Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
– А о событиях на Украине, из-за чего в том числе и сборная России не имеет возможности играть в международных турнирах, вы его спрашивали?
– Были вопросы, в том числе и от меня, когда это только началось. Но потом – ни разу. Он всегда говорит: «Я сказал то, что сказал, мне добавить нечего». Поэтому с тех пор не говорим об этом, тема просто не поднимается.
Эта тяжелая тема не поднимается, но не спросить Тарика о трудном сезоне Овечкина и его причинах – будь то смерть отца или что-то другое – я не мог. Давно заметил: когда речь заходит о хоккее, а не о политике, все люди становятся гораздо более словоохотливыми.
– Для меня безусловно, что отец значил для Ови все. Когда Ови был молодым, папа ходил на каждую его тренировку! Другие отцы в НХЛ на тренировки не ходят. Михаил сидел на трибуне, внимательно наблюдал. Он не был таким, что «Саша, ты должен работать над тем и этим», не говорил об этом прессе. Он просто смотрел. Но когда ты их видел, было ощущение, что это не отец и сын, а братья. Видно было, как ему тяжело, когда он узнал, что отец серьезно болен. А когда его не стало… Понимаю, что такое было для него уехать домой на такое время посреди сложного сезона[10]. Притом насколько важны для него интересы команды, и все об этом знают. Это говорит только о том, как важен был Михаил в его жизни. Не могу залезть к нему в голову, говорить за него и утверждать, что он начал меньше забивать из-за смерти отца. Но можно провести прямую линию между тем и другим.
Тему причин спада Овечкина Эль-Башир развил не самым предсказуемым образом, выдавшим в нем и понимание не только энхаэловского, но и международного хоккея:
– Ты смотришь на парней, которым тридцать восемь, тридцать девять лет, и понимаешь, что всего несколько хоккеистов доигрывают в Лиге до такого возраста в принципе. И тем более сложно выдавать голы в прежнем режиме, когда ты стал настолько старше. А в случае с Ови надо помнить, сколько матчей он сыграл на всех уровнях. Надо ведь говорить не только о клубе, который при нем постоянно выходил в плей-офф, но и о сборной. Олимпиады, чемпионаты, Кубки мира – это еще больше сотни матчей высочайшего накала! У его тела – очень большой пробег, если сравнивать его с той самой машиной. Тем более если помнить, что он всегда играл в очень контактный хоккей. В тридцать восемь лет после всего этого можно сказать, что у него тело сорока- или сорокадвухлетнего человека. Потому что у него за спиной больше хоккея, чем у большинства других. Потом выбыл Никлас Бэкстрем. Евгений Кузнецов то тут, то нет, а если тут, то не всегда в оптимальном состоянии. В общем, у него нет центра, который доставлял бы ему шайбы под бросок так, как это происходило раньше. Дилан Строум – великолепный игрок, но он больше бросает, чем делает передачи. Бэкстрем имел реально большое влияние на его результативность. Кузи какое-то время тоже был таким человеком, но в последнее время он нестабилен, а потом попал в программу помощи игрокам НХЛ… В общем, три вещи – возраст, уход отца, отсутствие центра. Они повлияли на то, что происходит.
Третий период должен был начаться уже вот-вот, и напоследок я спросил Эль-Башира, что будет значить для Вашингтона момент, когда (и если) Овечкин побьет рекорд Уэйна Гретцки. И какое вообще наследие оставит Ови, закончив играть, для столицы США.
И тут Тарик привел конкретный пример, после которого многое стало ясно. Как и на льду, в общении иногда последние секунды расставляют все точки над «i».
– Год назад я спросил своего девятнадцатилетнего сына, который играл в хоккей: «Что ты хочешь больше – еще один Кубок Стэнли у “Кэпиталз” или Ови, который обгонит Гретцки?» Он ответил: «Ови, который обгонит Гретцки. Кубок у нас уже был. А лучшего снайпера в истории Лиги – еще не было». И у меня есть ощущение, что очень много людей чувствуют то же самое. Хоккейные болельщики в этом регионе страстно хотели, чтобы команда выиграла Кубок. Они это получили. Хотят ли они еще один, два, три раза? Конечно. Но сейчас все хотят увидеть Ови главным снайпером в истории Лиги. Думаю, он уже самый великий спортсмен, который когда-либо играл в Вашингтоне. В любом виде спорта. И с точки зрения того, к кому болельщики относятся еще лучше… Не могу никого назвать. Может, Джил Гиббс, тренер «Редскинз», когда они выиграли три Супербоула. Но все же скажу, что Ови – номер один.
* * *
Третий период матча с «Ванкувером» плавно перешел в овертайм (то есть очко хозяйская команда, по крайней мере, взяла), а тот закончился для «Кэпиталз» драматически. За пять секунд до сирены молодой центр Коннор Макмайкл сделал слепой пас прямо на одного из лучших снайперов «Кэнакс» Джей Ти Миллера, который не упустил возможности забить победную шайбу.
На пресс-конференции спросил Спенсера Карбери о голевой серии Овечкина и ее связи с отдыхом в Дубае.
– Все возможно, – улыбнулся главный тренер. – Иногда кажется, что у него есть рецепт, как проводить перерыв на Матч звезд. Он традиционно играет лучше во второй части сезона. Видимо, ему требуется морально отойти от хоккея, не думать ничего об НХЛ, «Вашингтон Кэпиталз», хоккее вообще. Это позволяет ему вернуться свежим, что сейчас и происходит. Такое впечатление, что Ови и кататься стал резче. Его игра – важный для нас шаг вперед. Голы даже визуально стали даваться ему иначе.
В этот день мне везло. В подтрибунном помещении я сразу столкнулся с Овечкиным, который возился с двумя сынишками – поскольку матч был дневной, младшего на игру тоже взяли. Дети вернули ему нормальное настроение, и он позитивно откликнулся на просьбу познакомить с Настей – с ней мне тоже очень хотелось поговорить. И дал добро на интервью после утренней раскатки в день следующего матча с «Ванкувером».
А
