках, а каждые три часа выходи на улицу, снимай показания приборов. Бывало, сидишь смотришь кино. Вдруг на самом интересном месте повар Валя Дондуков встает и идет на выход – пора готовить ребятам еду. Смотришь на часы (особые, полярные, на циферблате 24 деления, светятся в темноте) и тоже торопишься к своей работе. Идешь и знаешь, что через несколько минут следом за тобой побежит радист – данные, которые ты собрал, ему надо не мешкая передать на материк. Такая у нас, полярников, своего рода круговая порука. Каждый человек живет и чувствует, что он позарез нужен, что без него общее дело не пойдет. Оттого-то самая тяжелая работа не тяжела.
Владимир Волдаев, аэролог
В детстве я мечтал стать космонавтом, моряком, полярником, музыкантом, артистом, педагогом… Забегая вперед, скажу, что только космонавтику не удалось мне испытать на себе. Остальные профессии, одни больше, другие меньше, я все-таки попробовал. Нельзя учиться сразу в нескольких местах. Приходится выбирать. Вот я и выбрал для себя Ленинградское арктическое училище. В училище я приобрел качества, присущие и моряку, и полярнику, и педагогу… На всю жизнь полюбил я строгую морскую форму, привык к дисциплине. Практические знания на Финском заливе, походы на кораблях подружили меня с морем – самой большой красотой на земле.
Моя дорога на Север началась сразу же по окончании училища. Год зимовки на острове Диксон, два года на острове Визе в Карском море и год на ледяном острове СП-19 позволили мне ощутить всю необычность и трудность работы полярника. За эти четыре года я крепко сдружился с Арктикой, полюбил ее природу и ее людей, готовых прийти тебе на помощь в любую минуту. И я старался вовсю, чтобы быть похожим на этих замечательных людей.
Вот и все. А год рождения мой – 1947-й.
Валентин Дондуков, повар
Дома я не готовлю. Помню, уже после дрейфа приехал ко мне домой, в Ломоносов, журналист из Москвы. Он у нас на СП дважды бывал, ну и подружились там крепко. А у меня на кухне мать шурует с кастрюлями да сковородками. У него глаза на лоб: «Петрович, Случай (Случай – это мое полярное прозвище), ты что это мать эксплуатируешь? Или профессию сменил?»
Мы, повара, дома не готовим. Ну, отдых, что ли, рукам и сердцу. И едим дома, что попроще, без выкрутасов деликатесных: картошку жареную, яишенку и в таком роде… Устаешь на работе еще ведь и творчески, что ли… Разрядка нужна.
СП – не только работа, но и дом. На год. На работу и с работы ездить не надо – она с тобой все двадцать четыре часа в сутки. Работа здесь, как жизнь, без перерыва на обед. Потому как для повара и обед – работа.
Училище кончал по 6-му разряду. Это считалось здорово. Таких нас лишь двое во всем выпуске было. Говорю это не хвалясь. Давалось уж больно все легко. А стало быть, большой резерв имеется, далеко-далеко мне до моего предела. Начал работать в ресторане гостиницы «Советская». Ресторан первоклассный. Кулинары соответственно. Втянулся, подровнялся быстро.
Объявили в Ленинграде конкурс молодых поваров. Мне двадцать два. Наш шеф-повар Нина Григорьевна Лобзова меня туда за ручку привела. Давай, выигрывай! За солянку рыбную, ассорти рыбное, эскалоп со сложным гарниром и компот досталось мне второе место. Помню, как представитель райкома комсомола пометил что-то в записной книжке. А через пару дней пришел в ресторан плотный черноусый парень. Сжевал ромштекс, допил коньяк и решительно двинулся к нам на кухню. Выражение лица – будто таракан в ромштексе попался. Что-то будет!
– Где тут Дондуков?
– Зачем я вам?
– На Северный полюс поедешь?
– ?!
– Что глаза вытаращил?
На том и закончился первый день переговоров. Черноусый ухмыльнулся и ушел. На второй день я отказался. Выслушав отказ, черноусый растянул губы в знакомой усмешке и протянул: «Заполнишь, принесешь по этому адресу». Ночью я не спал, а утром помчался на Фонтанку, в ААНИИ. Сдал заполненные анкеты. В общем, в Арктику попал как кур во щи. Так-то.
Если б нашелся ученый, взявшийся изучать такую штуку, как настоящая мужская дружба, то собирать людей не понадобилось бы. Одна командировка к нам, на СП-19, и все.
Геннадий Горбунов, врач
Договоримся сразу – биографии у меня пока нет. «Родился – поступил – окончил – начал» – я по такой схеме свою биографию не числю. Моя формула такая: «сделал – выстоял – защитил». Ничего я пока не сделал и не добился, выстоять не перед чем особенно было, ну и не защитился я. Врачом стал, верно, но ведь это не мне медицина благодарна, а я ей – и по гроб жизни.
Отчет врача Горбунова
Подготовка станции производилась в период с 1 сентября по 26 октября 1969 года. Для организации медицинской помощи в комплект оборудования входили: операционный набор, автоклав, диодинамик, соллюкс, аппарат УВЧ, комбинированный облучатель, набор сельского врача-стоматолога, необходимый набор инструментов и дезинфицирующих средств.
Медпункт станции располагался в домике ПДКО, где в 1/4 его был выделен отдельный кабинет с изоляцией от остальной части домика. В последней располагались двухъярусные нары и койки для осмотра сотрудников станции с расположенной над ней аппаратурой, необходимой для выполнения научной программы.
СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ ПОЛЯРНИКОВ
В период зимы, в момент строительства станции было обращено особое внимание на профилактику отморожений и воспалительных процессов верхних дыхательных путей, в связи с чем были проведены беседы с личным составом станции, а также осуществлялось постоянное наблюдение за одеждой и состоянием кожных покровов как самих сотрудников станции, так и рядом работающих товарищей.
В первой половине зимовки у большей части сотрудников станции отмечались проходящие головные боли, раздражительность, нарушение сна, особенно в период повышения атмосферного давления. По мере появления смены дня и ночи состояние нормализовалось. К концу зимовки необходимо отметить незначительную тенденцию к повышению АД, учащение пульса, появление одышки при физической нагрузке.
За год зимовки у личного состава станции (20 человек) впервые было зарегистрировано 38 заболеваний, из них
