Почта открывается в полночь - Дарья Романовна Герасимова
Тигр застыл. Упал и — рассыпался на кучу фарфоровых осколков…
Сначала в наступившей тишине заплакала Мила. Потом мигнул свет. Потом вдруг громко закричала Яника.
— Я знаю… Я знаю, что делать… У нас же есть…
Она протиснулась к Киту, на ходу открывая свою сумочку с фламинго…
— Тебе же профессор дал. Значит, ты можешь…
Она достала из сумочки странный флакончик с двумя крышками, который Карапетов подарил Киту. Руки у Яники почему-то немного тряслись.
— Профессор дал ему, а оно у вас в сумочке? — уточнил Семихвостов.
— Кит всё равно не знал, что это такое, я собиралась объяснить и забыла, столько всего вокруг случилось.
— Он не знает, что это?
— Не знаю. — Кит понимал, что все на него смотрят и он выглядит круглым дураком.
— Это, молодой человек, живая и мёртвая вода, — неожиданно вмешался в разговор Златогоров. — Интересно только, почему кто-то решил отдать флакон именно вам. Насколько я вижу, молодой человек, вы даже не знаете, как этим пользоваться…
— Думаю, знает! — Семихвостов ещё раз посмотрел на Кита, потом усмехнулся, вышел вперёд и встал напротив Златогорова.
Кит вдруг подумал, что они чем-то неуловимо похожи: высокий, статный старик с белыми усами, небольшой бородой и строгими чёрными глазами — и стоящий перед ним темноволосый, сероглазый мужчина. В каждом из них была сила. Воздух опять стал как будто плотнее…
«Интересно, кто из них считается светлым, кто тёмным? — подумал Кит. — Кажется, так всегда делят волшебный мир?»
Но, странное дело, Кит не чувствовал ничего опасного, злого или тёмного. Сила, которая шла от Златогорова, просто была холодная, спокойная, как глубокая вода в озере или как бескрайнее пространство в космосе. Ну, то есть, как себе представлял космос Кит. Что-то бездонное, бесконечное, куда падаешь, падаешь, падаешь, кружишься вместе с планетами и галактиками, и невозможно вдохнуть, потому что там просто нет воздуха. Да и не нужно тебе там дышать, потому что раз ты попал туда, значит, ты уже умер — и летишь, летишь, летишь, лёгкий, свободный, не живой в обычном понимании этого слова. И кто-то там, в этой тишине, вдруг зовёт тебя… Кит вздрогнул.
Сила, которая окружала Семихвостова, была совершенно иной. Она казалась тёплой, живой, подвижной. Она звучала, дышала, пела, кружилась, текла, переливалась, меняла форму.
Мигнул свет.
Кит опять вздрогнул. Мёртвое и живое? Не тёмное и светлое?
Разбитый тигр лежал ровно между Златогоровым и Семихвостовым.
Вокруг стояла полная тишина.
Кит молча взял у Яники флакон, опустился на колени и посмотрел на кучу осколков. На несколько секунд он задумался. Опять показалось, что идёт экзамен. Кит ещё раз посмотрел на пузырёк. Одна половинка бутылочки была из белого стекла, другая из чёрного. Белое и чёрное. Живое и мёртвое. Не две бутылочки, а одна, состоящая из двух частей. Как там в сказках, кажется, серый волк воскрешал кого-то при помощи такой воды? И там какая-то фишка странная была, что сначала надо полить умершего мёртвой водой, чтобы он стал целым, и только потом живой. И ни в коем случае не перепутать.
Кит открутил крышку с чёрной стороны флакона. Осторожно, почти не дыша, полил водой осколки. Сначала ничего не произошло. А потом над осколками повис лёгкий тёмный туман, и кусочки начали медленно складываться, собираться в единое целое. Вскоре на полу лежал целый фарфоровый тигр.
— Вот! — услышал он голос Златогорова. — Вы же все сами хотели когда-то, чтобы тигр стал снова фарфоровым. Вот он лежит. Целый, невредимый, полосатый и в мелких цветочках, классический китайский тигр!
Кит смотрел на тигра. Кто-то что-то ответил Златогорову, но слова долетали до него как сквозь сон. Потом стали различимы только два голоса:
— Интересно, выберет он живое или неживое!
— Неживое он уже собрал! Сможет ли перевести неживое на сторону живого!
— Вот и посмотрим!
Потом голоса пропали. И остался только тигр. Кит, не раздумывая, перевернул флакончик, отвинтил крышечку с белой стороны и вылил на тигра всю воду, которая там была. Потом погладил ледяной бок тигра.
— Просыпайся, Киса, ну просыпайся же!
Несколько минут ничего не происходило. Совсем ничего! Кит снова и снова гладил тигриный бок. Потом над тигром повисло светлое, лёгкое облачко. Тигр дёрнул лапой, потом моргнул раз, другой. Кит снова погладил его, на этот раз его бок уже не был таким холодным.
Тигр начал приподниматься, открыл пасть. Тихон Карлович вдруг улыбнулся и посмотрел на Семихвостова.
— Я вспомнил, где, а главное, у кого и когда я видел такую магию!
Ни с кем не попрощавшись, он вышел из зала. За ним, нервно оглядываясь, убежали его ученики.
Семихвостов усмехнулся и тоже вышел за дверь.
— Я опять не успела отдать ему посылку. — Эльвира Игоревна вдруг села на стул и заплакала. — Я так испугалась. Так испугалась! Нервная у нас всё-таки здесь работа! Нервная!
Марат и Яника с недоумением смотрели на неё.
— Зато интересно!
София Генриховна протянула Киту чашку с чаем.
Омутов и Мила кинулись обнимать тигра.
Глава 8. Суббота, 31 декабря
Кит проспал до десяти часов утра.
Он даже не думал, что вчера так перенервничает с этим тигром. «Удобная штука, эта живая и мёртвая вода!» — думал он. Ни Семихвостова, ни Златогорова он вчера больше не видел. Счастливые Омутов и Мила увели тигра. Кит только сейчас с интересом подумал, а как они его вели по улицам Кратово? Так просто шли, здороваясь со всеми?
— Добрый вечер!
— Добрый вечер! Какая хорошая зверюшка у вас на поводке!
— Это тигр!
— Какие на нём миленькие цветочки!»
Кит улыбнулся.
За завтраком он сразу предупредил родителей, что часов в шесть уйдёт, типа встретится с друзьями. Часам к восьми-девяти вернётся.
Потом немного помог маме с уборкой, пропылесосил старый ковёр, вынес мусор. Потом оказалось, что родители вчера забыли купить горошек для салата, и Кита отправили в магазинчик на станции…
К шести часам Кит пошёл на почту.
Перед уходом отец дал ему тысячу рублей:
— Вдруг захотите что-то купить с друзьями, ну, или на каток в Жуковском соберётесь.
Заметил, что Фролов с Гулюкиным сидят на остановке, напротив овощного магазинчика. Рыжей собаки рядом с ними не было. Они замахали руками и что-то закричали Киту, но что именно — он не услышал. Просто прибавил
