Александр I - Андрей Юрьевич Андреев

Глава 17

Тихая ночь

В середине 1822 года верхушка европейской дипломатии претерпела заметные изменения. В августе внезапно покончил с собой глава английского внешнеполитического ведомства лорд Каслри (к тому моменту носивший уже титул 2-го маркиза Лондондерри): врачи подозревали временное помешательство на почве депрессии, но причины этого поступка так и не выяснены в полной мере. А еще в мае 1822 года в фактическую отставку удалился граф Каподистрия. Его расставание с Александром I произошло из-за решительного отказа императора поддержать греческое восстание, в котором Каподистрия видел освободительную борьбу собственного народа против Османской империи, а Александр – проявление все той же «общеевропейской революции» и следствие деятельности тайных обществ.

На Веронский конгресс монархов Священного союза, проходивший с 20 октября по 14 декабря 1822 года, Александр I отправился уже без своего многолетнего спутника и соратника по международным делам. В отсутствие Каподистрии Россия на конгрессе полностью примкнула к политической линии Меттерниха, утверждавшей права великих держав с помощью военной силы вмешиваться во внутреннюю жизнь определенных регионов Европы (в конкретном случае речь шла о контроле Австрийской империи над итальянскими государствами) с целью недопущения развития там зерен революции. Там же, где революционеры уже пришли к власти, они должны быть немедленно подавлены (с этой целью французские войска направлялись в Испанию).

Александр I поддержал эти решения, в том числе и в том направлении, где они напрямую затронули интересы Швейцарии. В эту страну бежали потерпевшие поражение участники восстания в Пьемонте, Швейцария отказывалась их выдать, и тогда на конгрессе союзные монархи подтвердили свою готовность оказать на нее политическое давление – то есть по сути преследовать революцию даже на территории нейтральных стран, ведь именно такой статус Швейцария получила на Венском конгрессе.

Узнав о принятых в Вероне решениях, касавшихся его родины, Лагарп решил с этого момента навсегда прекратить всякую связь со своим бывшим учеником. Еще после пребывания Александра в Лайбахе он с горечью записал: «Мое дело теперь кончено. Исполнял я его мужественно до самого конца. Нечего мне больше сказать самодержцу Всероссийскому; отныне мы на разных языках говорим и исповедуем разные правила; как нам друг друга понять?»[468]

Император же, который 8 лет назад на Венском конгрессе открыто третировал Меттерниха и всеми силами противостоял ему, теперь в Вероне оказывал тому «безграничное доверие», фактически полностью подчинившись австрийской дипломатии. Вскоре после окончания конгресса Александр I отправил Меттерниху письмо, в котором внушал ему (а на самом деле – самому себе!), что они только что вместе смогли преодолеть огромные препятствия, которые ставила перед ними «революционная партия», и теперь «Союз находится в полной своей силе», а «средства, которыми он располагает, громадны». «Вся моя жизнь, насколько это зависит от меня, посвящена только заботам о действительном преуспеянии общественного блага Европы», – заверял Александр[469].

Хотя победный тон письма должен вроде бы свидетельствовать об уверенном взгляде царя в будущее, сам Меттерних в своих мемуарах вспоминает, что на этом конгрессе впервые увидел на лице Александра «утомление жизнью». Меттерниха поразило, какое мрачное настроение владело российским императором большую часть времени, проведенного в Вероне, где (в полной противоположности с тем, что было некогда на конгрессе в Вене!) Александр жил уединенно, никого не посещал, обедал или один, или лишь изредка с австрийским императором, отказался от долгих экскурсий по городам Италии.

И тем не менее, посреди этого мрачного настроения Александра I ждало одно совершенно неожиданное дорожное приключение, которое – а мы сейчас, в XXI веке, можем в полной мере об этом судить – повлияло на мир гораздо больше, чем все решения Священного союза, вместе взятые. Рассказу о нем и посвящена эта небольшая (по сравнению с другими) глава нашей книги.

Путь в Верону у Александра I начался из Вены, где царь провел три недели в общении с Меттернихом и австрийским императором Францем I. Очевидно, что последний описал Александру маршрут дальнейшего следования по его землям. Дорога из столицы Австрийской империи в Италию проходила через Тироль – историческое графство во владении Габсбургов, которое составляло предмет их особой гордости. В начале XVI века император Максимилиан I Габсбург, занятый попытками покорить Италию, даже хотел перенести в Инсбрук, главный город Тироля, свою постоянную резиденцию. В XVIII веке здесь часто жила Мария Терезия, и в Инсбруке был возведен роскошный дворец. Новую славу Тироль приобрел в эпоху Наполеоновских войн, когда в 1809 году доказал свою верность Габсбургам, в течение нескольких месяцев успешно обороняясь от пытавшихся его оккупировать французских войск. В этих боях прославилось народное ополчение – тирольские стрелки, а с ростом их популярности по всей Европе и представители других профессий начали с успехом ездить на заработки за пределы своей области. Так, в Петербург в начале XIX века не раз приезжали тирольские ремесленники и музыканты.

Александру I предстоял проезд через Тироль, где он впервые погрузился в высокогорный мир Альп. Его путь лежал по долинам, границы которых образовывали горные хребты с вершинами высотой до 3000 м, покрытые вечными снегами. Уже в Зальцбурге, куда царь прибыл в начале октября, горы были совсем близко, и Александр мог ощутить их холодное дыхание. Проехав затем по дороге через город Санкт-Иоганн в Тироле царь переночевал 10 октября в Раттенберге, на следующее утро в соседнем Брикслегге осмотрел самую большую в Тироле медеплавильную фабрику и к обеду 11 октября прибыл в замок Фюген в долине Циллерталь[470].

Замок располагался в нескольких километрах в стороне от основной дороги, к которой названная долина примыкает сбоку. Однако царь специально посетил Фюген, и этот визит, очевидно, был спланирован еще в Вене по инициативе австрийского императора[471]. Замком владел граф Людвиг фон Дёнхоф, камергер и личный друг Франца I. Австрийский император уже навещал Фюген и порекомендовал это же сделать Александру I из-за чудесного живописного расположения замка в альпийской долине и достоинств ее жителей, которые были знамениты по всему Тиролю. Цель визита царя, указанная в официальных описаниях, так и значилась: «знакомство с достопримечательными чертами жителей Циллерталя».

Как и во всем Тироле, в долине жили ремесленники, которые занимались работой по дереву (делали большие и малые предметы мебели, посуду и др.), изготавливали изделия из овечьей шерсти, кожи, стекла, керамики. Этими изделиями торговали бродячие торговцы, переходившие из одной долины в другую. Местные жители носили яркую народную одежду – так называемый трахт, состоявший у мужчин из белой рубахи, красной безрукавки, темной куртки, коротких кожаных штанов на подтяжках и широкого черного пояса, украшенного спереди вышивкой, который выполнял функцию кошелька. Женщины носили белую рубаху с вышивкой у ворота, темно-синие корсаж и юбку с передником яркого цвета. В качестве головного