Дело о пропавшей музе - Ксения Николаевна Кокорева
Царевна заблудилась. Совершенно и окончательно. Прямые, как стрела, проспекты вдруг разбегались на множество мощеных переулков, где тьма была гуще, а эхо шагов – громче. Девочка прижалась к холодной стене. Было страшно. Хотелось плакать.
Холодный гулкий каменный мешок давил со всех сторон.
К вечеру заметно похолодало, собрались тяжелые дождевые тучи. Царевна попробовала ускорить шаг и согреться, но усталые ноги решительно отказались от таких экспериментов. Пришлось терпеть и брести дальше, проклиная дождь, холод и весь мир.
И свою дурацкую идею что-то кому-то доказать.
Доказала?
Испытала себя?
Царевна всхлипнула.
Где-то неподалеку ревели страшные самоходные коляски. Но там, где она шла, было удивительно тихо. Девочка кралась по каменной дороге в глубь города мимо статуй странных существ – наверное, богов, – которые следили за ней белыми слепыми глазами. Шаги глушила палая листва, рыжим ковром устилающая землю вокруг.
Царевна шагала осторожно и тихо – просто так, на всякий случай, потому что сама не знала, чего нужно опасаться. Мало ли что. Мало ли кто…
Как будто в ответ на ее мысли в тишине города раздался какой-то звук. Шаги? Между камней мелькнула тень. Царевна замерла, пристально вглядываясь во тьму. Животное, наверное. Какое-нибудь маленькое, безобидное. У привидений нет тени. Привидений вообще не бывает. И все-таки…
Царевна направилась вперед. Пусть призраков и не существует, но в этом странном городе не стоит громко шлепать по дороге. И правильно: не успела Царевна сделать и нескольких шагов, со стены упал камень. Маленький камешек, но попади он ей по голове, девочка составила бы компанию вон той лежащей на боку статуе.
Девочка прижалась спиной к стене и попыталась не дышать. Тень приближалась, Царевна уже могла различить очертания темной фигуры. Когда фигура поравнялась с ней, луна выглянула из-за туч и осветила камни, стену и девочку. Человек, который только сейчас заметил ее рядом с собой, ахнул от неожиданности, а потом…
Громко завизжал.
От страха Царевна закричала еще громче. Ей показалось, что полным неприкрытой кровожадности и жажды мести визгом человек подает знак своим сообщникам.
На удивление, «противник» не стал демонстрировать эту самую кровожадность. Он замолчал, развернулся и кинулся в тем ноту.
Царевна поспешила следом, сама не зная зачем.
Она успела заметить, что незнакомец, кажется, мужчина. Во всяком случае, он был в штанах. Хотя на той страшной улице с гремящими чудовищами Царевна успела заметить, что женщины тоже носят штаны. И все-таки, похоже, это был мужчина.
Сейчас он несся вперед, как марафонец, петлял и все чаще пропадал из виду.
Наконец он пропал окончательно.
Царевна остановилась, огляделась и медленно побрела туда, где, как ей показалось, горят фонари. Неподалеку самозабвенно орал кот.
– Брысь! – рявкнул мужской голос из открытого окна. Царевна испугалась и кинулась прочь.
В свете одинокого фонаря суетилась группа парней и девушек на вид чуть старше Царевны. Они рисовали на кирпичной стене что-то яркое и не совсем понятное. Судя по их увлеченным лицам, рождалось эпическое полотно. Парень в черной блестящей одежде, слегка похожий на Соловья-разбойника, ритмично напевал, отбивая такт по двум перевернутым ведрам.
– Опа! Это та ненормальная! – неожиданно радостным голосом сообщил один из художников. – Бежала за мной и верещала! Я тебе клянусь! Гналась за мной по Шпалерной и орала!
Все как по команде посмотрели на Царевну. Та попятилась.
– Прикинь, спряталась в темноте и как заорет! Я чуть коньки не отбросил!
– Васька, заткнись, ты ее сейчас до инфаркта доведешь, – приказала удивительного вида девушка с ярко-зелеными волосами, в грубых, тяжелых на вид сапогах и легком сарафане. Кикимора? Русалка? – А нарядилась-то! Жесть! Косплей на царевну?
Девочка слушала «кикимору» открыв рот. «Косплей», «перформанс» – эти слова звучали, как заклинания. А в ответ она только громче всхлипнула. Царское достоинство, остатки которого девочка пыталась наскрести последние несколько минут, будто растаяло.
«Кикимора» нахмурилась и подошла ближе.
– Эй, ты чего? – голос ее смягчился. – Плачешь? Тебя кто-то обидел? Или потерялась?
Царевна молча кивнула, смахивая слезы рукавом расшитого жемчугом платья.
– Вау. – Девушка присвистнула, разглядывая ткань. – Ручная работа. Ты в этом по городу ходила? Ты прямо… как из сказки. Или из исторического театра. Там репетиция была? Ты не местная, что ли? Может, тебя обратно в музей отвести? В Эрмитаж? Кажется, около него такие, как ты, часто собираются…
– Там обычно Петры Великие с Екатеринами, – подал голос парень в черном.
Царевна смотрела на зеленоволосую девушку широко раскрытыми, полными слез глазами и отчаянно искала смысл в ее словах. Музей? Театр? О таком она хотя бы слышала.
«Кикимора» вздохнула, поняв, что коммуникация не выстраивается. Она решила действовать по-другому.
– Ладно, не реви, – сказала она по-дружески. – Вытри сопли. Я тебе помогу. Как звать-то? Я – Ася.
– Варвара, – прошептала Царевна.
– Варвара? Классное имя. Слышу древнеславянскую мощь. Ну что, Варвара, пошли со мной. Разберемся.
Глава 8
Возвращение во дворец напоминало не триумф, а похоронную процессию. Петя волочил ноги, Волк шел, печально поджав хвост, а три богатыря плелись сзади, пытаясь сделать свои могучие фигуры как можно менее заметными.
Богатырей друзья встретили, выйдя из леса. Товарищи не скучали: разложили на белом полотне жареную курицу, вареные яйца, огурчики и с аппетитом закусывали.
Пете все это очень напомнило знаменитую картину «Охотники на привале».
Или купе поезда дальнего следования.
Не хватало только чая и лапши быстрого приготовления.
– Какие люди! – Волк улыбался во всю пасть. Выглядел он при этом как заправский злодей. – Быстро вы, однако, управились. Что, уже успели все царство обыскать?
Конечно, богатыри не испугались какого-то Волка и какого-то мальчишку. А то, что позеленели, так это был тактический прием: они просто слились с окружающей травянистой местностью.
– Ну, это… как сказать… – Старший богатырь поковырял пальцем край полотна. – Мы охватили стратегически важные объекты.
– Трактиры? – уточнил Петя самым невинным тоном.
– Мы отработали на совесть! – заявил другой богатырь, гордо вскинув голову. – Проверили каждый темный угол! Заглянули под каждую лавку!
– Вот молодцы, – ехидно резюмировал Волк.
Царь, однако, не считал «молодцами» ни Петю с Волком, ни богатырей. Досталось всем. Одинаково и поровну.
Его величество Ерофей VI сидел на троне и очень напоминал закипающий самовар – такой же важный, блестящий и опасный. Рядом нервно теребил перо Виктор Михайлович.
