Вика - Генрих Соломонович Книжник
Нас проводили на второй этаж, где были комнаты для гостей. Дядя Дейв что-то спросил у папы, папа перевёл мне:
— Дейв спрашивает, ты хочешь спать в нашей комнате или в комнате Кейт, а она переедет к Рону.
А потом добавил:
— Я думаю, что тебе лучше пожить эти дни вместе с Кейт. Она хорошая девочка, но немая. В детстве она тяжело заболела и перестала говорить — поражение центра речи. Она всё слышит, хорошо учится, владеет азбукой глухонемых, Дейв, Марджи и Рон, научились читать эту азбуку. В школе на все вопросы она отвечает письменно. Ты согласна?
Я поняла, откуда у Кейт эта робкая улыбка, и мне стало её ужасно жалко. Я закивала и сказала, что, конечно, буду жить вместе с ней, если она захочет.
Папа перевёл мой ответ дяде Дейву, он улыбнулся, и было видно, что он доволен. Он что-то сказал своим детям. Рон кивнул, а Кейт посмотрела на меня с такой благодарностью, что я обняла её. И мы потащили мои вещи в её комнату.
Комната её была обычная, как у всех девчонок. Стол, кровать, диван, шкаф. Компьютер. Полка с книгами. Высокое зеркало. На кровати большой плюшевый ягуар и старая кукла. У меня дома на кровати тоже сидит моя старая любимая кукла, облезла уже совсем. Музыкальный центр. А телевизора нет, наверное, чтобы не отвлекал от занятий! А как же компьютер? Он отвлекает ещё больше. Может, она обещала родителям не гулять по Интернету и держит слово? Хи-хи!
В комнате порядок. Портретов всяких актёров, певцов и музыкантов с трубами на стенах нет. Это хорошо, это мне нравится. У Сеньки в комнате на стенках самолёты. У Верки полно всяких танцоров и балерин. Она в балетную школу хотела, но её не взяли: сказали, что «склонная к полноте». Ну и зря: она танцует лучше всех.
Кейт показала рукой на кровать и на диван и вопросительно поглядела на меня. Я поняла, что она спрашивает, где я хочу спать. Я, конечно, показала на диван. Не прогонять же хозяйку из её привычного места сна. Когда-то Верка осталась у меня ночевать, так она сразу плюхнулась на мою кровать и заявила, что она гостья и право выбора ложа за ней. А я должна уважать законы гостеприимства и спать на раскладушке. Я промолчала, но не забыла и потом, у неё в гостях, согнала с кровати её.
Кейт улыбнулась и кивнула. Она освободила мне две полки и несколько вешалок в своём шкафу, потом показала на рот и помотала перед ним ладошкой, потом показала на уши и задрала большой палец вверх. Я кивнула, что всё поняла, и сказала:
— Ай кеннот спик инглишь гуд энаф.
Потом я поглядела ей в глаза и вдруг решилась:
— Только не бойся. Я могу разговаривать мысленно. Скажи что-нибудь в уме, и я повторю вслух. В глазах Кейт загорелось такое любопытство, что сразу стало ясно: она ничуть не испугалась.
— Я просила купить мне собаку, — подумала она, и я повторила вслух:
— Ай аскед ту бай ми э дог.
— Мы сможем разговаривать! — закричала Кейт в уме.
Мы схватились за руки, стали вместе прыгать, повалились на диван и засмеялись. Ура! У меня появилась новая подруга!
— Ты можешь читать мысли у всех-всех? Даже если думают на другом языке? — спросила Кейт. — И у детей, и у взрослых?
— Даже у зверей. Я не люблю этого и включаюсь, только когда хочу. А когда не хочу, выключаюсь и не слышу и не передаю.
— Ой, как здорово! А как ты об этом узнала?
— Сначала от своей кошки Кати. Потом от других зверей и даже от птиц, которые умные: от ворон, попугаев. Животные умеют разговаривать голосом, но немного: свистом, криками, а словами не могут, у них горло не такое, как у нас. Говорят словами только некоторые птицы: скворцы, например, попугаи. Зато животные могут передавать мысли из головы в голову. Потом оказалось, что я могу слышать мысли и у людей. Ты только никому-никому об этом не говори, даже Рону. Мальчишки почему- то очень пугаются, когда узнают, что я могу читать их мысли. И взрослые тоже. А русская кошка Катя по-английски — кэт Кейт.
Кейт засмеялась, потом задумалась и сказала:
— Мы с Роном не скрываем друг от друга своих секретов, но ведь это твой секрет, а не мой. И без твоего разрешения я ему ничего не скажу. И никому не скажу.
— А если тебе понравится какой-нибудь мальчишка, ты Рону скажешь?
Кейт порозовела:
— Не знаю. Наверное, не скажу.
— Почему?
— Рон начнёт волноваться, как бы он меня не обидел, а тот, может быть, и не хотел меня обижать, а я сама обиделась.
— И что Рон тогда сделает?
Кейт пожала плечами и улыбнулась, и я поняла: может и отколотить.
Я подумала: почему мне так легко обо всём говорить с Кейт? Ведь мы познакомились только что, и вообще мы из разных стран. Наверное, она очень хороший человек.
На столе звякнул телефон. Кейт взяла трубку, послушала и сказала:
— Мама говорит, что скоро обед. Пойдём, я покажу
