Дело о пропавшей музе - Ксения Николаевна Кокорева
– Эту вашу тетушку.
– Здесь, наверное, и видел. У нас. Вы уже встречались.
– Запах… – продолжил Волк. – Запах какой-то знакомый. Очень. Но я не могу вспомнить… Где же я это чуял?
Петя задумчиво прищурился. Мама снова вздохнула.
И в этот момент раздался надрывный, полный драматичного ужаса вопль Царевны:
– Батюшка?!
Глава 15
– На речном берегу веял тихий летний ветерок. Он ворошил выжженную траву, играл с алым туманом, ласково перебирал огненные волны реки Смородины. С любопытством касался развалин Калинового моста, живописно чернеющих на фоне ярко-алого заката. Ветерок был легкий, жизнерадостный и счастливый.
Чего не скажешь о двух обитателях Тридевятого царства, расположившихся у реки.
– Опять! – стонал Змей Горыныч всеми тремя головами, держась за стремительно распухающую щеку второй. Первая и третья смотрели на мир двумя злобными глазами. Неполный комплект органов зрения объяснялся просто – два глаза из четырех были подбиты доблестными богатырями Царя. – Они что, думают, я богатый, как Кощей Бессмертный, – за свой счет мост чинить после каждого прохожего?! А стоматолог! Ты представляешь, сколько мне будет это стоить?! Плюс моральный ущерб врачу! Они меня так боятся, что требуют по тройному тарифу!
– И не говори, милок! – подхватила Баба Яга. На ней не было видно никаких внешних повреждений, а вот метла… Драгоценная метла! Ее сломал об колено разъяренный Царь. – Где я теперь такую метелку добуду? Объезженная была, послушная. Да я пятьсот годков на ней гоняла, горя не знала! Сносу не было! Нет, явился, не ждан, не зван!
– Уважаемые господа злодеи! – муркнули с дуба. – Простите, что прерываю вашу чрезвычайно важную беседу, но, может быть, кто-нибудь объяснит мне, что тут произошло?
Змей и Баба-Яга подняли головы и увидели собственные потрепанные отражения в круглых очах с золотой оправой – на мощной ветке возлежал Кот Ученый.
– Рассказывай ты, Змей, – велела Баба-Яга. – У меня что-то в горле пересохло.
Змей Горыныч откашлялся и начал невеселый сказ:
– Сижу я, значит, на своем законном посту, никому не мешаю, полезным делом занимаюсь – бдю! Вдруг – глядь! – шум, гам на берегу. Царь наш, солнышко ясное…
– Не очень-то и ясное, – ядовито добавила третья голова.
– Цыц! Значит, Царь, да с двумя богатырями, да с этим… злодеем-свитуном. И орет, орет на меня!
– Кто, Соловей? – уточнил Кот.
– Нет, Царь. Лично! «Змей! – надрывается. – Дело государево, спешное! Дщерь мою похитили!» Ну, я ему, как положено, отвечаю, что по регламенту требуется заполнить форму «Семь Б», заверить у Бабы-Яги, получить пропуск в трех экземплярах и…
– И ждать ответа, заметьте, строго по регламенту, после дождичка в четверг, когда рак на горе свистнет! – поддержала первая голова.
– А Царь-то уже побагровел, – продолжила рассказ вторая голова. – Богатыри за ним прячутся. А этот Соловей – ухмыляется, злодей! И ка-а-ак свистнет!
Видимо, на сей раз у Соловья получился весьма впечатляющий свист, потому что все три головы загомонили, перебивая друг друга:
– У меня в ушах до сих пор звенит!
– Это нарушение тишины и общественного порядка! Статья шесть, пункт двадцать один!
– Мне показалось, что я еще, это… яйцо в гнезде!
– У меня звенит в ушах!
Кот невозмутимо записал показания.
– Пока мы туда-сюда, ну, в себя приходим, богатыри в драку полезли! Топорами машут! Я им – хвать! А они – бум! Зуба мудрости как не бывало! Я им – раз! Они мне – в глаз! В два! Царь сзади вопит что-то невнятное: «Казнить! Всех! Мне!» Суматоха, дым коромыслом!
– Помедленнее, я записываю!
– Записывай, записывай! Тут наша Яга на подмогу примчалась. Ну, она у нас злодейка заслуженная, старой закалки, ее свистом не возьмешь. И тут наш Царь…
– Совсем ополоумел, – пробурчала Яга.
– Царь наш как возьмет ее метелку – хрясь об колено! И кричит: «Вот тебе, нечисть!»
– Ты, Кот, запиши, – велела первая голова Змея. – Диктую: совершен акт вандализма в отношении… В отношении… В общем, уничтожение частной собственности заслуженной злодейки первой степени. Уничтожен ценный артефакт. И в скобках там отметь: метла была с сигнализацией и подогревом ручки!
Кот записал. Свиток становился все длиннее и длиннее и уже свешивался с дуба, составляя конкуренцию роскошному кошачьему хвосту. А Змей продолжал свой печальный рассказ:
– Пока мы с Ягой пребывали в шоке, они на мост и рванули! Я все три пасти разинул, огнем дыхнул – не удержался, исключительно от возмущения! Так они только закоптились слегка да дальше побежали. Дым от них так и валил, а им хоть бы что.
– Богатыри своими сапожищами, – буквально заскрежетала зубами Баба Яга, – наш мостик бедный по досочке раскатали! Вот чем им мост помешал, а?! Чем, я тебя спрашиваю, мохнатый?!
Кот обиженно взмуркнул и подобрал хвост. А Змей продолжил:
– Вот так-то. Прорвались. Регламент нарушили, метлу сломали, мне на три головы стресс нанесли. А теперь мы тут с Ягой сидим, на сломанную метлу смотрим и совещаемся, в какой суд на них иск подавать.
– Да что тут думать, – вмешалась первая голова. – В Ведомство по надзору за волшебными существами и наказанию безобразников. Суд скорый!
– Но не всегда правый, – возразила третья. – В Суд честной по делам чудесным, волшебным и отчаянным идти надо.
– Ох, не советую, мальчики. Помню, пришла мне оттудова повестка о незаконном оживлении яблок, вот я и…
Две головы – первая и третья – и Баба-Яга углубились в обсуждение. Змей (в лице второй головы) и Кот обменялись взглядами.
– Пиши, Кот, пиши, записывай! – поднял могучую лапу Змей. – Пусть все знают. Пусть им будет стыдно!
Глава 16
У телевизора в кои-то веки собралась вся семья Семенковых. И Волк.
Царевна с ужасом, прижав ладони к пылающим щекам, наблюдала за разворачивающейся на экране одновременно жутковатой и смешной картиной. Царь в короне набекрень, окутанный лоскутами дыма и в сопровождении двух перепуганных богатырей, потрясал скипетром.
– Это же Гостиный двор! – ужаснулся Петя.
Голос ведущей программы городских новостей бесстрастно вещал: «На Невском проспекте буквально несколько минут назад развернулись события, больше напоминающие съемки исторического блокбастера, чем обычный петербургский вечер».
Камера приблизилась к самому носу Царя. Тот потрясал скипетром и выкрикивал что-то нечленораздельное. Петя успел заметить, как в кадре на секунду появился Соловей-разбойник. Он мелькнул и быстро смешался с толпой.
Изображение прыгало – прохожие снимали на телефон.
– Как вы видите, мужчина в костюме, поразительно
