Школа чудо-вещей. Летающий зонт - Кира Гембри
– Верно, но тогда у Мэри Поппинс рука должна была быть накачанной, как у тяжелоатлета. К тому же на ручке зонта нет места для нескольких рук. Зонт должен как-то под нас подстроиться.
Тилли задумчиво пожевала кончик карандаша, она очень любила делать это во время изобретательства и каждый раз сердилась на себя, что ещё не придумала карандаш со вкусом шоколада.
Бастиан кашлянул:
– Подстраиваться, как… хм… волшебный стул Габриэля?
Тилли озадаченно вскинула голову:
– Да, именно так, как это задумал Габриэль! Но это было бы уже другое магическое свойство. Я не думаю, что у меня получится с помощью одной бутылочки магии сделать так, чтобы зонт и расширялся, и летал, и тормозил…
– А тебе и не понадобится, – сказал Нико, открыл рюкзак и что-то достал оттуда.
– Твой самолётик? – спросила Тилли и почувствовала в животе нечто похожее на хлопанье крылышек сотни бабочек. С ней это всегда случалось, когда девочка чувствовала, что близка к какому-то гениальному изобретению.
– Да. Я просто постараюсь сделать пропеллер чуть мощнее, чем планировалось. – И Нико пожал плечами, как будто он каждый день мастерил бумажные самолетики, которые были способны поднимать в воздух людей. Недолго думая, он снял с шеи бутылочку с магией и приготовился действовать.
Тем временем Пип тоже покопалась в рюкзаке и достала пачку жвачки.
– Давайте используем её для того, чтобы закрепить самолётик на зонтике, – предложила девочка. – У меня ещё осталась капелька магии, с помощью которой я смогу повысить прочность крепления!
– А у меня в рюкзаке есть целый моток верёвки, – с готовностью заявил Бастиан. – Я как раз собирался выяснить, позволит ли моя юдо-вещь взять её на поводок, когда ты позвонила… Может быть, с помощью верёвки мы сможем управлять зонтом!
И он указал на стропы, которые Тилли изобразила на рисунке.
– Нам придётся одновременно и держаться за ручку зонта, и управлять им? – Нико наморщил лоб. – Не думаю, что это сработает. Нам нужно на чём-то сидеть.
Всё это время Габриэль стоял, уставившись на собственные ботинки. Точнее сказать, он разглядывал их с таким интересом, будто бы это были самые необычные кроссовки на свете. И даже когда все смолкли, он не поднял взгляд.
Тогда Тилли вдохнула поглубже и позвала его:
– Эй? Габриэль?
– Хм, – ответил Габриэль.
– У тебя совсем случайно не найдётся в рюкзаке раскладного стула?
– Фх, – буркнул Габриэль.
– И, может быть, ты мог бы представить…
Габриэль вскинул голову.
– Нет! Забудьте! Это совершено невозможно! – возмущённо крикнул он, будто Тилли спросила, не мог бы он одолжить ей свои трусы. – Я не готов пожертвовать своим суперстулом ради того, чтобы вы создали очередную гигантскую юдо-вещь!
Только Габриэль закончил свою речь, как Тилли почувствовала, что Люкс пытается выглянуть из-за ворота её куртки. Огромным прыжком он перескочил на руки к Габриэлю, а затем взобрался к нему на плечо. Затем он склонился к лицу мальчика, так близко, что мог бы опалить своим пламенем его брови.
Габриэль скорчил рожу:
– Что это он делает?
– Он смотрит тебе в глаза, – серьёзно ответила Тилли. – Очень глубоко и очень настойчиво. Потому что уверен, что ты не оставишь в беде его друга Хвоста!
Ещё пару секунд Габриэль колебался. Затем Люкс выпустил ему в лицо дымок в виде разбитого сердечка, и мальчик присел на корточки.
– Ну ладно, я согласен! – буркнул он, разгоняя руками дым.
Тилли и Пип завопили от радости, Нико хлопнул Габриэля по плечу. И лишь Бастиан выглядел скорее испуганным, чем довольным.
– Как думаете, а вдруг мы и правда создадим огромную юдо-вещь? – спросил он, когда дети со своими рюкзаками и зонтом спрятались за мусорными контейнерами. Мусорные контейнеры Бледнингена были огромны и невероятно чисты и способны скрыть маленьких изобретателей от глаз любого, кто собрался бы зайти на вокзал.
– Если мы достаточно хорошо сосредоточимся, всё получится. – Пип решительно сунула в рот кусок жвачки. Тилли раскрыла зонт, Нико ещё раз проверил пропеллер, а Габриэль нехотя разложил свой стул. Затем дети собрали всё так, как это было изображено на последнем рисунке Тилли: Пип с помощью жвачки приклеила самолётик к зонту, искривлённую ручку зонта Тилли привязала к спинке стула Габриэля, а мальчики закрепили верёвки по краям. Когда всё было готово, дети одновременно достали свои бутылочки чистой магии.
– Помните о том, – предупредила Тилли, – что мы должны быть уверены, что всё сработает. Больше никаких сомнений!
– Иначе у нас получится безумный зонт, летающий по вокзалу в попытках наколоть нас на свою ручку, – добавил Габриэль.
Нико закатил глаза:
– Это было не очень полезное замечание.
Он открутил крышку со своей бутылочки и занёс её над самолётиком. Пип встала вплотную к нему и примерилась так, чтобы остатки её магии попали точно в место соединения зонта с самолётиком. Тилли подняла свою бутылочку над зонтом, а Габриэль – над стулом.
– Я… я сосчитаю до трёх, – предложил Бастиан, голос его дрожал. – Раз!
Тилли зажмурилась и представила, как она летит по воздуху на своём аппарате. Она видела, как ноги её отрываются от земли. Как ветер развевает её волосы, а дома внизу становятся всё меньше и меньше…
– Два!
Но что, если машина сломается прямо в воздухе? Или если сработают все остальные элементы, а её зонт откажется тормозить? Тогда им придётся лететь всё дальше и дальше, пока они не столкнутся с каким-нибудь домом. Или с Эйфелевой башней. Или с Улуру, огромным красным камнем посреди Австралии…
– Нет, прекрати! – строго приказала себе девочка. – Всё сработает. Всё просто ДОЛЖНО сработать!
– Три! – откуда-то издалека донёсся до неё голос Бастиана. Она ещё раз поглубже вдохнула и перевернула бутылочку отверстием вниз.
Глава 12
Когда Тилли изобретала что-то новое, всегда наступал особенный момент тишины. Секунда, на которую она замирала и напряжённо ждала, что же случится в следующий момент. Иногда её ждал приятный сюрприз. Например, как две недели назад, когда её аппарат для производства слаймов внезапно заработал и из его воронки вылезла чудесная зелёная жижа. Разумеется, случались и менее удачные эксперименты, заканчивавшиеся чёрным дымом, наводнениями или прочими разрушениями в комнате. Но в этот раз, когда все они
