Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова

Существо с мечом, словно почувствовав неладное, вдруг обернулось и посмотрело прямо на Кита.

Не отводя взгляд, Кит направил на него сложенную пластину и с трудом раскрыл её. Из центра пластины вылетел тонкий белоснежный луч и пронзил тёмное существо. Несколько секунд ничего не менялось. А потом существо начало разрушаться, тёмные клочья опадали с него и растворялись в воздухе, не долетая до травы. Вот существо снова стало человеком в очках, вот высоким господином с тростью, вот какой-то женщиной в пышном платье. Луч продолжал тянуться из пластины. Образы таяли, таяли… Неожиданно внутри этой темноты мелькнула знакомая Киту светлая фигурка. Кит хотел отвести луч, но Тихон Карлович уже поднялся с земли и крепко взял его за руку.

— Пленнику ничего не сделается.

Наконец все тёмные хлопья, оставшиеся от огромной фигуры, растаяли. Луч померк. С металлического листа посыпались на землю мелкие стеклянные осколки.

Маленькая прозрачная фигурка мальчика, которая была в самом центре чёрного тумана, опустилась на землю.

Кит подбежал к ней.

— Он жив?

— Нет.

— Но вы говорили…

— Он умер не сейчас. Очень и очень давно, ещё в начале прошлого века, — Тихон Карлович вздохнул и подошёл к Николеньке.

Прозрачный мальчик сел. Потом посмотрел на окружающих.

— Я просто хотел уйти. Думал, большая собака мне поможет достать ключ, а она… а оно… — Николенька скривил рот.

— А оно решило тебя съесть. Так бывает. — Тихон Карлович протянул мальчику руку. Мальчик коснулся его руки и встал.

— Я к маменьке хочу… Попрощаться.

Алексей Петрович тоже подошёл к ним, держась за левое плечо.

Тихон Карлович неодобрительно посмотрел на него:

— Потерял сноровку — раз. Напал на тень с оружием — два. Зачем мне новые ученики, я одного-то никак не могу научить! — Тихон Карлович протянул Семихвостову руку. — Спасибо, что успел вовремя!

— Нормально, царапнуло только, — Семихвостов невозмутимо пожал плечами.

— Посмотрю потом, — вздохнул Тихон Карлович.

Семихвостов перевёл взгляд на свой компас.

— Он наполовину почернел! Я поэтому и кинулся сюда!

Кит посмотрел на руку Алексея Петровича. Старинный компас был разделён на две половины. Одна казалась яркой и блестящей, другая — чёрной, словно обгоревшей.

— Предынфарктное состояние, — невозмутимо ответил Златогоров. — Перенервничал. Но отпустило. Потом пропишешь какие-нибудь современные лекарства. А сейчас мне надо отвести ребёнка.

— Мне пойти с вами?

— Нет, иди к дому, там пир, танцы, музыка, нормальные живые люди. Вернусь, поговорим. — Тихон Карлович посмотрел на Кита. — Вы знаете, где живёт мальчик?

— Да.

— Тогда пойдём вместе.

Рыжий олень с золотыми рогами стоял за калиткой.

— Давно я такого не видел! — Тихон Карлович, кажется, не сильно удивился.

— Это олень с того участка. Он вчера не вернулся в зеркало.

— Оно ему не нужно! Это же не зеркальный зверь!

— А кто?

Тихон Карлович замялся, как будто не знал, как объяснить.

— Ну, в данном случае просто провожатый и охранник.

— Если он охранник, то как же существо из зеркала унесло мальчика?

— Недоглядел. Не ожидал, что там прячется такая опытная и старая тварь.

Николенька сел на спину оленя, и все вместе пошли по ночным улицам к дому на Садовой.

— А что это было, ну, что это за существо из зеркала?

— Просто энергия. Копилась, копилась в изначально не самом простом зеркале. Сбивалась в клубок, училась принимать разные формы. В какой-то момент стала настолько самостоятельной, что смогла выходить из зеркала. Сначала бродила рядом с ним, потом начала перемещаться всё дальше и дальше, вызывая у людей дискомфорт, раздражение, гнев, отрицательные эмоции и питаясь ими. Противостоять такому довольно сложно. А потом эта тварь попала сюда. И увидела Николеньку. Вернее, не знаю даже, как сказать понятнее, скорее душу Николеньки, запертую в зеркале. И решила, что если ей удастся присвоить эту душу, то она станет сильнее, крупнее, перестанет зависеть от зеркала.

— Существо было в том зеркале, про которое вы нам рассказывали.

— Знаю. Недавно прочёл в интернете, что люди, у которых оно лежало, его продали. Но на нём точно был замок!

— Он и сейчас есть, просто Кира Никандровна сказала, что они его открыли, ну, специальной отмычкой, но закрыть с её помощью не смогли.

— Да, это обычно не получается, — Тихон Карлович вздохнул, — и ведь они не могли этого не знать.

— Кира Никандровна поэтому такие странные ледяные ключи покупала?

— Да, ключи от зеркал со всякой нежитью всегда ледяные. Интересно, что вы это чувствуете. Особенно в сочетании с тем, что вы сделали во время поездки.

— В смысле? — Кит остановился. — Я же единственный, кто ничего не нашёл, не почувствовал, не сделал!

— Да, не стали соревноваться, испытывать всякие штуковины, искать клады и сокровища, а просто похоронили то умершее существо, которое попалось вам по дороге!

— Так это же была просто ворона!

Тихон Карлович тоже на мгновение остановился и внимательно посмотрел на Кита.

— Просто ворона, да! Но именно вы сочли нужным её похоронить. Не обращая внимания ни на что вокруг! Остальное и так было в земле и давно успокоилось.

Некоторое время шли молча. Потом Тихон Карлович заговорил снова:

— Вернёмся к ключам. Я полагаю, Кира Никандровна думала, что сможет подобрать ключ, похожий на нужный, и запрёт зеркало. Я не видел, как зеркало с существом попало к нам в посёлок, но как-то, недели две назад, среди посылок, которые привезла Яника, почувствовал ключ. И стал… гм… следить за ситуацией. А вот того, что на этом участке есть зеркало с ребёнком, я не знал, — Златогоров посмотрел на Николеньку, который ехал на спине оленя.

Казалось, они вышли все вместе на обычную прогулку, просто не с собакой, а с большим оленем. Возле фонарей кружились чёрные жуки и белые бабочки. Вокруг темнели высокие сосны и ели. Светились тёплые огоньки на сонных дачах. Пели сверчки.

Наконец пришли к нужному участку.

Кит позвонил в звонок.

Открыла Лика. Увидела Николеньку, охнула, всплеснула руками и убежала обратно к дому.

Златорогий олень вошёл на участок, Кит с Тихоном Карловичем за ним. В зеркалах по сторонам дорожки по-прежнему ощущалось какое-то движение. Но на этот раз Киту не было неуютно или страшно. Николенькиного зеркала на месте не было. Зеркало, в котором раньше жило существо, стояло на месте, но стекло было мутным и почти ничего не отражало. Тихон Карлович подошёл к зеркалу, дотронулся до стекла.

— В нём ничего больше нет. Теперь это самое обычное безжизненное зеркало!

Перед тёмным домом уже стояли Кира Никандровна, старичок с палочкой и Лика.

— Доброго вечера, Кира Никандровна, и вам, Антон Тимофеевич! —