Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов
В тот день фашисты больше никаких акций не предпринимали. Они ночевали в лесу. На следующий день подобная разведка повторилась. Опять из лесу выехала лошадь с санями. На санях стояла большая деревенская бочка. Здесь была попытка выдать своего разведчика за заблудившегося хозяйственника. Было непонятно, зачем гитлеровцы играют в такие глупые игры. Человек, ехавший в санях, проехал дом, в котором накануне был захвачен его предшественник и направился на партизанские позиции. Подъехав вплотную к партизанским окопам, немец вдруг сбросил с саней свою винтовку, потом свалился на землю сам и закричал: «…Здорово! Иван гут!». Конечно, видеть такую картину было довольно комично. Эта встреча происходила вне поля зрения противника. Пленному приказали подняться с земли. Он встал и опять прокричал: «…Рус, Иван гут!» Дальнейший допрос ничего нового не дал. В дальнейшем пленного пристроили на работу возле кухни. Он долго там работал и был весьма доволен этим. Интересно, что после такой странной разведки, на направлении, где на пути следования находился наш отряд, наступление противник прекратил.
* * *
А тем временем в нашей деревне в связи с уходом партизан в Белоруссию и карательной экспедицией жизнь приобрела унылый характер. От партизан не было никаких известий. Из Суток иногда навещали нашу деревню небольшими группами полицейские… Заслуживает внимания следующий случай.
Однажды после установившейся тишины на другом конце деревни послышались автоматные выстрелы. Одно время стрельба приобрела характер боя. Но вскоре стрельба прекратилась. Когда я увидел, что по деревне холят люди, решил подняться на пригорок и пойти в конец деревни. Там я увидел соседей — мальчишек. Они стояли возле каких-то вооруженных людей. Оказалось что полчаса тому назад в нашу деревню пришло три пьяных полицейских. Зайдя в один из домов, они изнутри, в окно увидели, что через несколько домов с конца деревни пробирается группа в три человека. Полицейские знали, что их люди не должны быть в это время тут. Они высчитали, что данные люди были партизаны. Полицейские выскочили из дома и открыли огонь по партизанам. Те будучи вооружены, открыли ответный огонь. Но положение партизан осложнялось тем, что они не знали количество врагов. Нынешние полицейские, служившие в прошлом в советской армии. Это были: Смирнов Степан Иванович — житель нашей деревни, дезертировал из красной армии и перешел на службу к немцам. Иван Фадеевич, его аналогичная биография. Третьим полицейским был Мочалов Василий Дмитриевич. Это было невероятно. Мочалов Василий, которого я хорошо знал, как сына соседа моего дедушки, подвергшегося расстрелу карателей, но чудом спасшийся. Мочалов, сына которого убивали фашисты в тот страшный день вместе с родной матерью. Мочалов, который был в партизанском отряде за «Свободу» и был в первом бою с карательной экспедицией… И теперь этот Мочалов служит убийцам своей матери, своего малолетнего сына. Пользуясь тем, что возле полицейских стояли деревенские мальчишки, подошел к ним и я. Полицейские в это время обсуждали результат боя. Смирнов разглагольствовал о том, что он своевременно крикнул команду несуществующему взводу: «Второй взвод, обходите справа!», «Первому взводу, заходите в тыл противника!». До партизан в то время было метров двести. Возможно такие полицейские хитрости и сыграли свою отрицательную роль. Мочалов же захлебывался от мысли, которую он повторял: «Не понимаю, вот целишься… точно видишь, что попадешь, нажмешь спусковой крючок, выстрел… и мимо». Это он повторял несколько раз. Что-то бормотал в свою пользу Иван. Ему тоже не терпелось показать себя с положительной (как ему казалось) стороны. Слушателями же полицейских были мальчишки. Было омерзительно слушать подобные речи от русского человека, воевавшего совсем недавно против врагов и переметнувшего к нему, после того, как этот враг убил его самых ближайших родных. Это было чудовищно. Не только оправдания, но и объяснение не могло быть. Вот почему этот случай стоял в моей памяти всю жизнь. Даже теперь, когда я пишу эти строки, не могу быть спокойным. Меня осуждают теперь за то, что после войны я поехал домой к Мочалову в Литву, где он живет после отбывания срока наказания. Мол ничего не дала такая поездка. С их точки зрения, конечно, эта поездка ничего не дала. Но я ведь и ехал не за этим. Я знал о преступлении Мочалова. Но ни один юрист не знал об аморальности Мочалова. Я же ехал в город Клайпеда для того, чтобы посмотреть на человека, совершившего самое страшное преступление. Это как бы убийство своими руками своего сына, своей матери. Он обрек на пожизненное страдание отца и тогда через несколько недель после расстрела его близких, рассказывал как он стрелял в защитников его родных, его родины! Я рисовал в своем воображении страшного физически человека, с подлыми повадками, хитрым с виду омерзительным. Но он был сама невинность. Словом, ничто не говорило о его подлинном лице.
ПОХОД ОТРЯДА «ЗА СВОБОДУ» В СОСТАВЕ ВТОРОЙ КАЛИНИНСКОЙ ПАРТИЗАНСКОЙ БРИГАДЫ В СЕВЕРНЫЕ РАЙОНЫ ОБЛАСТИ
Бои партизан с карателями продолжались на территории Витебской области. Состоялась встреча представителей командования Калининских, Витебских и латышских соединений. Было принято решение, которое существенно меняло ход борьбы. Это решение было согласовано со штабом партизанского движения Калининской области. Сущность этого решения стояло в том, что на данной территории партизанских сил собралось достаточно, чтобы измотать вражеские войска в заснеженных лесах Белоруссии. Возникла необходимость прорыва вражеского кольца и выхода из него с дальнейшим продвижением в тыл тридцатитысячной фашистской группировки, в северные районы Калининской области. (Я, Васильев, бывший секретарь Пустошкинского подпольного райкома партии, газета Пустошкинского района «Вперед» № 21, 22, 23 за 1974 г.)
Прорыв был совершен несколькими Калининскими партизанскими бригадами, в том числе и второй Калининской партизанской бригадой, а в ее составе отряд «За свободу», ушли в северные районы области. Отряд «За свободу» железнодорожную магистраль Рига — Москва перешел возле Пустоши. Началась борьба с оккупантами в новых условиях. Партизаны отряда «За свободу» взрывали мосты, разрушали средства связи, мелкие предприятия, громили волостные управления, полицейские и немецко-полицейские гарнизоны, охрану предприятий и хозяйств. Первые недели пребывания здесь партизан в таком количестве были неожиданностью для немецких властей. Поэтому большого и организованного сопротивления со стороны фашистов не было. Но спустя некоторое время врагу стало ясно, что партизаны существенно нарушают их планы. Началась организованная борьба против партизан.
Не дойдя несколько километров до Опочки, отряд «За свободу» резко повернул на восток, потом
