выЖИТЬ. Правдивые истории подростков - Ольга Александровна Бочкова
– Я просто посмотрела время.
– Мам, для этого есть твои часы и телефон.
– Он далеко был. Тебе что, есть что скрывать?
– Ты зашла в сообщения?
– С чего бы?
– Потому что здесь видно, где были последний раз.
– Я не читала ничего. Может быть, случайно залезла.
Мама вышла из комнаты, а у Виты зазвонил телефон. Девочка прикрыла дверь и ответила:
– Привет. Нет, с мамой говорила. Я тоже. Хорошо, я буду уроки делать… подожди…
Вита услышала какое-то шевеление за дверью.
– Мам? – Она открыла дверь в тот момент, когда там стояла мама и улыбалась до ушей.
– Это Илья? Он сказал, что соскучился, да?
– Мам?!
– Я слышала, как ты ответила «я тоже». Я просто спросила, уже и поинтересоваться нельзя! Ты мне и так ничего не рассказываешь.
– Илья, я перезвоню, ладно? Хорошо, и я тебя.
– Ой, поцелуйчики, – мама скабрезно улыбалась.
Виту жгло изнутри, трясло и выворачивало. Ей хотелось провалиться, спрятаться и никого не слышать. «Как же бесит!»
Девочка и так неуверенно чувствовала себя в отношениях, а тут еще и мама лезла. В школе ей казалось, что все на нее смотрят, стараются что-то выяснить, вынюхать, следят за ними. Это началось с первой фотки в интернете и продолжилось с мамой. Вита не могла расслабиться, ни когда была дома и разговаривала по телефону, ни в школе, ни на прогулке, потому что ей все время казалось, что ее преследуют. У Ильи таких проблем не было, он легко общался и не всегда понимал эти переживания Виты.
Они обменивались голосовыми сообщениями ночью. Мама спала, и девочка знала, что ее никто не подслушает.
– Я соскучился. Завтра у меня родители уезжают на весь день, давай после школы пойдем ко мне, будут мои друзья, можешь взять кого-то из подруг.
У Виты застучало сердце. С одной стороны, ей хотелось побыть с Ильей, с другой стороны, идти к нему домой… Соберутся какие-то его друзья из старших классов, как-то смущает… И взять ей некого… Может, Ирину позвать (надо будет ей написать)? Это будет первый раз в гостях, обязывает. Или нет?
– Чего ты думаешь? Соглашайся, все равно перед каникулами много не зададут.
Илья подтолкнул Виту плечом, потом развернул рукой и обнял за талию.
Девочке не хотелось показаться маленькой, она боялась, что если откажет, то парень потеряет к ней интерес. Вита никак не могла отделаться от мысли, что она его младше и надо соответствовать его возрасту и интересам. Но быть дома – значит уединяться, а это было как раз очень страшно.
Никаких разговоров о сексе или других отношениях как таковых с противоположным полом родители с Витой не вели, эта тема была табуирована! Вите мама лишь раз подсунула прокладки, даже не объяснив, что это такое, со словами «вдруг будет нужно». Какая-то книга для девочек, которая случайно появилась дома, рассказывала про шитье, кулинарию и т. д. В классе более «сведущие» одноклассницы нашептывали друг другу: «Если не дашь, он тебя бросит», «Зачем ему малолетка?». Хоть с ней никто и не общался, но разговоры-то она слышала.
И Вита знала, что рано или поздно вопрос, спать с Ильей или не спать, встанет. И она окажется один на один с этой дилеммой. А в женских энциклопедиях ответа на такой вопрос не было. К маме подойти – лучше сразу вынести себе смертный приговор.
Но об этом рано думать, поэтому девочка решила отложить мысли о постели и просто решать проблему по мере ее поступления. Она согласилась.
Вечером Вита спросила у Ирины, не хочет ли она пойти вместе на тусовку, но Ирина отказалась, сославшись на то, что никого не знала в компании.
– Ты же знаешь меня.
– Ну, ты будешь со своим парнем, а я что? Не, я так не хочу.
– Ла-а-адно.
Придется идти одной.
До следующего дня дожить было сложно. Вита плохо спала. Утром не знала, как одеваться, к чему готовиться, что вообще будет? Конечно, она не планирует секс, но как не думать об этом, когда ты встречаешься со старшеклассником? Вита очень нервничала, сердце билось от одной мысли о встрече, она была рассеянна и дома, и в школе, на уроках было сложно сосредоточиться. И вот вечер, наступление которого так хотела оттянуть Вита, все-таки наступил. Они с Ильей вышли из школы. Девочка дергалась, постоянно оглядывалась.
– У тебя точно все в порядке?
– Да-да.
– Хорошо. Ребята тоже скоро придут, домой заедут только. Что ты будешь пить?
– М-м-м, а что все будут пить?
– Не знаю, кто-то – пиво, кто-то – что покрепче, наверное. Хочешь шампанского?
Вита шла и смотрела в землю. От предложения вина ей стало страшно еще больше и захотелось убежать. Она, конечно, пробовала шампанское дома с родителями, но чтобы так… В гостях, с парнем, с парнями… Ей хотелось спросить, будут ли еще девочки, но она стеснялась – боялась показаться мнительной, что ли. Видно было, что и Илья переживает, но его волнение было какое-то радостное, в отличие от Виты.
– Может, ты не хочешь?
– Нет, я хочу. Пойдем, возьмем шампанского.
Вита не врала, она хотела, но волновалась, потому что не знала, что и кто будет на вечеринке, а спросить боялась. Вите никто не говорил, что ее границы заключаются и в том, что она может, даже имеет полное право, спрашивать и прояснять все, что прямо или косвенно ее касается. Именно в этом и заключается ее эмоциональная безопасность. Она же боялась насмешки или осуждения. Илья Вите нравится, ей хотелось с ним быть, но она никак не могла расслабиться в его присутствии, постоянно зажималась, боялась сказать глупость, показаться маленькой; ей представлялось, что он в любой момент потеряет к ней интерес. Не без помощи мамы Вите казалось, что весь мир наблюдает за ней, все оценивают ее и судят.
Ребята приехали к Илье, он жил довольно обеспеченно: большая квартира, хорошо обставленная. Вите стало еще неуютнее, она не знала о его достатке и сейчас растерялась. Родители всегда делали акцент на том, кто как живет, богатство редко ассоциировалось у них с чем-то положительным, состоятельным всегда было позволено больше, а достаток стоял рядом с некоторой уникальностью и вседозволенностью. Внутри Виты боролись два лагеря: один хотел расслабиться и прочувствовать отношения с Ильей, а другой берег девочку от падения в глазах парня и разбитого сердца из-за того, что Илья от нее уйдет, разочаровавшись. Второй лагерь,
