Колодец Смерти - Данжан Селин

Устремив взгляд куда-то вдаль, медэксперт рассказала о своей встрече с Жубером. Чем больше подробностей она вспоминала, тем быстрее возвращалось к ней спокойствие, тем тверже становился голос. Она рассказала о своих долгих и мучительных признаниях, перекликающихся с дневником Клары, который она забрала себе двадцать лет назад и бережно сохранила. Об эмоциональном взрыве отца, узнавшего правду о последнем учебном годе своей дочери. Его потрясение от дьявольского договора, который повязал каждого в этой группе молодых людей. Его полное непонимание того, что они сделали с Аместуа. И наконец, о его горе, когда он узнал, как умерла Клара: одна, в темноте, на дне ледяного колодца. Всю ночь отец представлял ее смертный ужас, страшное одиночество, ее конец, когда вода хлынула в легкие.

— Наступило утро, рыдания Романа иссякли… И прямо на моих глазах он стал преображаться: постепенно его отчаяние уступило место холодной решимости пополам с ненавистью. И он сказал мне: «Нет, Валериана, сегодня ты не умрешь. Потому что мне нужна твоя помощь. Нам надо сначала завершить одно дело в память о Кларе. После этого ты сможешь умереть, если твое желание не исчезнет». Я его поняла. И тоже открыла дверь ненависти. Это она дала мне мужество не покончить с собой, это она дала мне силу отомстить за Клару.

Жандармы переглянулись. Значит, сотрудничество медэксперта с Жубером началось в этот момент.

— Все, что произошло потом, было реализацией его плана. Не опознавать труп. Без медальона и в одежде ее матери 70-х годов это оказалось совсем нетрудно. Я сфальсифицировала свою экспертизу, написав, что тело принадлежит женщине лет сорока. Анализ ДНК не мог добавить ничего нового, так как не было образца 2002 года для сравнения. Что касается оттиска зубов, он был бесполезен: Кларе было пятнадцать, и она никогда не лечилась от кариеса…

— А ваше увольнение?

— Это идея Романа, и я с ней согласилась. Я должна была быть недалеко от Тарба, чтобы в случае необходимости ему помочь.

Луиза положила на стол телефон.

— Мы нашли его на теле Жубера. Телефон с предоплаченной сим-картой. Предполагаю, у вас был такой же?

— Да. Мы могли созваниваться, не оставляя следов.

— Жубер разработал маккиавеллический план! Он готовил его больше полутора лет, не так ли?

— Да, и это был гениальный план. Он даже сумел выдать себя за детектива! — сказала Дюкуинг, и ее глаза на мгновение заблестели от восхищения.

Жандармы нахмурились. Выходит, им еще предстоит раскрыть какие-то хитрые маневры. Но Луиза предпочла задать вопрос, который не давал ей покоя:

— Какую роль в этом плане играли вы? Зачем было инсценировать неудавшееся нападение?

— Оно являлось отправной точкой: благодаря ему у меня появилась серьезная причина собрать здесь моих старых школьных товарищей.

— Но вы же могли умереть!

Дюкуинг странно улыбнулась.

— На этот риск я была готова.

Луиза выдержала паузу, прищурилась и торопливо сделала пометку в блокноте. Затем продолжила:

— Значит, после этой постановки… вы связались с вашими товарищами?

— Да, я назначила им встречу и настояла, чтобы они обзавелись одноразовыми телефонами. Братья Шафферы согласились, а Магид ничего не хотел слышать. Это было не так важно, потому что Роман уже посадил его на крючок сайтом эскорт-услуг. А я играла роль посредника: собирала для Романа всю полезную информацию, а также направляла в нужную сторону мысли и решения своих друзей. Чтобы они действовали так, как было предусмотрено… Однако вы должны узнать кое-что важное, — добавила Дюкуинг уверенно. — Роман требовал, чтобы я каждому хотя бы один раз подсказала идею пойти в полицию и во всем признаться. В случае отказа приговор подлежал исполнению.

Луиза ошеломленно покачала головой.

— Вы знаете разницу между местью и правосудием?

— Да. Месть не знает милосердия. В отличие от правосудия. Тем не менее Роман был готов пойти на этот риск… Но ни один из группы так и не захотел взять на себя ответственность за свои действия, — сказала она с презрением. — У них была огромная проблема: ведь если Клара погибла от несчастного случая, какого черта они бросили ее тело в «колодец Смерти»? В этом не было никакого смысла! Вы спрячете тело лишь в том случае, если на вас есть вина!

