Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
А мама вспомнила, что в детстве он хорошо стоял на воротах. Представляете себе футбольного голкипера «Динамо» Овечкина, наследника Льва Яшина? Не хватает воображения? Вот и у меня тоже. Но габариты у Александра Михайловича для этого вполне соответствуют, и повернись жизнь чуть иначе…
Но книга эта – не художественная, где можно было бы всякого нафантазировать, а документальная. Не как могло быть, а как было. Было же так, что Саша с детства – игровик. Папа говорил про него:
– И плавает хорошо, и на баскетбольной площадке в порядке, и на теннисном корте. Он не остался бы на последних ролях ни в одном виде спорта, в какой бы ни пошел.
Повезло хоккею.
Могло ли так же повезти маминому баскетболу? Могло. Татьяна Николаевна рассказывает, что не слишком-то мечтала, чтобы сын пошел по ее стопам, а просто смотрела, где у него лучше получается. А у него везде шло, и в баскетболе тоже. Даже сейчас, когда летом в Москве проходит какой-нибудь благотворительный баскетбольный матч и Александр в нем участвует, маме на него приятно смотреть.
– И трешник может забить, и пройти под кольцо, и классно отдать. У него хорошие руки и игровое мышление, – авторитетно формулирует она.
И обобщает, что баскетбол привил ему видение площадки:
– Мой вид спорта от хоккея не так уж далеко ушел. Пять на пять, по сути – те же самые схемы и в обороне, и в атаке. Так что и в этом гены сказываются.
Думали ли вы, что одинаковое число игроков на льду и на паркете (не считая хоккейных вратарей) может в таких моментах помогать? А вот знайте – может. И мне до разговора с Татьяной Николаевной это в голову не приходило. Но век живи – век учись.
Интересно, кстати, видит ли она, профессиональный тренер, сына в этом же амплуа через какое-то время.
– Конечно. Почему нет? – ответила она в 2019-м. – Он окончил институт, аспирантуру. Только защититься никак не успевает, хотя диссертация уже готова. Потому что, когда наступает время для защиты – уже уезжает в НХЛ. А летом весь педагогический состав в отпусках.
– Он даже сейчас способен быть главным тренером, – соглашался с женой Михаил Викторович. – Спокойно. Классно разбирается в хоккее и раскладывает игру на составляющие. Есть хоккеисты, которые не любят смотреть чужие матчи, но Саша к таким не относится. Мы с ним вместе много хоккея смотрели. И футбола.
Впервые Сашины спортивные гены проявились в… полтора года, когда он еще и говорить не умел. Мама была детским тренером и поехала в спортивный лагерь под Дубной, в село Карманово. Там были и баскетболисты, и ватерполисты. Татьяна Николаевна часто заглядывала к ним в бассейн.
Над стенами бассейна там почему-то были закреплены баскетбольные кольца. Однажды Саша схватил мяч, и все удивились. «Руки-то какие у малыша!» – сказали его маме. Обычно приходится учить детей, как правильно брать мяч, каким должно быть расстояние между пальцами. А он на инстинкте все сделал правильно, да еще и бросил. И мама, и все окружающие обалдели.
Прошло немного времени, и у Овечкина появилась клюшка. Но для хоккея с мячом, а не с шайбой. Они пошли с папой в магазин «Школьник», где продавались детские комплекты для этого вида спорта: шлем, клюшечка, мячик. Эта небольшая пластмассовая клюшка стала постоянным Сашиным спутником. И когда он первый раз ударил по мячику, родители переглянулись. Он и ходить-то недавно начал – а тут, хоть никто ему ничего не показывал, все сделал правильно.
Но наступало время, когда надо было что-то выбирать.
В динамовском доме на Флотской улице квартиры получали игроки этого клуба по разным видам спорта. Глядя на такого удивительного ребенка, все сразу становились скаутами в своих видах: иди, мол, к нам! Нет, к нам! В хоккей тянул крестный Саши, чемпион мира и Европы Александр Филиппов. В футбол – чемпион СССР, призер московской Олимпиады Сергей Никулин. В баскетбол – центровой, чемпион мира Владимир Жигилий. Папа водил его еще и на плавание, и на водное поло.
А потом Саша увидел хоккей своими глазами.
И – все.
Папа вспоминает, что включил телевизор, ребенок около него играл. Дядя Миша щелкал программы – пультов тогда не было, и для этого надо было предпринимать некоторые усилия. В какой-то момент увидел хоккей, «Динамо» с кем-то играло. Матч, видимо, был малоинтересный – старший Овечкин решил узнать счет и переключить дальше, – и тут вдруг Саша показал на экран: нет-нет, оставь!
С этого и началась история хоккеиста Овечкина. С клюшками и шайбами он даже ложился спать, дома ходил в коньках. Во время Олимпийских игр и чемпионатов мира брал клюшку и шайбу, сам комментировал: «Финал Олимпиады. Овечкин выходит, бросает – победный гол!» Так что теоретически он мог стать Евгением Майоровым или Сергеем Гимаевым, Романом Скворцовым или Денисом Казанским. Но жизнь пошла по другому пути.
Чтобы в доме не страдала мебель, отец достал кусок оргалита – специального гладкого материала, древесно-волокнистой, плиты. Положил около лифта. На нем юный Александр шайбу и гонял.
Овечкины жили рядом с дворцом спорта «Динамо» на улице Лавочкина. У мамы были постоянные тренировки, и дети после садика и школы все время были рядом с ней. И все время играли во все подряд – хоть в баскетбол, хоть в теннис, хоть в футбол, хоть в волейбол. Сашу принимали везде, потому что в любой игре он был в порядке. И мне кажется, что это разноплановость, работа разных групп мышц очень помогла ему в карьере – в частности, в том, что он при всей силовой манере игры почти не получал травм.
* * *
Саша пошел заниматься хоккеем по нынешним меркам очень поздно. В восемь с половиной лет. Но как-то незаметно, чтобы это ему сильно помешало. Лучше поздно, чем никогда…
Тренировался с утра до вечера. Надо было догонять – остальные-то дети занимались с пяти-шести лет. Но с инстинктом все было в порядке. В семье сохранилось видео маленького Саши, который еще плохо катался. У него сломалась одна клюшка, он из-за борта хватает вторую – и ведет шайбу двумя клюшками! Ему кричат: «Брось сломанную!», а ему все это так нравилось, что он не бросал. Хотел играть обеими!
На втором этаже дачи родителей Овечкина есть домашний музей. В беседе с ними я спросил, какая из его детских вещей – их любимый экспонат. И вдруг оказалось, что нажал на больную
