Александр I - Андрей Юрьевич Андреев

Эрмитажного театра, и они произвели на него неизгладимое впечатление. Немедленно он решил поделиться этим с бабушкой. Изготовив для себя из ваты театральный парик, Александр попросил всеобщего внимания: «Прошу вас менее обращать внимание на мой парик, чем на то, что я буду делать». В одиночку он разыграл сцену из комедии «Обманщик», написанной Екатериной II, изобразив трех действующих персонажей, каждого с помощью особых интонаций, выражения лица и жестов. Бабушка была в восторге от продемонстрированных перед ней талантов актера-«мимика» и назвала потом в переписке с Гриммом внука «прирожденным подражателем»[41]. Перед нами тем самым раскрываются новые черты в Александре: умение выставлять себя в благоприятном свете, подражать поведению других с желанием производить впечатление и даже очаровывать – все это в высшей степени связано с его актерским даром.

Такое «внимание к самому себе со стороны» Екатерина с удивлением заметила у ребенка уже в три года. Когда при позировании для портрета Александр баловался, то на замечание бабушки в виде вопроса – как ты сидишь перед живописцем, он ответил: «Не знаю, я себя не вижу». Пятилетний же Александр донимал расспросами, на кого он похож, и когда ему отвечали, что лицом – больше всего на матушку, Марию Федоровну, он произнес, что не это хотел узнать, а ему надо услышать, на кого он похож «обращением». Тогда, наконец, Александру сказали, что он похож на бабушку, и мальчик был вне себя от радости. Театральные игры занимали внуков Екатерины длительное время – так, 17 июня 1786 года в Пелле Екатерина II упоминала Гримму, как ее внуки изображали оперный спектакль: «Эти мальчуганы прелестны. Но пора кончать эти бабушкины сказки».

Воспитывая маленького Александра, Екатерина II хвалилась перед своими корреспондентами, что уже в 5 лет привила своему внуку страсть к чтению. Александр – «завзятый чтец», по выражению бабушки, и в 1783 году она даже составляет для его чтения учебную книгу по русской истории до середины XII века (для этого несколько ученых подготовили для императрицы выписки из архивных хроник). А к следующему, 1784 году относятся первые из сохранившихся писем, которые шестилетний Александр адресовал своим родителям и бабушке из Царского Села. Они написаны по-русски, трогательным крупным детским почерком, на специальной бумаге, украшенной по уголкам сердечками: «Любезной Папинка и Маминка цалую ваши ручки. Я слава богу здоров и ездил вчерась с братцем в фаэтоне гулять, а сего дни поедим в Петербург. Сынок ваш Алексаша» (5 августа 1784 года); «Любезная Бабушка я очень жалею что вас не могу видеть цалую ваши ручки, и очень об вас много думаю, и я хотел сегодня приити к вам на луг и забыл что вас нет. Александр» (16 июня, без указания года, но, по-видимому, 1784); или другое письмо той же поры: «Любезная Бабушка я вас благодарю за письмо и очень желаю чтоб вы скорее приехали и каково вам ехать, мы кушали вчерась у вас на площадке[42] цалую ваши ручки и вас поминал очень ваш внучик Алексаша»[43].

Весной 1783 года, обобщая все достигнутые своим внуком успехи, Екатерина II пришла к выводу, что необходимо приглашать учителей для систематического образования Александра, иначе говоря, передавать его из женских рук в мужские (к тому же вскоре скончалась и сопровождавшая Александра с младенчества Софья Ивановна Бенкендорф). Константина также, несмотря на полуторагодовалую разницу в возрасте, решили обучать вместе со старшим братом. «Лета их требуют уже неотлагательного о том распоряжения», – писала императрица[44]. Этот новый образовательный процесс Екатерина II представляла себе в виде своего рода воспитательного института, программу которого в полной мере должна была сформулировать сама императрица. Так возникло ее обобщающее произведение, своего рода компендиум педагогической мысли, на составление которого Екатерина II не пожалела нескольких месяцев своего труда и который по своему значению вполне сопоставим с «Наказом» (как компендиумом политическим). Этот труд был торжественно выпущен в свет 13 марта 1784 года вместе с особым указом, адресованным генерал-аншефу Николаю Ивановичу Салтыкову, которому теперь поручался надзор за внуками Екатерины II. Он был озаглавлен «Наставление, собственноручно Ее Императорским Величеством Великою Государынею и Императрицею ЕКАТЕРИНОЮ АЛЕКСЕЕВНОЮ, Самодержицею Всероссийскою, начертанное о воспитании Их Императорских Высочеств великих князей АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА и КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА»[45].

«Наставление» делилось на 7 частей, причем 5 из них были посвящены физическому и нравственному воспитанию и только одна – непосредственно образовательной программе («знаниям»), а также последняя часть содержала правила, которые необходимо было соблюдать учителям великих князей. Целью воспитания объявлялось взращивание «справедливости», «любви к ближнему» и вообще «умонаклонения ко всякому добру». Средствами для этого являлось развитие как физического здоровья, так и «нравственных привычек»: к последним в том числе относилось и стремление к приобретению знаний как «отвращение от праздности», выработка навыка к труду и прилежанию. Главным средством наказания был стыд, от которого рождалось желание исправиться и улучшить свое поведение, однако же эти улучшения должны наступать свободно и ни в коем случае не отягощаться принуждением к учебе – Екатерина подчеркивала, что «страхом научить нельзя» и что важно добиться от детей самостоятельной тяги к «умножению знаний», подобно свойственной для них тяги к играм.

При этом содержание учебного процесса в «Наставлении» было охарактеризовано в самом общем виде и практически без привязки к будущему роду занятий российских принцев. Обучение носило утилитарный, практический характер (это обосновывалось в просветительской мысли, в частности в трудах Локка). Например, иностранные языки преподавались в первую очередь через разговоры, а в последующем читать на этих языках необходимо было что-либо полезное. Среди общего набора предметов Екатерина также выделяла практически полезные: военное дело, география (через изучение карт), технология, ремёсла. Что же касается истории, то польза от нее, по мнению императрицы, состояла в том, что она содержит «примеры добродетельных людей», а также «причины падений и роста государств», для чего полезно было бы изучать краткие справки о каждом государстве (включая статистические сведения о его населении, законах и др.).

Последняя часть «Наставления» была наиболее важной в практическом смысле, поскольку содержала описание функций воспитателей, которые должны «неотлучно находиться при детях», разговаривать с ними, в том числе на иностранных языках, поощрять их любознательность, отвечая на вопросы по различным предметам, и т. д. Общий надзор за учителями принадлежал Н. И. Салтыкову, у которого они еженедельно должны были собираться и докладывать ему об успехах своих учеников.

Как писал проницательный наблюдатель, участвовавший в течение некоторого времени в образовании внуков Екатерины II, француз Шарль Массон[46]:

Если бы плану следовали, Александр и Константин Павловичи несомненно стали бы самыми образованными принцами в Европе и даже получили бы достаточно хороших качеств, чтобы иметь возможность стать кем-то иным, нежели принцами. Но с планом