Личное дело (СИ) - Никонов Андрей

Биллиардная «Одесса» расположилась неподалёку, в подвале дома 25 по этой же улице Ленинской, под магазином Центрального рабочего кооператива. Замызганное крыльцо с фонарём и вывеской с торца здания вело по лестнице вниз, к обшарпанным дверям, внутри под низким потолком клубился папиросный дым, на входе сидел кассир, выдавший Травину квитанцию на час игры за полтора рубля, у дальней стены продавали пиво, вино, нехитрую закуску и сельтерскую в бутылках, шесть столов, обтянутых зелёным сукном, стояли в ряд. Заняты были только два.

— Не желаете сыграть на интерес? — к нему подскочил конопатый мужичок в косоворотке, подпоясанной кожаным солдатским ремнём, и стоптанных лаковых ботинках. — В американку.

— Можно и сыграть.

Сергей долго выбирал кий, взял кусочек мела из вазочки. Мужичок споро расставил шары пирамидой, долго искал, куда лучше поставить биток, и наконец протянул Травину два кулака.

— Левый или правый?

Травин выбрал левый, в котором ожидаемо оказалась монетка, и загнал первый шар в лузу. Можно сказать, чудом — в бильярд он играл редко и не очень хорошо. Однако в этот раз Сергею везло, шары хоть с трудом, но попадали, куда надо, а вот соперник, поначалу вырвавшийся вперёд, смазал, его биток прокатился мимо прицельного шара, ударился об угол лузы и остановился. От огорчения противник Травина крякнул, однако снял шар и протянул его Сергею. А вот когда Травин, не рассчитав силы, отправил свой биток к стенке, благородно отдал следующий удар. В принципе, молодой человек понимал, куда его ведут, так что к предложению сыграть на деньги, по рублю за шар, отнёсся спокойно. Как и к проигрышу тридцати рублей за следующие полчаса.

— Покурить надо, — сказал он конопатому, — давай что ли затянемся по одной, и продолжим, чую, повезёт мне.

Мужичок согласно закивал, с трудом давя улыбку, и расщедрился на папиросу. Они уселись за столик, заказали по пиву и снетков, причём конопатый платить Сергею не дал, сказал официанту, что потом рассчитается.

— Я приехал недавно, — понюхав пиво, сказал Травин, — вызнал, где шары катают, у конторщика в гостинице. Люблю, понимаешь, бильярд. Душой тут отдыхаю.

— Ага, — мужичок своё пиво выхлебал враз, — понимаю, ещё как.

— Будешь? — Сергей пододвинул ему свою кружку, — я в ресторане перебрал, хватит на сегодня, от этого и удар слабый, ну ты видел. Вот что спросить тебя хотел. Между нами.

Конопатый отодвинул пустую кружку, ухватил полную, сделал глоток, кивнул. Травин наклонился к нему поближе.

— Хромого ищу. Где он?

— Не знаю такого, — собеседник пожал плечами, но вздрогнул.

— Мне сказали, что Хромой может помочь, — повторил Травин, — и что он сюда захаживает. Я, понимаешь, попал в ситуацию, помощь товарища опытного нужна, вот мне его и рекомендовали, сказали, он здесь играет, если попросить, возьмёт чуток, но сделает как есть. Думал, найду его, переговорю. Точно не знаешь? Я в долгу не останусь, отблагодарю чем смогу.

— Не знаю такого, но могу поспрашивать, — пообещал мужичок, — ты посиди здесь, браток, а я метнусь мигом.

— Дела у меня, — Сергей встал, покачнулся, глупо улыбнулся, — чёрт, в ресторане взял беленькой графин, а приятель, сволочь такая, пить отказался, жалко было оставлять. Ну ты понимаешь. Мне бы освежиться.

— Уборная во дворе, рукомойник там же висит, ты только посиди пока, никуда не уходи, — конопатый от нетерпения аж пританцовывал на месте, — а я сбегаю.

— Поссышь за меня?

Мужичок выдавил смех, взял с Травина слово, что тот его дождётся, и убежал. Сергей взял бутылку сельтерской, выпил одним махом, пожаловался громко на раздувшийся мочевой пузырь, вышел во двор. За деревьями скрывался домик с мухами и загаженной дыркой в полу, ярко горящий керосиновый фонарь служил для посетителей путеводной звездой. Травин его приглушил, чтобы света хватало разве что не упасть в нечистоты, вернулся к входу в биллиардную и укрылся в тени деревьев. Пистолет, найденный в конторе «Совкино», лежал в камере хранения, но что-то молодому человеку подсказывало, что сегодня он без оружия не останется.

