Смертельная месть - Андреас Грубер
— Что значит как?
— Как она их передавала?
— О, — пробормотал Марк. — Мы с Мийю уже проверили это сегодня утром. Она отправляла все данные онлайн напрямую в налоговую инспекцию.
— Это же здорово! — воскликнул Пуласки.
Марк не разделял его восторга.
— Используя неотслеживаемый поддельный адрес электронной почты и несуществующий IP-адрес. Так что снова никакой зацепки.
— Даже для тебя? — спросил Снейдер.
— Нет.
— И как она это делала, когда не было электронной почты и онлайн-налоговой службы? — продолжала Сабина.
Марк и Мийю одновременно подняли брови.
— Верно.
Теперь Снейдер понял, что имела в виду Сабина.
— Мы уже получили финансовую отчетность за последние тридцать лет? — спросил он Марка.
— Да, торговый реестр предоставил все данные. — Марк открыл папку с десятками файлов на своем компьютере.
— Мы ведь не собираемся сейчас изучать балансовые ведомости, налоговые декларации и отчеты о прибылях и убытках за последние тридцать лет, — простонал Пуласки.
— Не волнуйтесь, мне этого тоже не хочется, — прорычал Снейдер. — Но давайте взглянем на самый первый годовой отчет за 1989 год.
Марк открыл файл, состоявший из семи отсканированных печатных страниц.
— Похоже, тогда его отправили по почте и… Ха! — воскликнул он. Фамилия и подпись в конце отчета действительно принадлежали не Инке Лер, а налоговому консультанту. По имени Зузана Ульман.
— Это очередная глупая анаграмма или человек действительно существует? — спросил Марк.
Мийю уже склонилась над своим планшетом.
— Юридическая фирма доктора Зузаны Ульман, зарегистрированная в Дрездене, действительно существовала.
— Существовала? — спросил Снейдер.
— Ульман родилась в 1947 году, — прочитала Мийю. — Вероятно, вышла на пенсию между 2005 и 2010 годами.
Тем временем Марк уже открыл годовые финансовые отчеты один за другим. Мийю была права. В последний раз Зузана Ульман готовила годовые финансовые отчеты для VSU тринадцать лет назад, и лишь затем в отчетах появилась Инка Лер.
— Ты все еще в реестре? — спросил Снейдер, вставая.
— Да… — Марк уже яростно печатал на клавиатуре. — Зузана Ульман все еще жива и зарегистрирована по адресу своего дома в Радебойле… Где, черт возьми?..
— В двадцати пяти минутах езды отсюда. — Пуласки встал и, сделав три шага, был у двери, где его уже ждал Снейдер с пиджаком в руке.
Глава 70
Пуласки преодолел расстояние за двадцать минут. Они пересекли Эльбу, а затем поехали на север. Зузана Ульман жила довольно шикарно — в отдельном доме с садом и видом на замок Вакербарт.
— Неплохо быть налоговым консультантом на пенсии, — проворчал Пуласки, увидев двухэтажный дом с пристроенной теплицей.
— С фирмой, выполняющей заказные убийства, в качестве клиента, — добавил Снейдер.
Они открыли небольшую деревянную калитку на границе участка, пересекли сад и теперь стояли перед входной дверью. Во время поездки Снейдер позвонил со скрытого номера, но повесил трубку после того, как Ульман ответила. Он не хотел никого предупреждать об их визите.
Теперь он позвонил в дверь. Одновременно со звонком в доме залаяла собака. Судя по лаю, она была не больше правого ботинка Снейдера. Надоедливая тявкалка.
Дверь распахнулась, и перед ними предстала спортивного вида женщина с седыми волосами, в синем домашнем костюме из удобного плюша и в резиновых перчатках. Она нервно откинула длинные пряди волос с лица.
— Да?
— Я… — начал Снейдер, когда тявкающий и дрожащий карликовый пинчер метнулся у нее между ног и приготовился прыгнуть на него. Снейдер инстинктивно замахнулся ногой, после чего собака в последнюю секунду передумала и попятилась назад.
— Чарли просто хочет поиграть, — успокоила его женщина.
— Скажу сразу: я не умею проигрывать. — Снейдер показал ей свое удостоверение. — Мартен С. Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден.
— О, уважаемые гости. И чего вы от меня хотите?
— Вы Зузана Ульман? — Снейдер подождал, пока женщина кивнула, затем взглянул на ее перчатки, от которых пахло химикатами. — Как раз растворяете труп в баке с кислотой?
Ульман нахмурилась.
— Соседи пожаловались на запах? Ах нет, это невозможно, я растворила его в кислоте на прошлой неделе.
— Очень смешно, — проворчал Снейдер. — Мы можем продолжить разговор в Висбадене или в вашем доме, но не здесь снаружи.
— Заходите, только вытрите ноги. И вам придется пройти за мной в темную комнату, я проявляю фотографии.
Ульман и ее сторожевая собака двинулись вперед, Снейдер и Пуласки последовали за ней по дому. Все комнаты были очень светлыми и с любовью украшены картинами, свечами, салфетками, витринами и другими безделушками.
— Раньше я хотела стать фотографом-криминалистом. Это мое хобби.
— Криминалистика? — спросил Снейдер.
— Фотография! — Она спустилась по лестнице в подвал, прошла в затемненный угол и открыла дверь в темную комнату. Внутри горел красный потолочный светильник. Пахло химикатами. — Но меня хватило лишь на фотографа-любителя.
— И вместо этого вы стали налоговым консультантом? — спросил Снейдер.
— Так вы поэтому здесь?
— Нас интересует фирма VSU.
— Ради всего святого, эта фирма вообще еще существует?
— В противном случае нас бы здесь не было.
Они вошли в темную комнату, и Пуласки закрыл за собой дверь. Он чуть не прищемил лапу карликовому пинчеру. Чарли, недовольно ворча, свернулся калачиком в углу на одеяле. В стеллаже над ним стояло несколько зеркальных фотоаппаратов.
Ульман вынула пленку с негативами из корпуса, намотала ее на катушку и поместила в проявочный бачок. Пахло как в химической лаборатории.
— Что натворила эта фирма?
— Из вас не получился бы хороший фотограф-криминалист, — заявил Снейдер.
— Почему вы так решили?
— Фотографы делают фотографии и не задают вопросов.
— Понимаю, здесь вопросы задаете вы. — Она экспонировала изображения с помощью увеличителя, наполнила кюветы химическими растворами и положила фотобумагу в проявитель. — Что же вы хотите знать?
— Все, что вы можете мне рассказать об этой фирме.
Ее лицо исказилось в красном свете потолочного светильника. На мгновение она выглядела жутковато.
— Тогда это будет короткий разговор. — Она наклонила ванночки. — Дайте подумать… Компания выставляла счета за различные услуги. Я отвечала за бухгалтерские проводки. Крупных расходов никогда не было. Насколько я помню, они всегда получали огромную прибыль.
Снейдер уставился в ванночку. Черно-белые изображения оживали на бумаге. Замок крупным планом, живая изгородь из роз на вычурной железной решетке, пожилые люди, чьи морщинистые лица рассказывали интересные истории. Было увлекательно наблюдать, как из ничего возникает нечто и приобретает все более четкие контуры.
— Аналоговая фотография гораздо сложнее, чем всякие штучки и фильтры на компьютере, — сказала Ульман.
— Ваше хобби и моя профессия похожи, — заметил он. — Мне нравится момент, когда пазл начинает складываться, кусочки мозаики образуют мотив, и постепенно вырисовывается общая картина.
— Вы говорите об этих фотографиях?
— Я говорю
