Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев
Из вышеназванной книжки «Две партии» я здесь перепечатываю несколько глав, посвященных коренным разногласиям между нашей партией и партией меньшевиков, как они определились к тому времени. Внимательный читатель заметит, что взгляды меньшевиков на роль пролетариата в революции, на крестьянство и буржуазию, на значение революционной борьбы вообще, на перспективы хозяйственного развития России, высказанные ими в 1908 —1910 гг. и подвергнутые здесь разбору, предопределили всю их тактику в 1917—1922 гг.
238
Это не мешает, конечно, им весьма высокопарным слогом излагать то, что уже стало бесспорным, – не без предварительных споров, конечно, от которых тоже воздерживался какой-нибудь их идейный предок.
239
Этих слов надо искать во втором издании указанной брошюры. Как известно, вторые издания брошюр г. Мартова отличаются от первых изданий тех же брошюр тем, что в них г. Мартов старательно вытравлял то, что их делало в первых изданиях характернейшими, «талантливейшими произведениями литературы экономистов». Теперь г. Мартов, с помощью контрреволюции, возвращается к их первоначальному тексту.
240
См. предыдущее примечание.
241
Кстати будет сказать, что только этого рода ответ, данный после годового размышления, и сделал психологически возможными те кратковременные разговоры об «объединении», которые довольно широко велись за границей в 1909 г. Кратковременность же объясняется тем, что очень быстро обнаружился чисто словесный лицемерный характер этого ответа.
242
Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить факт отказа Маркса и Энгельса от сотрудничества в швейцеровском «Социал-демократе», последовавший именно в связи с отношением последнего к бисмарковщине. Ср. критику тактики лассальянства в марксовском письме к Швейцеру от 13 окт. 1868 г., где Маркс говорит о «мнимой практичности» лассалевской тактики, неизбежно выдвигающей «прусское государство» и приводящей к «уступкам прусской королевской власти, прусской реакции»… Смысл этих упреков великолепно выяснен Марксом же в его «Критике готской программы», зло издевающейся над «увертками», подменяющими борьбу за демократическую республику «требованием вещей, возможных только в демократической республике, от государства, которое есть не что иное, как подбитый парламентскими формами с феодальными придатками, уже находящийся под влиянием буржуазии, бюрократически-канцелярский, полицейски-охраняемый военный деспотизм». А тут же находящиеся слова Маркса о «демократизме в границах полицейски-дозволенного и логически недозволительного» так и кажутся направленными против наших сторонников открытой партии.
Во всех этих выступлениях Маркса и Энгельса против Швейцера и «наследников Лассаля» речь идет именно о различном отношении к «почве», создаваемой контрреволюцией.
243
«Возрождение», 1910 г., № 6.
244
В узком смысле слова.
245
Л. Мартов в «Возрождении» за 1909 г., № 1—2, стр. 29.
246
«Современное положение и возможное будущее», стр. 138. Между прочим, книгу эту, проникнутую сплошь тем же ренегатским духом, постигла интересная судьба. В руках «Г. с.-д.» именно она призвана была свидетельствовать за революционный марксизм г. Череванина. – Характерно.
247
В связи с этим не лишне отметить «роман» голосовцев с «Вехами». Конечно, они поняли свою задачу по отношению к «веховству» так, что они должны очистить русский либерализм от той скверной тени, которую набросили на него «Вехи». Русский либерализм лучше «Вех» – вот тема, на которой опять сошлись г. Мартов с Милюковым и г. Дан с г. Гредескулом. Вместо того чтобы познакомить русских рабочих с тем образчиком самопознания, с тем самооголением либерализма, которое дано в «Вехах», вместо того чтобы на этом компрометирующем материале показать русским рабочим истинную природу либерализма, гг. Мартовы и Даны – в целях высшей политики! – попытались отмыть от русского либерализма проступившие на его теле «веховские» пятна. «Вехи размахнулись слишком широко», «Вехи сказали слишком много, слишком спешили додумать до конца выводы из классового антагонизма буржуазии с пролетариатом… Откровенно реакционная идеология может лишь стеснить русскую буржуазию»… – писал г. Мартов. Когда г. Милюков объяснял г. Струве, что он размахивается «слишком широко», что он «слишком» откровенен – это было понятно. Но и тогда, когда это втолковывает вехистам г. Мартов, объективная тенденция его трудов не может не быть ясной. Приписывая буржуазии роль руководителя, он не может желать, чтобы оная буржуазия выступила перед пролетариатом окончательно скомпрометированной. Приходится ее подчищать… И это не раз и не два…
248
Выделено нами, слова г. Мартова. Перенося титул «носителя освободительных тенденций» с пролетариата на буржуазию в «Современной России», г. Мартов – явное дело – отказывается выделять себя из тех «мелкобуржуазных элементов», «новое тяготение» которых правильно констатируется в цитате: самосознание – прекрасная вещь!.. И я, признаться, с трудом понимаю, в чем разница между этим открытием г. Мартова и тем предложением о передаче либералам «политических функций» рабочего движения, которым раз навсегда заклеймили себя авторы «Кредо»!..
249
Рекомендую читателю г. Левицкого подумать над следующим рядом положений. Неудача движения 1905—1906 гг. была обусловлена отсутствием буржуазной партии, готовой стать у власти и тем «закрепить» победы пролетариата. Но не всякая буржуазная партия способна это проделать. По разъяснению г. Левицкого, она должна для этого «иметь за собою поддержку народа» (там же). Но раз удача движения зависит от поддержки «народом» «буржуазной партии», то не должны ли люди, сочувствующие удаче движения, к каковым несомненно принадлежит и г. Левицкий, свои первые же усилия направить на то, чтобы этой именно партии обеспечить необходимую народную поддержку. Кажется, это было бы единственно логичным. Но как же, скажет читатель, ведь г. Левицкий является ярым сторонником самостоятельной рабочей, хотя бы и открытой, партии. Как же он примиряет непримиримое? Ответ прост: его «самостоятельная» открытая рабочая партия не предполагает самостоятельности от вышеупомянутой буржуазной партии.
250
«Самоисчерпание реакции» – это лишь другое выражение той же мысли о «разрешении лжеконституционализма в конституционализм». И то и другое в равной степени утешительно и в равной степени служит переходом к утешительному выводу о том, что обойдется-де и без революции.
251
Ю. Ларин. «Возрождение», 1910, № 9 —10, 11; «Наше дело», 1911, № 2. Заметьте: не только рабочие, но и широкие круги должны усвоить ту «руководящую идею», что
