Почта открывается в полночь - Дарья Романовна Герасимова
Фролов и Гулюкин заметили его.
— Вот, даже Никитос говорит, что это наша собака!
— А вот и моя, раз я её поймал! Я с ней сейчас на электричку пойду и по ва-а-агонам! По ва-а-а-а-агонам пойду! Наверняка её кто-то купит. Новый год всё-таки. Все типа до-о-о-обренькие! Надо только, чтобы вид у неё был пожалостливее!
Антошка начал поливать собаку водой.
Фролов кинулся на него, но тоже полетел в снег.
Антошка недобро прищурился на Кита.
— Что, тоже хочешь получить, как эти двое?
Кита трясло, но он постарался успокоиться:
— А давайте я её у вас куплю! У меня это… у меня есть немного денег…
— Привыкли, гады, что мне копейки подавать можно! — вдруг заорал Антошка и со злостью дёрнул за поводок.
Собака заскулила.
Кит расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана тысячу, которую дал ему перед уходом отец.
— Маловато!
Кит снял рюкзак, достал кошелёк и выгреб из него несколько пятидесятирублёвых бумажек и какую-то мелочь.
— Малова-а-а-ато!
Антошка ударил Кита по руке, и деньги полетели в снег. Отдавать собаку он явно не собирался. Вдруг он заметил свисток, который висел у Кита на шее.
— Чё, свисток при себе носишь, полицию вызывать будешь? Думаешь, я по-о-о-о-олиции отдам эту собаку? — Антошка вновь дёрнул за поводок и оттолкнул Гулюкина, который попытался освободить собаку, решив, что Антошка отвлёкся на Кита.
Гулюкин опять отлетел в сторону.
И тут Кит, сам не зная почему, дунул в свисток.
— А вот и вызову! — Он знал, что полицию Антошка не любит, да и полицейские его не любили. Он не один раз видел, как Антошка ругался с местным участковым.
Но Антошка разозлился ещё больше.
— Запугивать меня вздумал? Да я сейчас вообще порешу эту вашу шавку и тебя вместе с ней…
И вдруг Кит услышал шум крыльев. Это точно был шум крыльев, он всего несколько дней летал на Гусе-Лебеде, но точно теперь не мог перепутать этот звук с каким-то другим.
На остановку спикировала огромная серая птица…
Как потом писали в местных газетах, «В новогоднюю ночь металлическая конструкция остановки не выдержала тяжести нападавшего снега…»
Но Кит точно знал, что снег был совершенно ни при чём!
…Кит успел метнуться вперёд и выхватить из-под падающей конструкции рыжую мокрую собаку. Вместе с ней упал на снег, рядом с Фроловым и Гулюкиным — и их всех осыпало мелкими осколками. Одни осколки были мелкими, квадратными, но некоторые, почему-то, обычными, острыми.
На несколько секунд Кит как будто выпал из реальности. Потом до него донёсся голос Антошки:
— Вот же зараза, застрял. Памагите-е-е-е-е-е!
Антошка был живой, бодрый, его немного оцарапало осколками, а ногу прижало к земле упавшей конструкцией.
Неожиданно вокруг появились люди. Кто-то вызывал скорую, кто-то полицию. Кто-то заорал про кровь. У Фролова была расцарапана вся щека. Кит поднялся, какие-то продавщицы из магазина забрали у него из рук поводок.
— Мы видели в окно, как этот негодяй поливал водой собаку. Но к нему разве сунешься, когда он пьяный? Сейчас мы собаченьку высушим, у нас фен есть! Мы полицию сразу вызвали, но высшие силы всё знают, вон как удачно его придавило!
Кит удивился странности этой логики и ещё большей странности в действиях «высших сил», но промолчал.
Потом вспомнил, что Гуся-Лебедя может видеть только он.
Гулюкин пошёл за собакой и продавщицами.
— Спасибо, братан! — бросил он, проходя мимо Кита. — Спасибо за собаку!
Фролов вдруг повалился на снег.
Какая-то женщина закричала, что нужен врач.
И вдруг в руки Киту сунули что-то маленькое и тёплое.
Это была крошечная пушистая собачка белого цвета с ушками, покрашенными в зелёный цвет.
— Подержите, Буранин! Вы, как я вижу, любите разных зверушек. А ты, Гроза, посиди тут!
Семихвостов шагнул к Фролову.
— Я врач!
Он сел на корточки, начал щупать пульс.
Кит удивлённо погладил собачку.
— Значит, ты, мелочь, и есть Гроза?
Потом оглянулся.
В толпе, неподалёку от него, стоял Златогоров с несколькими учениками. Тихон Карлович опирался на старинную трость и смотрел на Семихвостова.
Кит поднялся, подошёл к нему поближе.
— А если бы были Призрачные Совы, этого бы не произошло! — невозмутимо заметил Златогоров.
Кит хотел сказать, что он знает про порошок, но Тихон Карлович его опередил.
— Неужели вы, Буранин, думаете, что я буду бегать по посёлку и запускать этих сов? Зачем, если это хорошее задание для моих ребят?
Кит посмотрел на учеников Златогорова.
А ведь точно! Все на площадке тогда говорили про невысокого человека на мостике, а Златогоров — высокий. И когда они шли с Деметрой Ивановной по Нижней Береговой, встретили бегущих мальчишек. Точно! Кит вдруг сообразил, что он их видел, когда испытывали Гусей-Лебедей!
— У нас в прошлом году несколько сов пропало после этих салютов.
— И два филина пострадали! — Какой-то синеглазый мальчишка с вызовом смотрел на Кита.
— Да и упражнение интересное!
— Хотите, присоединяйтесь к ним? Я видел, как вы оживили тигра, но видел также, как вы его до этого собрали мёртвого. И то, что одну силу вы почувствовали больше, чем другую, я тоже увидел. Да и Гусь у вас серый, значит, вы можете нарушать правила…
Кит погладил собачку.
— Нет, спасибо! Мне обычной школы выше крыши хватает!
Только сейчас он почувствовал, что у него болит рука.
Он отошёл от Златогорова.
Фролов уже не лежал, а сидел на сугробе. Рядом кто-то из взрослых предлагал отвезти мальчишек с собакой домой. Несколько дядек пытались приподнять железную конструкцию. Непонятно откуда взявшаяся тут Деметра Ивановна сидела рядом и что-то говорила Антошке. Подъехала скорая…
— Пойдёмте, Буранин, — подошёл к нему Алексей Петрович.
Снял с шеи белый шарф.
— Руку перемотайте, если хотите дойти до почты, а не уехать сейчас в больницу с вашим другом. На почте мне проще будет её залечить.
На почте в большом зале никого не было. Все столпились в гараже. София Генриховна ругала серого Гуся-Лебедя.
Гусь неподвижно стоял на своём месте у стены, и его изумрудные глаза светились в полумраке.
— Ну и что ты, змей длинношеий, сделал? Что, я тебя спрашиваю? Знаешь же, что нельзя вам, железякам безмозглым, летать без человека!
Морда Гуся ничего не выражала.
— Знаешь, не прикидывайся! И всё равно полетел!
Тут она увидела Кита и Семихвостова и замолчала. Гусь мигнул и, как показалось Киту, чуть улыбнулся. Потом отключился.
Оказалось, что Кит поранился не сильно. Куртка спасла. Мила сбегала за аптечкой. Марат и Яника с лёгкой завистью слушали
