Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов
Главное же состояло в том, что немцы в самый ответственный момент борьбы с партизанами лишились своего агента в отряде «За свободу». Нужна была оперативная информация. И гестапо решило, используя рассказы бывшего волостного писаря о возможности внедрения немецкого агента в отряд, приступили к делу. Вхождение в отряд прошло благополучно. Теперь Ляхнов знал, с кем из партизан можно вести работу, чтобы привлекать своих помощников. Гультяев назвал своих друзей. Теперь они были в отряде «За свободу». Многие из них оказались из деревни Дуброво. Они к тому времени не знали о событиях в этой деревне. Ляхнов, видимо, знал, короче говоря, Ляхнов проводя работу по разведке, занимался тем, чтобы склонить неустойчивых партизан к дезертирству из отряда. Карательные войска наступали. Теперь они приступили к организованному вторжению в партизанский край. Натиск фашистов нарастал. В экспедиции «Заяц-беляк» участвовало более тридцати тысяч солдат и офицеров. Она состояла из четырех полков. Один полк — охранные войска, три полка полевые. К этому надо добавить — сводный отряд из 10 гарнизонов. Эта громада имела орудия, танки, авиацию. Военная машина набирала обороты. Под напором этой силы приходилось отходить из своих оборудованных баз и уходить в глубь лесных массивов Витебской области. Нa первом этапе сражений первые удары карателей приходились по калининским подразделениям партизан. Отряд «За свободу» покинул деревню Шерстово и отступил в Южном направлении. Населению рекомендовалось уйти в большие леса. Здесь они были в изобилии.
Настала жизнь отряда в новых условиях. Уже несколько дней отряд ночевал в постоянно меняющих населенных пунктах. В ту ночь Александр Поздняков был назначен начальником караула. К этому времени Ляхнов нес караульную службу. Поздняков даже взял часы у Ляхнова на время службы. Часы у партизан — была редкость, а они необходимы для смены караула. Уходя на вторую смену поста, Ляхнов потребовал вернуть его часы, так как ему якобы самому нужны, так он объяснил. Приближалось время смены караула. Не дожидая смены караула, Александр решил проверить посты. Первым проверки подверг Ляхнова Ивана. Что-то тянуло Позднякова к этому посту. Его тревожное предчувствие оправдалось. Ляхнова Ивана не было на посту. Это означало однозначный вывод: Ляхнов покинул пост и дезертировал. Поздняков быстро вернулся в караульное помещение, предупредил своего помощника караула о том, что он будет отсутствовать минут пятнадцать по служебной необходимости и направился в штаб отряда. В то время бодрствовал комиссар отряда Лукин Леонтий Алексеевич. Поздняков доложил ему о случившемся. Лукин выслушал это страшное происшествие молча. Потом комиссар спросил, знает ли кто-нибудь о «ЧП» в отряде? Поздняков информировал комиссара о том, что ему, единственному, он докладывает. Лукин приказал Позднякову Александру вернуться в служебное помещение и продолжать службу. В эту ночь в отряде больше ничего не случилось. Но и этого было достаточно, чтобы перевернуть всю жизнь отряда. Из отряда в ту ночь дезертировали, кроме Ляхнова Ивана — Мочалов Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Кузьмича, оставшегося в живых после двенадцати ранений, полученных им от фашистов в минуты его расстрела в доме моего дедушки Сергея Малафеевича. И вот теперь, этот дикий случай абсурда: его сын работает на дело убийц. Не известно, как шла вербовка этого подонка. С Ляхновым и Мочаловым из отряда на службу к немцам-убийцам ушел Косынин Игнат. Его семья несколько дней раньше была убита и сожжена в доме в поселке Коллектив в д. Дуброво.
Трудно представить нелепее и подлее поступка, которые совершили Мочалов и Косынин. С этими презренными людьми ушли Ильенков Семен из деревни Гречухи (кстати этому негодяю повезло. У него в доме было все в порядке). Но его проклинала его жена за то, что тот покинул отряд. Она рассказала о зверском убийстве семьи Гречухина Матвея и укоряла Семена в измене. Кроме названных имен, из отряда ушло к врагу еще несколько человек. Это послужило поводом для серьезного разговора о положении в отряде.
Дорого обошелся приход в отряд немецкого агента Ляхнова Ивана Ивановича. Трудно было сразу определить масштабы потерь и их характер. Необходимо было усилить бдительность.
Фашисты применяли разные формы разведки сил и боевого духа партизан. Иногда они применяли примитивные способы.
Против отряда «Народный мститель», занимавшего оборону по соседству с отрядом «За свободу», равно как и другие отряды второй Калининской партизанской бригады.
О буднях того времени рассказывает адьютант начальника штаба партизанского отряда «Народный мститель» Дмитрий Иванович Масленок: «…В первых числах февраля нам предстояло встретить передовой отряд карателей у деревни Низинка, в районе озера Язно. Население нами было предупреждено и люди скрылись в дальнем лесу. Местность здесь холмистая, кругом лесные заросли. Основные силы отряда «Народный мститель» расположились на высоком холме, склон которого становился круче к его вершине. Остальные подразделения отряда находились вокруг небольших холмов и курганов. В одном из домов, находившемся на отшибе группа местных жителей, целая бригада женщин, шили из парашютного полотна масхалаты. В мои обязанности адьютанта входило в тот день развозить в подразделения отряда сшитые халаты. Подъезжая к одному из подразделений, я был остановлен знаками, подаваемыми партизанами. Осмотревшись, я увидел, что из леса, находящегося у самой деревни с севера, где находились каратели, ехал человек на санях. Сани в прошлом играли роль санитарного фургона. В данном случае брезент с его дуг был снят. Остался только остов. Этот человек подъехал к одиноко стоящему дому. Возле дома лошадь остановил. Человек, в немецком обмундировании зашел в дом, покинутый хозяевами еще утром. Зайдя в дом, он там оставался длительное время. Партизаны окружили дом. Боец Жаворонков вступил с этим человеком в разговор. Ответа не последовало. Позже из дома раздались выстрелы. Во избежание неминуемой нелепой смерти окруженного, разговор продолжали. Но вместо ответа, вновь раздался выстрел. Тогда Жаворонков бросил в окно гранату. Вначале зазвенели стекла. Граната влетела внутрь дома. Там и взорвалась. Два товарища Жаворонкова устремились в дом. В дыму и пыли обнаружили винтовку с перебитым гранатой цевьем. По открытому люку в комнате, поняли, что фашист спрятался под полом. Оттуда его извлекли. Немец был ранен. Немец несколько раз повторял слова: «Мутер, киндер». Каково было слушать эти слова, который на днях убивал чужих матерей. Трудно сказать о его роли в той войне.
Партизаны вынесли немца во двор, положили в сани, на
