Сокровища старого Яна - Роджер Уиндл Пилкингтон
Джо, полузакрыв глаза, молча посматривал в окно, расположенное с правой стороны рулевой рубки. Заметив, что полицейский поздоровался с ребятами, он резко вскочил на ноги.
— Эй, что это с полицейским? — воскликнул он.
Бил при этих словах насторожился и тоже поспешно поднялся со своего места в противоположном углу рубки.
— Что? С каким полицейским? — спросил Бил.
— Вот тот полицейский на катере, — ответил Джо. — По-моему, он очень заинтересовался нами.
Бил повернулся к Питеру.
— Вы, случайно, не украли этот катер? — торопливо спросил он. — А может, еще чего натворили?
Майкл засмеялся.
— Нет, нет! — добродушно ответил Питер. — Я полагаю, он знает наш катер — вот и все. Это какой-нибудь знакомый отца.
— Знакомый вашего отца? — повторил Джо. От изумления у него изо рта выпала трубка.
— Ну да. А почему бы и нет? Ведь отец — главный инспектор Скотленд-ярда, — объяснил Питер, — и, возможно, встречался с этим полицейским во время расследования какого-нибудь дела. Отец служит в отделе уголовного розыска.
— Это там, где сыщики, — авторитетно разъяснил Майкл.
— Да? — спросил с усмешкой Бил. — Ну и ну! Вот уж не предполагал, что окажусь в составе команды на катере главного инспектора шпиков.
— Никогда не называйте детективов шпиками, — возразил Майкл, слегка поворачивая штурвал вправо и направляя катер по излучине реки. — Папа говорит, это глупое прозвище. Если бы люди знали, чем они обязаны полиции, они не говорили бы «шпики».
— Но я же никого не хотел оскорбить, — сказал Бил, снова усаживаясь на свой стул. — Это слово как-то само собой сорвалось у меня с языка. Но у меня и в мыслях не было оскорбить вашего отца.
— А где же сейчас ваш папа, сынок? — спросил Джо.
Майкл вперил глаза в самую дальнюю точку прямо впереди себя и принял важный вид.
— Не знаю, — отрывисто ответил он.
С самых ранних лет детям внушалось, что они ни при каких обстоятельствах не должны никому говорить ни слова о поездках мистера Бренксома. Ведь неизвестно, кто может подслушать их, а местопребывание отца во время командировок являлось исключительно важным секретом.
— И я не знаю, — поспешил заявить Питер, прежде чем Джо успел задать ему такой же вопрос. — Но его с нами не будет, если это вас интересует, — добавил он, прерывая неловкое молчание, наступившее после не слишком вежливого ответа Майкла. — А жаль. Он бы понравился вам.
— Да, да, конечно, конечно! — согласился Бил. — Но ничего не поделаешь. Если уж мы будем лишены удовольствия видеть вашего отца, то придется обойтись без этого.
Темза по-прежнему была пустынна, и Майкл держался точно середины реки, где течение отлива было особенно сильным. Большие часы на здании Шелл Мекс показывали еще только половину седьмого. Даже речные трамваи еще стояли у причалов набережной, и команды делали на них уборку, подготавливаясь к началу рейсов.
Как только Тауэровский мост остался позади, Питер решил, что дальше ждать завтрака невозможно.
— Пусть девочки еще немного поспят, — сказал он. — Вообще готовить завтрак — их обязанность, но не можем же мы ждать вечно. Я спущусь в камбуз и сам начну хозяйничать.
По правде говоря, Питер надеялся, что кто-нибудь из моряков тут же вызовется приготовить завтрак, но его надежды не оправдались; он получил ответ, которого совсем не ожидал.
— Можете, если хотите, оба пойти вниз и позавтракать, — заявил Бил, — доверьте катер нам. Мы с Джо поведем его дальше. Попозже и мы с Джо примемся за еду.
— Неплохо придумано, — подхватил Майкл, которому тоже давно хотелось есть. — Пойдем, Питер. Сделаем себе омлет, ведь мы закупили порядочно яиц.
Бил взялся за штурвал, и Питер, убедившись, что он умеет обращаться с приборами, вышел из рулевой рубки и вместе с Майклом спустился в люк.
— Они, по-моему, лентяи, — заметил Майкл. — Но это, пожалуй, лучше, а то бы они стали во все вмешиваться.
— Не волнуйся, — ответил Питер. — Мы, вероятно, сможем обойтись и без их помощи, но в трудных случаях они не откажутся помочь. Все идет как нельзя лучше. — Он достал древесный спирт и заправил оба примуса. — Если уж мы занялись приготовлением завтрака, то нужно сделать его как следует. Кукурузные хлопья, сгущенное молоко, омлет и чай.
— Я приготовлю омлет, — вызвался Майкл. — Я его научился делать в лагере. Пожалуйста, поручи омлет мне.
— Ладно, делай, — нерешительно согласился Питер. — Если, конечно, обещаешь не сжечь его.
— Не беспокойся, — обиженно ответил Майкл. — Зачем мне его жечь?
Он достал с полки сковороду и извлек откуда-то из-под раковины коробку яиц.
— В таком случае, я накрою стол, — сказал Питер. — Покушаем в нашей каюте.
— А что, если заодно приготовить завтрак и для девочек? — предложил Майкл. — Приготовим и преподнесем им на подносе. Честное слово, не понимаю, как это они могут так долго спать?
— И хорошо, что могут. Но, пожалуй, им уже пора бы и встать. Кончу накрывать стол и пойду посмотрю, не собираются ли они подниматься.
«Нырок» вдруг сильно закачался, ринулся вверх, а затем сделал резкий поворот и дернулся вниз, чтобы повторить все сначала. Сковорода проехалась по всему столу и ударилась о стенку камбуза.
— Что за… — начал было Питер.
Майкл, продолжая держать яйцо в руке, бросился в каюту и посмотрел в иллюминаторы, сначала в одну сторону, потом в другую.
— Всего только буксир! — воскликнул он. — Но ты бы посмотрел, какие он волны поднял! Высотой футов в пять! — Майкл, пританцовывая, вернулся в камбуз. — Я жду не дождусь, когда мы повстречаемся с настоящими большими пароходами, — с жаром заявил он. — Вот будет интересно покачаться на волнах!
Удар новой могучей волны отбросил его к стенке камбуза, но он тут же вновь ринулся к иллюминатору.
— Угольщик! — провозгласил он. — Еще больше тех,
