Сокровища старого Яна - Роджер Уиндл Пилкингтон
— Все это выглядит точь-в-точь как на картине, которая висит у нас в классе! — воскликнул Майкл. — Посмотри, какой большой груз пришлось поместить на концы балок моста, чтобы уравновесить тяжесть дороги.
Питер остановился почти у самого моста и причалил к стоявшей на якоре барже, с которой рабочие выгружали кирпич. По мосту как раз проходил трактор, а за ним повозка, позади которой двигалось несколько велосипедистов. Питер терпеливо дождался, пока все они не проехали через мост, и лишь тогда дал три гудка сиреной, как это делали перед мостами другие суда, встречавшиеся ранее «Нырку». Человек в контрольной будке оторвался от газеты, чтением которой был занят, и отрицательно покачал головой. Питер недоуменно взглянул на него и показал рукой на причалы за мостом.
Человек снова покачал головой, но на этот раз отложил газету, выбрался из своей зеленой будки и прошел по набережной на нос груженной кирпичом баржи.
— No sluys[22], — сказал он.
— Слойс? — повторил Питер незнакомое слово.. — Что такое «слойс»?
Человек позвал Питера на берег и, указывая на шлюзные ворота за набережной, опять сказал:
— Sluys.
— Ах, шлюз, да? Нам нужно пройти через этот шлюз.
— Нет слюйз. Нет воды.
— Но в нем уже много судов, — возразил Питер, показывая на лес мачт внутри шлюза.
— Да. Но сейчас нет воды. Эти суда уйдут. Потом воды не будет восемь часов.
Человек вытащил часы и пальцем обвел по циферблату от точки, где часовая стрелка находилась в ту минуту — между тремя и четырьмя часами, до одиннадцати часов. По цифре одиннадцать он постучал пальцем.
— Что такое? Не раньше вечера?
— Вечером, в одиннадцать. Сейчас воды нет. После пропуска этих судов шлюз до вечера работать не будет.
Питер понимающе кивнул головой. Человек возвратился в свою будку, к своей газете, а юный капитан сообщил печальные новости остальным членам команды. Оставалось только примириться с очередной задержкой.
— Питер, но почему мы должны ждать? — недовольно спросил Майкл.
— Сейчас отлив, ничего не поделаешь.
— Будем надеяться, моряки не догонят нас здесь, — заметила Джилл.
— Или таможенники, — добавил Питер. — Нам и в самом деле остается только надеяться, что все кончится хорошо. А пока мы можем есть, спать и ходить по магазинам.
— И рыбачить, — решил Майкл. — Я пойду на берег. Кто его знает, что здесь можно поймать.
Вторая половина дня тянулась очень медленно. Девочки попытались искупаться у пляжа, за волноломом, но вода оказалась такой грязной, что они тут же отказались от своей затеи, возвратились на катер и улеглись на палубе — загорать и болтать о школе. Питер сидел в рулевой рубке и с беспокойством наблюдал за набережной; ему все казалось, что вот-вот покажутся полицейские, или таможенные чиновники, или даже Бил и Джо. Майкл с весьма довольным видом забрасывал леску с нижних шлюзовых ворот, и, хотя ничто ни разу не прикоснулось к наживке, он не терял надежды и верил, что где-то в этой мутной воде вокруг крючка ходят огромные рыбы.
Джилл принесла чай на палубу для себя, Керол и Питера. Некоторое время пили чай молча, затем шкипер внезапно повернулся к Джилл и спросил:
— О чем ты думаешь, Джилл?
— Я? Да так, ни о чем серьезном. Размышляю о сокровищах Яна. Кажется, что мы давно-давно оставили Абингдон, и вся эта история выглядит сейчас какой-то сказкой. Ну, а предположим, что мы не найдем ценностей…
— Мы обязаны их найти, — твердо ответил Питер. — Рано или поздно, но у нас обязательно возникнут неприятности с властями из-за паспортов или из-за чего-нибудь другого. Если к тому времени мы найдем сокровища, все окончится хорошо. Если же мы не найдем их, то…
— Тогда что? — спросила Джилл.
— Тогда учреждение отца должно будет вызволять нас, и нам придется долго объясняться.
— Папа и мама будут страшно расстроены, — заметила Джилл. — Ведь они все-таки поверили нам, что мы ничего дурного не сделаем. А мы еще отвечаем и за Керол.
Керол тяжело вздохнула:
— Пожалуйста, не начинайте снова об этом. Получается, что вы, Бренксомы, только и знаете, что беспокоиться и размышлять, нужно ли было поступать так, как вы поступили. Майкл, конечно, не в счет, он никогда не казнит себя за то, что уже сделано. Он не волнуется, если даже ничего не поймает. А вот вы двое, разве вы не можете раз и навсегда сказать, что мы отправились на поиски сокровищ Яна и обязательно их найдем.
— Ты что-то слишком уж уверена, — заметила Джилл.
— Да, уверена. Я верю, что мы найдем сокровища.
— Но мы даже не знаем, как взяться за поиски, — возразила Джилл.
— Ради бога, хватит! — сердито сказала Керол. — Вместо того чтобы сидеть здесь и пережевывать одно и то же, давайте лучше сходим в магазин или куда угодно. Заканчивайте пить чай и пойдемте.
«Ей-то хорошо так говорить, — подумала Джилл, несколько обиженная словами подруги. — Она не считает себя сбежавшей, и ей не нужно беспокоиться о родителях, которые уверены, что Керол все еще находится на Темзе, где-то около Оксфорда, а не за сотни миль оттуда, в чужой стране. У нее даже есть паспорт».
— Я иду с вами, — решил Питер.
Ему вовсе не хотелось, чтобы члены его команды перессорились между собой. И без этого трудностей у них было достаточно.
Покупок предстояло сделать немного, но Джилл все же обменяла в банке несколько фунтов. Банковский служащий попросил у нее паспорт, чтобы внести отметку об обмене денег. Хорошо, что Керол была рядом и предъявила свой. Он все еще был мокрый. Керол рассказала о своем невольном купании в канале. Служащего это обстоятельство только позабавило, и он из любезности подсушил паспорт насколько мог при помощи промокательной бумаги.
Возвратившись на катер, Питер наполнил бак горючим, причем с радостью отметил, что бензин стоил здесь значительно дешевле, чем в Англии. Потом, оставив на катере одних девочек, он не спеша направился к шлюзу. Отлив достиг самой низкой точки; и дно прохода от шлюзовых ворот к главному каналу и дальше до устья реки почти совсем обнажилось. Противоположный берег виднелся в двух—трех милях. В широком устье вверх и вниз медленно двигались черные точки судов всех разновидностей.
— Как успехи, Майкл? — несколько небрежно спросил Питер,