Конопатый прибежал через пятнадцать минут, значит, нашёл нужных людей где-то неподалёку. Вместе с ним пришли двое, в кожанках и сапогах, один крупный, ростом чуть ниже Травина, с придурковатым лицом и длинными руками, второй пониже и худой, и рожа посмышлёнее. Ни один из них не было похож на Хромого, так, как его описала Вера. Мужичок нырнул в дверь бильярдной, и почти сразу вернулся.

— Ушёл он. Васька говорит, в уборную.

— Так он точно Хромого искал? — спросил крупный, — может, знакомый? Слышь, Петля, он арапа гонит.

— Не, вот те крест, — конопатый перекрестился, — он сказал, посоветовали.

— Смотри, мы его застопорим, а потом нам Хромой нальёт.

— Откуда Хромому до него дело? Это ж фраер жирный, у него лопатник вот такой, — конопатый показал двумя руками, сколько денег у Травина, — щипанём чуток, и всё, даже не заметит. Он мне три рыжика пролакшил, не поморщился, я ж говорил.

— Только по сухому, — спокойно сказал Петля, — пока. А может он из мясной?

— На мусора не похож, — нерешительно сказал мужичок, — фраер залётный, надрался, добыча лёгкая.

— Ладно, — худой бандит решился, — перед Хромым я отвечу, коли что не так, а тебе дадим десятину. Но если мусоров на нас навёл, пеняй на себя.

— Фраер он, зуб даю. Пятую долю дайте, — обиделся конопатый.

— Десятину, — жёстко сказал Петля, — и хватит с тебя за подсказ. Дуб, сходи, погляди, чего он там застрял, может, заснул в курсальнике.

Дуб вытащил из кармана короткую дубинку, и направился к уборной, ориентируясь на тусклый огонёк. Шёл он расслабленно, не скрываясь, даже что-то насвистывал себе под нос, Сергей следовал рядом, в нескольких шагах. Когда крупный бандит остановился, Травин сделал ещё два коротких шага, и заехал Дубу кулаком левой руки в висок. Тот от неожиданности покачнулся, начал поворачивать голову, и тогда Сергей ребром ладони правой руки ударил бандита в горло, а коленом, ухватив левой рукой за шею — в живот. И отпустил. Дуб рухнул на влажную землю, пытаясь ухватить ртом воздух, но тот не проходил через трахею к скрученной в спазме диафрагме. Крупный оказался жидковат, от природы крупный, солидным мышечным каркасом он не обладал, и Травину даже добивать его не пришлось. Оставив шевелящееся тело на земле, он забрал дубинку, стащил с Дуба кепку, и направился обратно.

— Ну чего, где наш лох?

— Здесь, — сказал Сергей.

Петля заподозрил неладное, потянулся к карману, Травин швырнул дубинку ему в лицо и попал по зубам. Конопатый быстро сориентировался, бросился бежать, но он Сергею нужен не был. Молодой человек ударил худого по руке, револьвер блеснул в свете фонаря, отлетая вбок. Бандит не сдавался, в другой руке появился нож, худой провёл ладонью по лицу, размазывая кровь, сплюнул раскрошенные зубы и ощерился.

— Хана тебе, фраер.

Сергей всегда удивлялся тому, что воры полагаются исключительно на руки, и почти никогда не используют ноги, разве чтобы попинать валяющееся тело. Он ударил носком тяжёлого ботинка бандиту в пах, словно пробивая штрафной, глаза Петли вылезли из орбит, нож выпал из разжавшихся пальцев, а сам владелец ножа упал на колени.

— Падла, — прошипел он.

На шум выглянул официант, и тут же скрылся. Травин подобрал оружие, сунул в карман.

— Передай Хромому, что я буду завтра здесь его ждать в полдень, — сказал он. — Дело есть.

Петля был целиком сосредоточен на центре своего тела, Сергею пришлось повторить сказанное ещё раз, худой наконец кивнул.

— К доктору сходи, — посоветовал молодой человек, — организм беречь надо. Запомнил? Завтра здесь ровно в полдень. Дуб, я бы не стал это делать.

Дуб, оклемавшийся и продышавшийся, не послушался, и попытался схватить Травина со спины. Получив локтем под рёбра, он снова скрючился и улёгся рядом с Петлёй. Сергей полюбовался лежащей парочкой, вернул кепку владельцу, вышел на центральную улицу.