Медята. Сказка для храбрых сердец - Светлана Андреевна Синтяева

Оба одновременно подумали, как жутко в старом госпитале теперь, вечером.

– Позову-ка я Джона и всех наших, – решила Алёнка. – Надо искать Ваню.

Малыши услышали разговор, завозились, заволновались.

– Мы с вами, – заявил Руслан, подтягивая сползающие колготки.

Карапуз вышел из палаты и решительно взял Федю за руку. Федя почувствовал, какая у него теплая и надёжная ладошка. Рядом с коренастым малышом Федя как будто стал взрослей и смелей. Он больше не хотел отпускать эту ручку.

Дети, которые умели ходить, вылезли из кроваток, выстроились за Федей с Русланом парами, как на прогулке в садике. В коридор вышла компания Джона, впереди – Алёнка, рыжий огонёк. Все вместе дети двинулись к прачечной. Их услышали мальчишки в гипсе, выглянули из палаты.

– Что случилось? – спросили они.

– Ваня пропал, может быть, он в старом корпусе, а там ужас, – ответил Федя.

– Тогда наши, те, кто смогут, пойдут с вами, а остальные будут здесь за выходом следить. Если взрослые появятся – отвлечём, возьмём огонь на себя, – решили в палате травматологии.

Пёстрая толпа двинулась через прачечную, где к отряду присоединились медята. Джон толкнул железную дверь, и друзья вошли в заброшенный госпиталь. Медята освещали путь огоньками, зажжёнными в колбах и во флаконах из-под таблеток, как в старых керосиновых лампах. Руслан приглядывал за маленькими, одной рукой он подтягивал колготки, а другой крепко держался за Федю.

Они пересекли заброшенные помещения госпиталя, где под ногами хрустела кирпичная крошка.

– Смотрите, люк. – Джон показал наверх, и все задрали головы.

– Лезем, – сказал Руслан решительно, а Федя вновь удивился тому, какая огромная смелость живёт в этом маленьком человеке.

Старшеклассники вскарабкались по лестнице, открыли люк и оказались на чердаке. Следом за ними по ступенькам начали подниматься мальчишки в гипсе, медята и малыши.

Что сильнее страха?

Первое мгновение на чердаке было тихо. Но внезапно со стен и потолка на отряд ринулись серые. Шипели в лицо, клевали и кусали плечи, тянули за волосы, не давали опомниться. Чудища заполонили всё вокруг так, что дети перестали видеть друг друга. Множество крыльев потушили свет огоньков в колбах.

Ящеры кружили, как стаи хищных птиц, что слетелись из самых тёмных закоулков мира. У Феди подгибались ноги, ему хотелось спрятаться, уйти, отмахнуться от плотного кошмара. В какое-то мгновение за крыльями ящеров Федя увидел Джона – тот обмяк, опустился на пол. В другой стороне Алёнка села на корточки, спрятала лицо в ночную рубашку. Взрослые парни пятились обратно к люку мимо Феди, некоторые встали на четвереньки и поползли.

Федя дрогнул, он решил бежать, не оглядываясь, обратно в палату, забиться в подушки и не высовываться до утра. Безобразные серые будто проникали к нему в сердце, подавляли волю. Он забыл о Ване, он хотел только одного – спастись. Федя шагнул к люку, но тут маленькие ручки выдернули его из оцепенения.

– Федька, не бойся, – обнял его Руслан, – я тебя защищу.

– Нам Ваню надо искать, – крикнула Сонюшка сквозь жужжание.

– Не отступаем, рыцари больничных палат, – позвал откуда-то из-за скопища вражеских крыльев сэр Яша.

– Нас тоже много, – откликнулся дядюшка Соон и развеял по воздуху золотистую пыльцу. – Не давайте им свой страх, они его едят и становятся сильней.

– Ну-ка вместе, запели! – пропищала Туточка.

Мрак, похожий на чёрную вату, будто забил память, ни одна песня не вспоминалась, тогда Русланчик закричал:

– А-а-а-а! Чу-у-у-у-у!

Федя поддержал его всеми лёгкими и горлом:

– У-ра-а-а-а!

Топотам сэра Яши, который до этого не проронил ни звука, вдруг захохотал, и все малыши, которые уже немного умели сопротивляться серым, засмеялись следом. Мальчишки в гипсе застучали костылями, завопили. Грохот стал нарастать, внезапно превратился в неудержимый смех. Алёнка, Джон и его компания поднялись, затопали, замахали руками, бросились на серых. Те шипели, скалились, но начали съёживаться и отползать. От этого ребята завопили ещё сильней, заликовали. В этом шуме они едва услышали голос:

– Эй, я здесь, помогите, отвяжите меня!

Русланчик потянул Федю за руку. Они первыми добежали до каморки в углу чердака и принялись рвать бинты, которыми Ваня был привязан к батарее.

Худенькие Ванины руки и ноги дрожали. Всё это время он едва выносил главный свой страх – одиночества и темноты. Он добровольно обменял себя на Витамира, терпел ужас чердака и серых ради сестры. Каждая минута длилась как месяц. Ваня готовился к бесконечной ночи, когда в царство ящеров ворвались его друзья.

Джон и Алёнка поддерживали Ваню, вели его через коридоры в палату. Рядом шли Федя с Русланом, маршировали малыши, шагали подростки и ребята с гипсом. Они громко обсуждали победу, смеялись и на полном ходу врезались в огромного Николая Семёновича.

– Журавлёв, – прогремел доктор, – вот ещё ни разу тебя на месте не нашли! Анализ крови повторно надо сдать. Где ты пропадаешь? Где столько грязи нашёл в стерильной больнице? Ты посмотри на себя!

Он грозно глянул на толпу ребят:

– А вы что гуляете? Быстро в каюты, отбой уже.

Друзья, как горох, рассыпались по палатам, но ещё долго перестукивались по батареям между собой и с медятами, посылая тайные сигналы.

Маленькая планета

Ваня вдыхал праздничный аромат жасмина, тонкие запахи дома, которые прятались в маминой одежде. Втиснувшись между родителями на диванчике в вестибюле больницы, крепко обнял папину руку. Вместе с мамой и папой внимательно слушал, что говорит Николай Семёнович.

– Очевидно, был контакт с бессимптомным носителем, – рассказывал доктор, и Ваня прекрасно понимал, о чём идёт речь. – Судя по всему, этот человек переболел в лёгкой форме, так что и сам не заметил. Поэтому заранее прошу никого не винить. Мы с вами имеем дело с очень редкой тропической лихорадкой. В крупных городах Африканского континента люди вакцинированы от неё, но, видимо, было взаимодействие с кем-то, кто не привит, например с человеком из джунглей или из очень отдалённого поселения.

Тут мама затеребила сумочку.

– Вы знаете, – сказала она, – мой брат, он пилот, был в Африке. Купил у какого-то пигмея на базаре маску ручной работы, наверное, это и был контакт.

– Да, судя по всему, – кивнул Николай Семёнович, – мир сейчас становится тесней, далёкие страны ближе, до них легче добраться, и болезни путешествуют, как туристы. Микробы прячутся на