Чёрно-белая дружба. Путешествие в Длизандию - Светлана Борисовна Шарапова
– Приветствую тебя, горная Фея! Я не хочу тебя обидеть, ты прекрасна. Твоя неземная красота может покорить любого юношу на Земле. Но я не могу остаться с тобой, ведь у меня давно есть невеста. Прости меня, Фея Грусти!
Красавица разгневалась: она не ожидала, что простой земной человек посмеет отказать ей, великой и могущественной Фее. Вне себя от разочарования, она ринулась вперёд и столкнула Люрика в глубокое ущелье!
Мышонок схватился лапками за голову и в испуге закричал:
– Нет! Нет! Нет! Люрик! Друг!
Но было поздно: юноша исчез в кромешной тьме.
А Фея Грусти пришла в ужас от того, что натворила, и громко зарыдала, прощаясь с Люриком навсегда…
Горы звучно застонали вместе с хозяйкой…
Печаль и боль окутали всё вокруг.
Там, где упали слёзы Феи, сразу выросли белоснежные цветы, которые искали друзья. Поправляя волосы, Фея, небрежно задевая ими прекраснейшие эдельвейсы, припорошила их снегом. Цветы засияли изумительным серебряным светом и стали ещё прекраснее.
Пятый схватил сук, обломившийся из-за ветра со старой сосны, подбежал к волшебнице поближе и грозно закричал:
– Выходи со мной на бой, Фея Грусти!
Но бедняжка была так погружена в своё горе, что просто не услышала писка Пятого и не увидела мышонка среди камней у своих белоснежных ног. Утирая тонкими руками свои слёзы, Фея Грусти исчезла…
Мышонок смотрел вокруг и не понимал, что ему делать дальше. Его переполняла душевная боль, и по щекам текли горькие слёзы, которые он даже не смахивал. Первый раз в жизни Пятый плакал и совсем не стыдился своей слабости! Он со всей силы бросил сучок на острые камни, и тот переломился на две части.
Так стоял бедняга очень долго, сжимая лапки в кулачки…
Наступал вечер. Мышонок наконец-то пришёл в себя, смахнул с мордочки последнюю слезу и решил вернуться назад. «Нужно спускаться! – подумал он.
Но едва оторвав лапку от земли, он чуть не наступил на большой и прекрасный эдельвейс. «Нужно взять цветок с собой и принести Люцинде в память о Люрике!» – решил Пятый.
Мышонок принёс в деревню вместе с эдельвейсом печальную весть о Люрике. Отец юноши долго плакал, а когда Пятый пришёл в домик Люцинды, та посмотрела на эдельвейс и нежно прижала его к груди. Затем перевела взгляд на мышонка, взяла его на ладошку и, гладя по голове, тихо проговорила:
– Мой преданный друг Пятый, я верю, что Люрик жив! Мой белый мышонок! Ты такой же необычный, пушистый и белоснежный, как этот цветок! Я буду звать тебя Эдельвейсом, дорогой мой храбрец. Ты достоин этого имени! Я думаю, что Люрик согласился бы со мной. Я буду хранить эдельвейс, а ты гордо носи имя редкого прекрасного цветка. Он будет напоминать нам о Люрике…
Они попрощались, мышонок вышел из домика Люцинды и побрёл в сторону замка.
Много времени прошло с того печального события. Эдельвейс не хотел попадаться Люцинде на глаза до задуманного им похода в горы.
А отец Люрика каждый день лил слёзы по жене и любимому сыну.
Однажды он отправился к Люцинде:
– Милая девочка! Не откажи мне в просьбе. Прошу тебя, пойдём со мной. Мой сын хотел, чтобы ты жила в нашем замке.
– Хорошо! – согласилась Люцинда. – Сейчас соберу вещи. Я буду жить с вами, потому что верю, что Люрик вернётся к нам живым и здоровым!
Тем временем мышонок собрал узелок со своими пожитками. Как только Эдельвейс узнал, что Люцинда будет жить в замке, он решил уйти из дома. А желание наказать Фею Грусти стало смыслом его жизни. Но Эдельвейс понимал, что нужно хорошенько подготовиться к опасному путешествию в горы.
И он не спешил.
На город опустились сумерки, а мышонок быстро шагал по окраине деревни.
Он облюбовал высокий, старенький двухэтажный дом, решил заночевать на его крыше и смело вскарабкался наверх.
Смотрит – а возле печной трубы сидит чёрный кот со старенькой гитарой в лапах и поёт грустную-прегрустную песню.
Мышонок смело подбежал к нему и звонко крикнул:
– Привет, чёрный брат! Я белый мышонок Эдельвейс! Как тебя зовут и почему ты поёшь такую грустную песню?
Кот очень удивился храбрости маленького гостя. «Странный какой-то мышонок, – подумал он, – и странно, что шкурка у него белого цвета! Все мыши у нас в деревне серые…» Он почесал взъерошенный затылок и отложил гитару в сторону. Опять уставился на белую мышь и продолжал размышлять: «Я такой голодный! Может, мне съесть это белое пушистое чудо, которое называет себя Эдельвейсом?»
Коту стало немного веселее при этой мысли, и он загадочно улыбнулся.
А мышонок, не дождавшись ответа, продолжал пищать:
– Скажи мне, дорогой, кто тебя обидел? Я очень-очень храбрый и смогу тебя защитить!
«Ого! Действительно храбрый! – подумал кот. – А говорит как приветливо! И тоже какой-то невесёлый. Ну прямо как я! Вот бы мне такого друга! А то я такой одинокий, все меня прогоняют…»
И кот проговорил:
– Ну здравствуй, Эдельвейс! Меня зовут Черныш. Я пою грустные песни, потому что очень одинок. Все считают, что чёрные коты приносят неудачу, вот и гонят меня отовсюду. В моей семье, к сожалению, я один был чёрного цвета. Все другие котята были пёстрые, разных оттенков. Меня все обижали и дразнили. Тогда я убежал из дома и уже много лет живу на этой крыше. На чердаке у меня есть уютное убежище. А ещё я умею разговаривать с людьми на их языке. Жаль только, что они не хотят со мной общаться. Я тебя не съем, хоть и голоден. И я согласен стать твоим другом… ну, если ты не против такой странной чёрно-белой дружбы. Оставайся со мной на крыше!
– Я тоже был не таким, как мои братья, – сказал мышонок. – Все мыши моей семьи серые, а я белый. Мои братишки тоже всегда меня сторонились, а матушка часто ругала за то, что я постоянно теряюсь или прячусь. Поэтому я тебя прекрасно понимаю! Я буду тебе преданным другом, уж поверь мне! А в приметы я не верю: неправда, что чёрные коты приносят неудачу. Кстати, я тоже умею разговаривать на человеческом языке. Вот так, друг мой! Так что давай будем петь вместе, но только что-нибудь весёлое!
Чёрно-белые друзья уселись рядышком и стали любоваться звёздным небосводом, напевая забавную песенку. Глядя на лучистые звёзды, сияющие серебристым светом, мышонок с нежностью и грустью вспоминал прекрасные эдельвейсы, Люрика,
