Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

Неизвестный фотограф. Князь Николай Борисович Голицын

В начале XIX века он жил в Вене, успев, занимаясь музыкой, познакомиться с Йозефом Гайдном за несколько лет до его смерти.

Историческая справка (биография дома)

Гений петербургского барокко Франческо Растрелли одновременно с окончанием строительства Зимнего дворца возводит на Невском, 30 трехэтажный особняк для начальника артиллерии («главного Пушкина» по империи) генерала Александра Никитича Вильбоа.

В год рождения Пушкина дом прикупил – для дочери Ольги – миллионер Михаил Семенович Кусовников. Пока дочь подрастала, здесь проводились балы и маскарады. В год, когда Пушкин выступает в Лицее перед Державиным, Ольга Михайловна, с особняком в качестве приданого, выходит замуж за расточительного богача Василия Васильевича Энгельгардта. В год, когда Пушкин женится, здание вырастает на один этаж, при этом традиция проводить в нем балы-маскарады высшего света и грандиозные концерты (с Гектором Берлиозом, Ференцем Листом, Иоганном Штраусом…) сохраняется.

Пушкин, словно воспользовавшись советом Евгения Арбенина (рассеиваться у Энгельгардта), бывал здесь много раз, не дожив всего год до чествования 70-летия со дня рождения Ивана Андреевича Крылова, также проходившего на Невском, 30.

Продолжая традиции концертов Филармонического общества, сегодня здесь работает Малый зал Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича.

Но затем пришлось сменить смычок на саблю – закончив элитный Пажеский корпус, Голицын участвовал вместе с отцом и двумя братьями в наполеоновских войнах – был ординарцем Багратиона, сопровождая его, тяжелораненого, до Москвы. Потом служил в Отдельном кавказском корпусе при генерале Ермолове, а продолжил службу уже при Паскевиче. В общей сложности князь участвовал в пятидесяти сражениях – но это не помешало Николаю Голицыну стать одним из основателей русской виолончельной школы и активным участником Филармонического общества Санкт-Петербурга. Он дал более четырехсот благотворительных концертов.

50 сражений и 400 концертов за одну человеческую жизнь!

Кроме насыщенной битвами военной службы и активнейшей музыкальной деятельности князь Голицын сделал один из первых переводов Пушкина на французский язык. В ноябре 1836 года, уже после получения оскорбительного анонимного письма, Пушкин пишет Николаю Голицыну, который гостил на даче своей сестры Татьяны[38] в Крымском селении Артек:

«Тысячу раз благодарю вас, милый князь, за ваш несравненный перевод моего стихотворения… я видел уже три перевода… но ни один не стоит вашего… По-моему, нет ничего труднее, как переводить русские стихи французскими, ибо, при сжатости нашего языка, никогда нельзя быть столь же кратким. Итак, честь и слава тому, кто справляется с этим так удачно, как вы».

Обратите внимание: если Иван Сергеевич назвал наш язык великим и могучим, то Александр Сергеевич выразился гораздо конкретнее: сжатый. Сжатый у нас язык. Великий и могучий – это метафора для политиков. А сжатый – это ровно как есть.

Но известен нам князь Николай Голицын прежде всего по своей переписке с Бетховеном в 1820-е годы и по голицынским квартетам, которые возникли в результате этой удивительной переписки.

«…на всех музыкальных собраниях, имевших место у меня, никогда не исполнялось ничего, кроме Бетховена… Мне пришлось претерпеть немало насмешек, сарказмов, упреков за эту так называемую бетховенскую мономанию… Но моя настойчивость принесла плоды: не прошло и десяти лет, как музыка Бетховена, ранее считавшаяся абсурдной, неуклюжей, заполнила салоны и концертные залы нашей столицы…» (Николай Голицын)

В ноябре 1822 года Бетховен получает от незнакомого ему князя Голицына странное, но пылкое письмо, в котором русский князь умоляет «сочинить один, два или три новых квартета» и «рад будет оплатить труд в размере, который великий маэстро найдет нужным назначить».

К. Штиллер. Портрет Бетховена с партитурой Missa Solemnis («Торжественная месса»)

По поводу материального положения великого маэстро: с 1809 года трое меценатов – принц Лобковиц, эрцгерцог Рудольф и принц Кински – выплачивали Бетховену ежегодное пособие в 330 флоринов в месяц. За это Бетховен должен был до конца своих дней оставаться в Вене. Маэстро пережил двух своих покровителей, и до его смерти в 1827 году всю сумму за троих пришлось выплачивать эрцгерцогу Рудольфу, отличавшемуся отменным здоровьем.

Историческая справка о взаиморасчетах

Николай Голицын перечисляет Бетховену 50 дукатов за первый квартет. Но весной 1825 года князь разорился и остался должен композитору 125 дукатов (100 дукатов за два квартета и 25 – за увертюру, которую, вообще говоря, он не заказывал). Голицын возвращается на действительную армейскую службу, а переписка с Бетховеном прерывается смертью композитора. Далее деньги с Голицына начали требовать наследники Бетховена. Князь выплачивает Карлу ван Бетховену, племяннику, двумя частями сумму, которую признает, но наследники насчитали больше (нелегкая это работа – быть наследником великого композитора). И в 1859 году сын князя, Юрий Николаевич Голицын, перевел на счет Каролины ван Бетховен, вдовы племянника, оставшуюся спорную часть долга, чтобы положить конец упрекам в адрес отца.

И несмотря на это щедрое содержание (на нынешние деньги 330 флоринов в месяц плюс текущие гонорары Бетховена конвертируются в 700 тысяч рублей в месяц, что для одинокого, не игравшего в карты композитора вовсе неплохо), Бетховен пишет Голицыну, что, конечно же, берется, но не может указать срока выполнения заказа, так как завершает «Торжественную мессу», а стесненное положение вынуждает его назначить плату 50 дукатов за каждый квартет.

Голицын соглашается с гонораром и неожиданно получает от Бетховена по почте вместо квартетов – рукописные ноты «Торжественной мессы» и увертюры «Освящение дома». Поскольку Николай Борисович только что закончил отделку своего дома в городе Козлове[39], увертюре «Освящение дома» он очень обрадовался. А что касается первой партитуры, то тут же, в конце марта 1824 года, организовал за свой счет в столице мировую премьеру бетховенской «Торжественной мессы» (исполнить в концертном зале мессу с латинским текстом в России было проще, чем в Австрии, но в целях конспирации на афишах она была названа «Новой большой ораторией»): ее исполнил хор придворной певческой капеллы и солисты Немецкого театра в доме купца Кусовникова на Невском, 30 (сбор от концерта шел в помощь вдовам и сиротам музыкантов). Затем уже месса будет исполнена, да и то не полностью, на родине композитора.

Таким образом, Санкт-Петербург стал первым местом на Земле, где прозвучала «Торжественная месса», а сам петербургский концерт так и остался единственным полным прижизненным исполнением любимого детища Бетховена – ай да Голицын!

Из 16 бетховенских квартетов шесть посвящены русским людям: 7, 8 и 9-й квартеты – Андрею Разумовскому[40]; 12, 13 и 15-й – Николаю Голицыну.