В прошлый четверг я спас мир - Антье Хэрден

А может, потому, что у него теперь есть друзья.

Маме Сандро приходится часто посещать школу, чтобы поговорить с госпожой Мюллер. Но то, что она не запрещает Сандро раскачиваться, спрятавшись за волосами, всё-таки скорее заслуга умных фраз, чем подобных бесед.

Кстати, встречи называются «родительские», но у Сандро нет папы. Естественно, где-то есть мужчина, который является его отцом, иначе Сандро не существовало бы на свете.

Но настоящего папы у Сандро нет. Даже по выходным.

Ещё пять недель назад я почти ничего не знал о Сандро. Хотя в классе он всем нравился. Он всегда замечает, если кто-то расстроен или зол. Тогда он подсаживается и слушает. Однако друга у Сандро раньше не было.

А Принцессой мы называем Тильду, она сидит напротив меня. У неё блёклая зеленоватая кожа, но, по-моему, Тильда очень красивая. У неё длинные рыжие волосы, которые сияют на солнце, как огонь. Когда она смеётся, у неё на носу дрожат веснушки, а голубые глаза сверкают, будто звёзды.

Так пелось в одной песне, которую я слышал по радио у бабушки: вроде как у одной женщины глаза сверкали, словно звёзды. Певец наверняка рисовал в воображении глаза как у Принцессы.

Принцессу прозвали так из-за одежды. Она носит юбки и платья розового и сиреневого цветов, украшенные рюшечками и лентами. Они напоминают наволочки для подушек и салфетки, которые бабушка по вечерам вяжет перед телевизором.

Место возле Принцессы пустует, хотя многие девочки хотели бы сидеть рядом с ней. А может быть, и ребята.

Но Принцесса сидит одна, поскольку любит, чтобы вокруг царил порядок. Придя в класс утром, она достаёт из розового портфеля учебники и тетрадки и кладёт на парту, каждый предмет на определённое место. Она передвигает вещи по парте, пока всё не будет так, как ей нравится. Я однажды попытался подглядеть, нет ли на парте специальной разметки. Ничего подобного. Карандаши в её пенале одинаковой длины. Воспользовавшись одним, она тотчас точит его, а заодно и остальные, чтобы они были похожими.

Если Принцессе случается сделать ошибку, она страшно ругается.

Ах да, моё имя Курт. Можете ничего не говорить, я знаю. Глупое имя.

Ещё глупее звучит, когда кто-нибудь называет меня Куртиком. Как, например, бабушка.

С чего всё началось

Моя история началась пять с половиной недель назад, когда мы с папой и бабушкой в очередной раз отвезли маму в аэропорт.

Ближайшие два месяца она собиралась провести в Центральной Америке в поисках черепков и костей. Кстати, тот самый миг, когда мама машет рукой и уходит за паспортный контроль, всегда очень грустный.

Я старался не плакать, чтобы она не чувствовала себя виноватой. И изо всех сил махал руками. Думаю, папа и бабушка испытывали то же самое, что и я. Только бабушка вдобавок ещё что-то тихонько ворчала себе под нос. А отец мял в руках шапку. Поэтому махать он, конечно, не мог.

Перед тем как поехать в аэропорт, мама целое утро меня обнимала и целовала. Как будто про запас. Может, думала, что мне этого хватит до момента, когда она снова вернётся. Но так, естественно, не работает.

Когда мама исчезла за паспортным контролем, мы с бабушкой и папой купили прямо в аэропорту по мороженому.

Мы молчали, да и мороженое оказалось не настолько вкусным. Но мы всегда это делаем, когда провожаем маму в аэропорт.

Когда мы сели в машину, папа сказал:

– Ну что ж, будем жить обычной жизнью.

Именно так отец называет то время, когда мамы нет дома. Папа сидит за компьютером, чтобы придумывать новые программы, а бабушка занимается хозяйством. Сопровождается всё это огромным количеством стонов и жалоб. Вам даже могло бы показаться, что ей совсем не нравится проводить время таким образом.

Но, по-моему, она даже рада, что снова может единолично заправлять домашними делами.

И вот мы с бабушкой пошли в булочную. Я нёс сумку с покупками.

Бабушка сняла с меня шапку и провела рукой по отросшим волосам.

– А ты силён, мой милый Куртик.

Сумка была совсем не тяжёлой, там лежал один батон. Но я и правда сильный. Даже очень. Кстати, у меня сине-красный пояс по хапкидо – корейскому боевому искусству.

– В твоём возрасте его ещё никто раньше не получал, – сказал мне тренер после последних квалификационных соревнований.

Но я ведь и занимаюсь целых двенадцать часов в неделю. Бабушка записала меня в секцию четыре года назад.

– Куртик, – пробормотала она тогда, отрезая приличных размеров куски от рукавов и штанин чёрного комбинезона для занятий, чтобы костюм был мне впору, – может, ты и мал ростом, но это не означает, что ты должен быть слаб.

Однако даже она удивилась тому, как быстро я начал осваивать технику хапкидо. Думаю, бабушка обожает восточные единоборства. Я несколько раз подмечал, как она делает странные па, глядя по телевизору фильмы про кунг-фу. Это выглядит забавно, однажды мне пришлось сбежать в свою комнату, чтобы не расхохотаться.

Когда папа был подростком, у него был оранжевый пояс по дзюдо. И бабушка постоянно заставляла его показывать в саду за домом, каким приёмам он научился.

Бабушка с удовольствием и сама бы ходила на дзюдо, по крайней мере, когда была маленькой. Но в те времена это считалось неприличным.

Когда мы вернулись из булочной, бабушка принялась колдовать на кухне, а я ушёл в свою комнату. Я собирался перебрать приставку «Нинтендо» и сделать так, чтобы с её помощью можно было ещё и телевизор смотреть.

Вот что меня очень раздражало в бабушке. Несмотря на то что она вечно смотрела телик, мне это делать не разрешалось. Приходилось искать другие пути. Закончить я не успел, пора было отправляться на тренировку по хапкидо. В итоге выяснилось, что её можно было бы и пропустить.

Ведь мне всё равно не удалось сосредоточиться, и в тот день я оказывался лежащим на матах куда чаще, чем обычно. Поэтому сто отжиманий на заминку показались мне настоящим отдыхом.

По дороге домой я продолжал размышлять, как можно перепрограммировать приставку. И случайно налетел на парочку, целовавшуюся на тротуаре. Я извинился и покраснел, как помидор. Но они только рассмеялись, и я двинулся дальше.

– При… при… привет, Курт! – внезапно услышал я голос, раздававшийся из кустов.

Затем кто-то дёрнул меня за рукав – и вот я уже сидел рядом с Сандро среди колючих веток.

– Во-первых, больше никогда меня не пугай. – Я резко