Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

На такое благосклонное послание Московского святителя я не замедлил ответить. На другой же день по получении письма я писал его высокопреосвященству:

«Посылая письмо к Вашему высокопреосвященству в августе прошедшего года с изъяснением моего приветствия Вам на новой святительской кафедре, я думал только исполнить мой священный долг пред Вашим высокопреосвященством, отнюдь не помышляя об ответе с Вашей стороны на мое приветствие.

Но если Вашему высокопреосвященству благоугодно было удостоить меня приветствием с настоящим пресветлым праздником, то да будет мне позволено принять это архипастырское приветствие не как воздаяние, а как новый знак Вашего милостивого ко мне внимания, столь мало мною заслуженного. И чем неожиданнее для меня это приветствие, тем оно утешительнее и тем к большей побуждает меня благодарности пред Вами, милостивейший архипастырь. Примите же, высокопреосвященнейший владыко, мою глубочайшую благодарность за Ваше милостивое о мне воспоминание в столь великие дни и взаимное вседушевное приветствие с светлым и светоносным праздником Воскресения Христа Спасителя. Животворный свет, воссиявший от гроба Жизнодавца, выну да озаряет Ваш дух и да укрепляет силу и телесного Вашего зрения, столь необходимую для беспрепятственного исполнения обязанностей Вашего великого и многотрудного служения.

Чтобы не обременять Вашего высокопреосвященства излишними заботами, я не буду, без особенной нужды, утруждать Вашего внимания моими письмами. Но, если необходимость заставит меня обратиться к Вам, Милостивый Архипастырь, с покорнейшею просьбою о преподании мне Вашего многоопытного совета или об оказании помощи в моих епархиальных нуждах, которые, конечно, не безызвестны Вашему высокопреосвященству, позвольте быть уверенным в Вашем благосклонном внимании к моим просьбам.

Препровождаемые при сем книги, произведения моих прежних занятий на должности синодального ризничего, благоволите принять от меня как дань моего глубочайшего высокопочитания, с которым навсегда имею честь быть…» и проч.

8-го числа, в седьмом часу утра, отправился я в путь для обычного обозрения церквей вверенной мне епархии. На этот раз путешествие мое продолжалось тринадцать дней (с 8 по 21 число), и мною осмотрено в уездах Городокском, Невельском, Себежском, Дриссенском, Лепельском и Полоцком два монастыря и 22 приходские церкви, при чем совершено было пять литургий со всенощными пред ними бдениями.

13-го числа [августа] писал из Москвы преосвященный Леонид:

«Живу всё лето в Москве в духоте, в скорби, в страшной туге сердечной. От дел в келлию без указания Промысла бежать боюсь; хорошо, что ускользнул от Нижнего, но что далее? Что я? Ненужное надгробие митрополита Филарета. История не имеет обратного хода; но бывают и такие истории, за которыми и вперед идти не хочется. Только в храме утешение да иногда в доброй беседе, особенно на даче с родными. Помню, как однажды (мы поехали из Новоспасского в Кремль) Вы говорили еще: не надобно заранее печалиться, а наслаждаться настоящим. Да, мы оба были справедливы: Вы – потому что будущее предоставляли Богу, я – потому что предчувствия сердца были сильны и тяжелы; оба – потому что очень любили настоящее. Мое земное, и внешнее, и духовное, все погребено в лаврской Филаретовской церкви. Впрочем, если эта сокровищница сохранит мне что-нибудь для неба, я вознагражден за испытания и страдания. Нередко переношусь мыслию к Вам и, хотя за уголок, приподнимаю завесу, однако вижу, как велики Ваши труды, как много Вы должны страдать за Церковь Божию».

1-го сентября писал я в Киев А.Н. Муравьеву:

«Спешу принести Вашему превосходительству искреннюю благодарность за драгоценный дар. Оторваться не могу от изданных Вами писем приснопамятного святителя. Письма эти, без сомнения, заключают в себе наиболее интереса сравнительно с другими, адресованными к иным лицам, по крайней мере с теми, кои уже напечатаны до настоящего времени.

Огласить Ваше издание в пределах вверенной мне епархии я почитаю приятным долгом и для примера других начну выписку Вашего издания с себя. Посылая вместе с сим 10 рублей, прошу выслать мне, сколько следует за эту сумму, экземпляров книги. Храню и я, как драгоценный залог отеческого внимания и благоволения ко мне покойного владыки, несколько писем, которые также со временем, быть может, будут преданы печати.

Вы напрасно упрекаете меня в педантизме. Мне суждено в настоящую пору жить и действовать в такой стране и среди такого общества, где не только отступление от закона, но и законные мои действия нередко подвергаются нареканиям и доносам».

27-го числа писал мне преосвященный Игнатий[293]:

«Со днем ангела усердно Вас приветствую и желаю Вам Божественного утешения и подкрепления во всех благих пастырских начинаниях и предприятиях.

Признаюсь, что я едва не попал на Вологодскую кафедру[294]. Не знаю, похвалите ли меня за то, что я отказался от предложения. Но так решиться заставило меня некрепкое состояние здоровья, для которого неблагоприятен мог бы быть тамошний болотистый климат. Признаюсь, что еще несколько лет желал бы я пробыть на теперешнем месте.

За молчание мое прошу премного прощения. Да не поставится сие мне в вину великую».

4-го числа писал мне профессор МДА С.К. Смирнов:

«На новый год Вашей жизни прошу принять от меня искреннее желание Вам всего доброго и благоприятного в жизни, а паче всего крепкого здравия.

День Вашего Ангела и день академического праздника провели мы нынешний год без отца ректора[295], который еще до Сергиева дня уехал на Киевский юбилей. Юбилейное торжество Киевской академии было, кажется, великолепнее нашего, и щедрот академии дано более. В нашей академии ожидается торжество освящения храма, которое предполагается в половине ноября. Церковь отделывается великолепно.

Московская семинария торжествует по случаю утверждения ректором Благоразумова».

В начале ноября Витебск и Витебская губерния в один раз освобождены были, по распоряжению высшего правительства, и от неприятной зависимости от Виленского преобладания, и от тяжкого ига губернатора Токарева. Этому все, как светские, так и духовные, были очень рады и с радостию ожидали нового, независимого от Вильны начальника губернии.

24-го числа писал мне профессор МДА С.К. Смирнов:

«Имею честь приветствовать Вас с праздником Рождества Христа Спасителя и с наступающим новым годом. От всей души, глубоко Вам преданный, желаю Вам в новый год преселиться с запада поближе к центру Руси, к нашей матушке первопрестольной. Поздравляю Вас с новым гражданским начальником[296]; дай Вам Бог в его управление вкушать спокойствие. Недавно я слышал (от П.С.К.)[297], что прежний перемещен вследствие Вашего влияния: душевно порадовался я этому известию.

Святитель Иннокентий