Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

Салон Марии Шимановской

В пяти минутах ходьбы от дома Энгельгардтов на Итальянской, 15, в течение нескольких лет процветал салон польской пианистки Марии Шимановской. В варшавском доме ее состоятельных родителей постоянно занимались музыкой, и талантливая 20-летняя девушка, выработавшая необычную технику игры на фортепиано, едет с первыми концертами в Париж, а по возвращении в 1810 году выходит замуж за польского помещика. И никак не ожидала Мария, что муж категорически воспротивится ее концертной деятельности: гастроли, с его точки зрения (а другие точки зрения не предполагались), – это немыслимо для дворянки.

Неизвестный художник. Карл ван Бетховен

10 лет, как и подобает католичке, терпела строгого мужа Мария, но затем проявила характер и развелась, оставив себе от удивленного супруга фамилию и троих детей. И отправилась вместе с детьми завоевывать признание на европейской сцене. А заехав в Санкт-Петербург, покорила еще и двух императриц – действующую Елизавету Алексеевну и вдовствующую Марию Федоровну (отчего Шимановскую прозвали первой пианисткой Их Величеств Императриц). Путь в императорские дома Европы был открыт.

Шимановская была первой пианисткой, исполнявшей произведения наизусть, и первой женщиной, завоевавшей европейскую славу благодаря своему исполнительскому искусству (при этом она еще и сочиняла музыку). Одним из ее восхищенных слушателей был Гете, назвавший Марию пленительной богиней музыки, другим – женившийся на ее младшей дочери поэт Адам Мицкевич, называвший тещу королевой звуков. Сама же Мария больше никогда не вышла замуж во избежание очередных ограничений.

Осенью 1827 года Шимановская сначала приезжает в Москву, где в салоне Зинаиды Волконской знакомится с Вяземским и Пушкиным, а через полгода перемещается в Петербург, чтобы преподавать музыку великим князьям, и открывает свой салон на Итальянской, 15.

Неизвестный художник. Портрет Марии Шимановской

Как раз в это время (шел великолепный март 1828 года) в столичной гостинице Демута проживали одновременно два Александра Сергеевича. Старший из двух, Грибоедов, – привез в Петербург подписанный документ о Туркманчайском мире и получал всяческие почести в связи с огромным дипломатическим успехом. А младший, Пушкин, – был на пике своей славы поэтической.

С Большой Конюшенной, где находился отель «Демутов трактир», Александры Сергеевичи неторопливо ходили вечерами к Шимановской (представьте, как Сергеевичи идут под ручку по Невскому, сворачивают налево к Михайловской площади, потом направо на Итальянскую…). Как раз в это время младший Сергеевич назвал старшего одним из умнейших людей России, добавив «любопытно послушать его».

Но не менее любопытно было послушать, как играет Мария Шимановская.

Среди восторженных слушателей кроме Грибоедова и Пушкина были Карамзин, Гнедич, Вяземский, Жуковский, Крылов, братья Виельгорские… Адам Мицкевич сочиняет блестящие стихотворные импровизации, посматривая на младшую дочку, Селину. А молодой Михаил Глинка аккомпанирует обеим дочерям пианистки, сосредоточившись на клавиатуре рояля.

1 марта 1828 года, уходя из салона на Итальянской, Пушкин берет с собой альбом Шимановской, чтобы, придя к себе в гостиницу, записать: «Из наслаждений жизни одной любви музы́ка уступает, но и любовь мелодия…»

Г.Г. Мясоедов. Эскиз. Адам Мицкевич в салоне Зинаиды Волконской

Была ли эта фраза уже в черновиках «Каменного гостя», или наоборот – Пушкин после посещения салона Шимановской занес эти слова сначала в альбом, а потом в пьесу о Дон Гуане? С уверенностью можно сказать одно: окончательно трагедию «Каменный гость» (где знаменитые слова про любовь-мелодию говорит первый гость за ужином у Лауры) поэт написал уже в Болдинскую осень 1830 года.

Через пять дней Пушкин с Вяземским приносят на Итальянскую альбом, в котором красуется знаменитая запись; весь тот день молодые люди провели с Шимановскими…

Своей активной музыкальной деятельностью, талантом и харизмой Мария сделала Михайловскую площадь, рядом с которой она жила, главным музыкальным центром Санкт-Петербурга, площадью искусств. Говорят – место намолено. А это место оказалось наиграно: мелодии, аккорды и паузы были частью воздуха, которым дышали прохожие. Сразу после ее смерти здесь возникнут два главных музыкальных салона столицы: салон братьев Виельгорских и Белая гостиная салона великой княгини Елены Павловны. Ну а потом, уже после смерти Пушкина, появится зал Дворянского собрания. Так что рядом с памятником Пушкину на нынешней площади Искусств вполне мог бы стоять небольшой памятник Марии Шимановской.

И. Репин. «Каменный гость»

Жизнь Марии Шимановской оборвалась в 41 год во время первого холерного петербургского лета 1831 года, в один день с невероятным итальянцем в России Пьетро Гонзаго, научившим русский театр объемной театральной живописи. Пушкин в те горькие дни жил с молодой красавицей-супругой в Царском Селе.

Людвиг Маурер

В середине марта 1828 года (у поэта выдался самый музыкальный март в его жизни) Пушкин впервые посещает концерт Людвига Маурера в доме княгини Хованской (напротив Никольского собора).

Х. Шмид. Людвиг Вильгельм Маурер

Людвиг Маурер – дирижер, композитор, но прежде всего скрипач-виртуоз, чьи концерты будет особенно часто посещать наш национальный гений. Впрочем, в России Людвиг Вильгельм сразу начал с дирижерской деятельности, поступив в качестве дирижера в частный московский оркестр знаменитого предпринимателя Всеволожского.

Дж. Доу. Всеволод Андреевич Всеволожский

Всеволод Андреевич Всеволожский – один из самых богатых людей в России на тот момент (наряду с Кусовниковым, Апраксиным, Энгельгардтом…), отец Никиты Всеволожского, баловня свободы, друга Пушкина по «Зеленой лампе». Работа в оркестре Всеволожского (Пушкин в это время учится в Лицее) приводит к тому, что, во-первых, Маурер в дальнейшем станет лучшим дирижером Петербурга, а во-вторых, женится на побочной дочке Всеволожского, Анне. Так что его вполне можно считать родственником Никиты Всеволожского (то есть – родственником друга Пушкина).

28 марта 1845 года состоялось событие грандиозного масштаба для русской культуры: Маурер дирижировал Пятой симфонией Бетховена – причем оркестр точно соответствовал составу, прописанному в партитуре, – на сцене среди прочих музыкантов сидели 60 скрипок, 16 альтов, 16 виолончелей и 16 контрабасов. Представляете, как это непросто – сотня струнников должна прийти не слишком пьяной на репетицию (а играли концерт с одной репетиции) и в таком же рабочем состоянии, не усугубляя, явиться на концерт (для сравнения – во время одного из первых исполнений Третьей симфонии немецкого композитора в оркестре было не более тридцати человек).

Маурер и в дальнейшем, в 1850-е годы, вслед за Иосифом Геништой, князем Николаем Голицыным и Михаилом Виельгорским исполнял и пропагандировал в России своего великого соотечественника и тезку. Его дирижерская интерпретация