— Ваши товарищи могли объяснить, что были в панике.

— А почему тогда они признаются двадцать лет спустя?

— Возможно, у них наступило раскаяние.

Дюкуинг презрительно ухмыльнулась.

— Раскаяние, благодаря которому можно установить связь между сокрытием трупа и убийством, совершенным группой лиц. Сами подумайте: бремя раскаяния, видимо, не очень на них давило, — заметила она иронически, — если все предпочли вам солгать!

Луиза подвела мысленно итоги и глубоко вздохнула: А действительно ли Жубер оставил им выбор? Если бы один из них признался в содеянном, на него посыпались бы вопросы. Кто отвез велосипед на вокзал, с какой целью, каким образом? Кто собрал, а затем спрятал сумку Клары? Придумал всю эту историю со вторым побегом? Сценарий действий под влиянием паники не слишком правдоподобен: зачем прикладывать столько усилий, хитрить и лгать вокруг совершенно случайной смерти? Отсюда был буквально один шаг до предположения, что за всеми этими ухищрениями скрывается какая-то мрачная правда. Де-факто самый надежный барьер между убийцами и фермером заключался в том, чтобы ни в коем случае не дать обнаружить их связь с Кларой и придерживаться официальной версии о побеге. И в итоге героев этой трагедии — с 27 июня 2002 года! — преследует воющий призрак Аместуа…

— А как насчет роли Брока во всем этом?

Медэксперт ответила решительным тоном:

— Я готова нести ответственность. Но не ждите от меня, что я стану на кого-то доносить.

Луиза не сомневалась в таком ответе и не настаивала. Чтобы расколоть Брока, у нее имелись другие козыри.

— Ну, раз вы так решили… Да, еще одна деталь: «НЧС» означает «Ну что, слабо?», я права?

— Да. Это Клара придумала название группе. И она даже оставила эту метку на машине Шабана.

— Понятно. А теперь расскажите нам эту историю о медальоне и частном детективе.

– 74 –

И ему это почти удалось…

Брока ничуть не утратил своего вызывающего вида. Когда жандармы наконец вошли в комнату для допросов, он встретил их насмешливой улыбкой.

— Смотрите-ка, еще одна представительница сил правопорядка? — ухмыльнулся он, указывая на Луизу. — Вы пришли как подкрепление вашим неудачливым коллегам?

Жандарм предпочла не заметить сарказм и зачитала Брока его права. Затем, не спуская с него глаз, сразу перешла к главному:

— Я поняла хитрость, которую вы использовали, когда проверяла отчет интернет-активности на компьютере Романа Жубера. В вечер понедельника 25 октября, в день убийства Магида, компьютер Романа Жубера в 19:54 подключился к сайту «Франс мюзик», — сказала она, кладя распечатку на стол. — Связь сохранялась все время, пока длился концерт, «посвященный ариям Моцарта в исполнении Сабины Девьель и в сопровождении оркестра «Ле Сьекль» под управлением Франсуа-Ксавье Рота».

Луиза сделала паузу, но Брока оставался таким же невозмутимым.

— Тот самый концерт, который вы, по вашим словам, слушали по радио у себя дома в Эскиуле.

— Что я могу сказать кроме того, что у Романа Жубера в музыкальном отношении тоже очень хороший вкус?

— Правда состоит в том, что вы таким образом обеспечили алиби Роману Жуберу на вечер 25 октября. Последний велел вам купить такую же машину, как у него, и с наступлением темноты вы поехали к нему домой, открыли гараж и поставили машину там. Если бы кто-то из соседей выглянул в окно, он увидел бы только «Клио» «голубой металлик» Жубера, который вернулся домой после долгого рабочего дня. Затем с домашнего телефона вы набрали номер комнаты 212 дома для престарелых «Мимоза», что видно по распечатке звонков. И в течение минут пятнадцати говорили с госпожой Жубер, которая страдает болезнью Альцгеймера в поздней стадии и, как выяснилось из разговора с помощницей медсестры, путает Поля с Пьером, Поля с Жаком, а Жака с Пьером. За кого она приняла вас, она, наверное, и сама уже не помнит…