Генерал Евгений Монфор. Судьба профессионала - Александр Демонтфорт
Уголовным кодексом РСФСР от 1926 года контрреволюционным признавалось всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и существующего на основании Конституции Р.С.Ф.С.Р. рабоче-крестьянского правительства.
За организацию в контрреволюционных целях вооружённых восстаний или участие во всякой попытке в тех же целях захватить власть в центре и на местах каралось высшей мерой наказания и конфискацией всего имущества, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже пяти лет со строгой изоляцией и конфискацией всего имущества.
Составивший постановление А.Свиридов, видимо, был не совсем компетентен в статьях Уголовного кодекса, упомянув в нем статью 58-4, которая касается оказание помощи международной буржуазии или общественным организациям в осуществлении враждебной против СССР деятельности. В деятельности организации военспецов не было контактов с международной буржуазией. Непосредственно к Евгению относилась статья 58-10 «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений» и статья 58-11 «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению контрреволюционных преступлений».
«Но мысль ужасная здесь душу омрачает,
Среди цветущих нив и гор
Друг человечества печально замечает
Везде невежества губительный позор.»
А.С. Пушкин
О низкой компетенции А.Свиридова свидетельствует и упоминание статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 1923 года, которая гласит: «В случае неявки без уважительной причины обвиняемый подвергается приводу. Следователь вправе подвергнуть обвиняемого приводу без предварительного вызова в тех случаях, когда обвиняемый скрывается от следствия или не имеет определённого места жительства или места постоянных занятий». Евгений не отказывался явиться в ОГПУ, не скрывался от следствия и имел постоянное место жительства и место постоянных занятий.
Постановлением мерой пресечения уклонения Евгения от следствия и суда устанавливается содержание под стражей. В этом не было необходимости, так как он не уклонялся от суда, а следствие уже совершилось, тем более, что на этот момент он уже находился в заключении и не мог от него уклоняться.
В постановлении указано основание обвинения – контрреволюционная деятельность, соответствующая статья Уголовного Кодекса – статья 58 и указана мера пресечения уклонения от следствия и суда, хотя следствие уже было закончено, а суда не было вообще, – содержание под стражей, но не указана конкретная мера наказания – заключение в концлагерь. Постановление отдела ОГПУ не было судебным приговором или обвинительным заключением.
Через три месяца, 18 июля 1931 года Коллегия ОГПУ приговорила Евгения к заключению в концлагерь сроком на 5 лет, считая срок с даты ареста 22 января 1931 года.
«Лес рубят, щепки летят»
Любимая поговорка Сталина
За свою контрреволюционную деятельность Евгений получил минимальный возможный срок пять лет, что полагалось при наличии смягчающих обстоятельств, но со строгой изоляцией и конфискацией всего имущества. Имущества у Евгения не было, строгая изоляция подразумевала исправительно-трудовой лагерь, что касается смягчающих обстоятельств, то в качестве таковых было, очевидно, принято во внимание, что Евгений раскаялся, признал свою вину и выдал имена многих своих коллег по организации военспецов, включая своего двоюродного брата Ореста. Самого обвинительного заключения, как и самого постановления Коллегии ОГПУ от 18 июля 1931 года в уголовном деле Евгения Монфора нет.
«Дальше в лес, больше дров»
Народная поговорка
Другим членам харьковской организации, арестованным по делу «Весна», повезло меньше. А.А. Андрианов, С.Г. Бежанов, С.С. Ивановский, В.А. Ольдерогге были расстреляны, А.В. Веденяев, А.П. Мултановский, В.В. Сергеев, В.Н. Тархов получили по 10 лет ИТЛ.
Дело организации бывших царских офицеров было названо «Весна» потому, что эта организация подготавливала выступление против Советской власти на весну 1931 года.
В конце июля 1931 года Евгений прибывает в ИТЛ «Свирлаг» под Ленинградом для отбывания пятилетнего срока заключения.
Вера – счетовод
Хоть Вера и оказалась женой «врага народа», но так как она не участвовала ни в какой контрреволюционной деятельности, она не была арестована, однако ей трудно было находиться одной в доме на Черногряжском шоссе, где все напоминало Евгения. Георгий предлагает Вере переехать в его дом по соседству. Убитая горем, без средств существования и оказавшись в безвыходном положении, Вера соглашается.
«Я б никогда не полюбила,
но как на свете без любви прожить»
Женский вариант
Трагедия в семье Монфоров обернулась для Георгия счастливым исходом.
Он дождался своего часа, но в дальнейшем судьба жестоко отомстила Георгию за это прелюбодеяние.
«Не рой другому яму, сам в нее попадешь»
Народная примета
В начале 1931 года Георгия назначают руководителем Сектора реконструкции Строительного Управления «Мяспромстрой» с существенным повышением оклада и они с Верой решают переехать жить в Москву, чтобы Георгию было проще добираться до работы в объединении «Союзмясо», а Вере – устроиться на работу в Москве. Вскоре они снимают квартиру 29 в только что построенном доме на Потаповском переулке 9/11 в центре Москвы. Этот дом был построен кооперативом «Военный Строитель» для сотрудников Генштаба. В квартире 51 дома жил сослуживец Евгения Евгений Александрович Меньчуков, бывший генерал царской армии, руководитель тактики Стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА «Выстрел».
Поселившись в Москве, Вера регистрируется на Московской бирже труда и поступает на Промышленный факультет Московского Финансово-Экономического Института.
Через некоторое время в Секторе Реконструкции Объединения «Союзмясо», которым руководит Георгий, открывается новая вакансия и он сообщает об этом в Московскую биржу труда с упоминанием фамилии Веры. Биржа труда тут же посылает Вере официальную повестку с приглашением явиться в «Союзмясо».
Повестка Вере из Московской биржи труда от 29 мая 1931 года явиться 30 мая 1931 года в Объединение «Союзмясо» для оформления на должность счетовода
Прибыв в «Союзмясо», Вера пишет заявление на имя начальника Административно-Хозяйственного Управления «Союзмясо», к которому относился Сектор Реконструкции Строительного Управления.
На заявлении сделана резолюция начальника АХО получить рекомендацию товарища Шишкова. Георгий с удовольствием даёт рекомендацию Вере: «Рекомендую как известного мне работника, могущего заменить техника-практика на работе по учёту и отчётности по строительству».
При принятии на работу Вера заполняет Личный листок по учёту кадров.
В своём Личном листке Вера не скрывает, что она замужем за Евгением Орестовичем Монфором как состоящим в резерве штаба РККА и работающим военруком в ВИСУ, однако скрывает его
