Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев
Но «просвет» был и для большевиков. Даже не просвет, а яркий день, в котором они больше всего и нуждались, чтобы вскрыть в его свете действительную сущность соглашательской кампании с кадетами. Учитывая положение дела, большевики не уставали настаивать на самостоятельном характере выступления пролетариата. Либеральная буржуазия хочет «руководить умеренной мелкой буржуазией и мелкобуржуазной частью пролетариата; революционный пролетариат идет самостоятельно, увлекая за собой в лучшем случае (лучшем для нас, худшем для кадетов) только часть мелкой буржуазии», – говорили они. «Мы не можем при таких условиях пренебрегать задачей подорвать гегемонию кадетов, помочь трудящемуся люду сделать шаг… к более решительной борьбе. Мелкобуржуазным слоям городского и деревенского трудящегося люда мы говорим: есть только одно средство помешать неустойчивости и колебаниям мелкого хозяйчика. Средство это – самостоятельная классовая партия революционного пролетариата». Задача, таким образом, была ясна. «П ока трудовики колеблются, пока меньшевики торгуются, мы должны всеми силами вести самостоятельную агитацию. Пусть знают все, что с.-д. идут, во всяком случае, и безусловно на выставление своего списка. И пусть все бедные слои избирателей знают, что им предстоит выбор между кадетами и социалистами». В ясности этой позиции был наш «просвет», наш яркий день! (Все эти цитаты взяты из № 1 «Простых речей» и 2-й брошюрки Ленина: «Социал-демократия и выборы в Думу». И то и другое вышло одновременно с цитированными статьями «Речи» и постановлениями меньшевиков 14 —15 января.)
В задачи «большевиков» входило выдвинуть лозунг «против кадетов» и собрать вокруг него городскую демократию. Еще в нашем декабрьском сборнике («Новая Дума», сб. 1-й) мы противопоставили этот боевой для демократии лозунг усыпляющим сказкам о черносотенной опасности, мы подчеркнули на конференции, что идем в бой с кадетами. «Кто за нас?» – спрашивали мы с 7 по 18 января и не уставали разоблачать партии мелкой буржуазии. 15 января, в тот день, когда народнически-меньшевистский блок ждал ответа от г. Милюкова, а Милюков ждал ответа от г. Столыпина, мы разоблачили позицию мелкой буржуазии, бегущей от пролетариата под крылышко либералов. Мы повторяли: «В бой мы идем, во всяком случае, самостоятельно. Принципиальную линию мы определили. В СПБ будут три списка: черносотенный, кадетский и социал-демократический». («Услышишь суд глупца»… – прямой вызов эс-эрам и трудовикам, открытое разоблачение их шатающейся мелкобуржуазной политики, вышла 15 января.)
Негодуя против меньшевиков, отчего вы не негодуете против эс-эров? – спрашивали мы пролетариев, когда выяснились результаты выборов в рабочей курии. «И те и другие одинаково волокут вас под крылышко либералов»[39]. «Где окажутся мелкие буржуа – их дело, а революционный пролетариат, во всяком случае, выполнит свой долг»[40], – послали мы 18 января вдогонку гг. эс-эрам, трудовикам, эн-эсам и меньшевикам, отправлявшимся на свидание с гг. Милюковым, Набоковым и Винавером. «Пролетариат, как бы ни кончилась избирательная кампания, как бы ни кончились между вами торги из-за мест, идет и будет идти своей особой, классовой, революционной дорогой».
Третий период кончался. Улыбавшаяся кадетам комбинация – «оппозиционный блок» против рабочих расшатывался в корне неуклонным ведением большевиками своей линии. Среди эс-эров начиналось колебание. Меньшевики, как выяснилось 14 января, не представляли политической силы. Н.-с. не могли оторваться от эс-эров. Кадеты оказались перед дилеммой: или открытая борьба с большевиками на новой, выдвинутой ими, платформе, или связывание себе рук в этой борьбе благодаря бесплодной, но все же ограничивающей размах кадетской борьбы с «красной тряпкой» связи с «умеренными социалистами».
Кадеты выбрали первое. «Мы запутали в свои сети целый ряд групп из тех, которые «левее» нас, мы раскололи петербургскую социал-демократию, мы дали развиться страху «черносотенной опасности», мы использовали и эн-эсов, и эс-эров, и «Товарища», и меньшевиков. Теперь на этой нами подготовленной вашими руками арене мы идем в бой за кадетизм в чистом виде» – так объявили кадеты 18 января. Кадеты отказали эсерам и меньшевикам.
Большевики добились своей цели: период уютных разговоров в кабинетах кончился, дело выносилось на улицу. Мелкой буржуазии и социал-демократическим оппортунистам не удалось спрятаться от борьбы под кров соглашений с буржуазией. На улицу звала рев. социал-демократия и либерального барина, и ноющего народника, и растерявшегося оппортуниста. Улица должна была судить.
Как вели себя гг. из «народнического блока» и оппортунисты социал-демократии в кабинетах, мы знаем. На улице они в той же мере, но на более широкой арене демонстрировали ту же мелкобуржуазную сущность своей политики. Борьба кадетствующих с кадетами, попытки, двусмысленные и судорожные, вырваться из-под либеральной гегемонии – это любопытная страничка из политической жизни нашей мелкой буржуазии. Попытавшись идти против партии рабочего класса под руководством кадетов, они принуждены были, в конце концов, тащиться в хвосте рабочей партии, в ее борьбе против кадетов. Как шли они, упираясь, оглядываясь, скользя и ноя, – это заслуживает особой статьи. А пока скажем им, нашим бывшим «союзникам»: «Речь» смеялась над вами, говоря, что большевизм «хворостиной» загнал вас на новую тропу. Но это верно в своей жестокости. Развитие революции и раскрытие ее классового характера – та хворостина, которая всегда будет больно вас бить и будет гнать вас, помимо воли, на службу революционному пролетариату. И мы не знаем других «блоков» с вами, как ваше служение нашему делу. Таких «блоков» мы будем добиваться, ставя всегда перед вами вопрос: с кадетами или з а нами. И не всегда оппортунистическое крыло социал-демократии создаст для вас возможность это следование за революционным пролетариатом назвать «соглашением» или «блоком». «Хворостина» развития революции будет гнать вас вперед, на свою службу до тех пор, пока изменения в ее социальном базисе не дадут вам возможности окончательно погрязнуть в тине либерализма[41]. А пока мы будем бороться против всяких «блоков» и за то, чтоб «хворостина» действовала исправно.
Лондонский съезд Российской с.-д. рабочей партии 1907 г.[42]30 апреля
